ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 13644
Скачиваний: 5
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 20 October 2005 on the merits of the application N 69306/01 Shvedov v. Russia.
При отсутствии у умершего заявителя наследников либо в случае, если его наследники не подали в Суд соответствующего ходатайства о продолжении разбирательства, Европейский суд обычно исключает жалобу из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подп. (с) п. 1 ст. 37 Конвенции (см., например, дело "Васильева и другие против России" (Vasilyeva and others v. Russia) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 29 June 2006 on the merits of the application N 8011/02 Vasilyeva and others v. Russia.
Отступление от общего правила может иметь место, если Суд сочтет, что ввиду важности поднятых в жалобе вопросов и принципиального соблюдения обжалуемых прав ее следует рассмотреть, даже несмотря на смерть заявителя и отсутствие у него наследников. В частности, если поднимаемые по делу вопросы превосходят по своему значению интересы заявителя и в жалобе поднимается важный вопрос, затрагивающий общественные интересы и относящийся к стандартам прав человека в государствах-участниках (см. дело "Карнер против Австрии" (Karner v. Austria) <1>). В данном случае Суд исходит из того, что его компетенция оправдана наличием всеобщего интереса в рассмотрении такой жалобы (дело "Мария-Луиза Луайян и Брюнеель против Франции" (Marie-Louise Loyen and Bruneel v. France) <2>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 24 July 2003 on the merits of the application N 40016/98 Karner v. Austria.
<2> Judgment of the European Court of 5 July 2005 on the merits of the application N 55929/00 Marie-Louise Loyen and Bruneel v. France.
В ситуации, когда родственники умершего заявителя подали в Суд ходатайство о продолжении разбирательства, он принимает во внимание следующие факторы.
Во-первых, Суд рассматривает, является ли родственник, выразивший желание участвовать в деле ("косвенная жертва"), наследником заявителя. Обычно Суд признает статус "косвенной жертвы" за близкими родственниками умершего заявителя, являющимися его наследниками (правопреемниками).
В деле "Леже против Франции" (Leger v. France) <1> ходатайство о продолжении рассмотрения жалобы было подано лицом, которое не представило доказательств своего статуса наследника, близкого родственника заявителя или какого-либо законного интереса по делу. Суд исключил жалобу из списка подлежащих рассмотрению дел согласно подп. (с) п. 1 ст. 37 Конвенции, поскольку счел, что дальнейшее ее рассмотрение неоправданно.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 30 March 2009 on the merits of the application N 19324/02 Leger v. France.
Вместе с тем наличие статуса наследника является важным фактором, но не обязательным. Основной же вопрос заключается в том, имеется ли у лица, выразившего желание заменить заявителя, собственный "законный интерес" в продолжении разбирательства.
Во-вторых, Суд учитывает характер жалобы, поэтому наличие статуса наследника у родственника еще не гарантирует, что он будет допущен к участию в деле (см., например, дело "Малгоуш против Чешской Республики" (Malhous v. the Czech Republic) <1>). Суд изучает жалобу на предмет того, имеют ли рассматриваемые в ней интересы заявителя такую природу, что они могут быть переданы наследникам. То есть он оценивает, подавалась ли жалоба о защите интереса, который тесно связан с личностью умершего заявителя. Если Суд установит, что в жалобе умершего заявителя речь шла о нарушении интересов (прав), тесно связанных с его личностью, он исключает ее из списка подлежащих рассмотрению дел, поскольку такие интересы (права) не могут переходить по наследству.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 12 July 2001 on strike out of its list of cases the application N 33071/96 Malhous v. the Czech Republic.
Однако не следует полностью отождествлять те права и интересы, которые Европейский суд квалифицирует как исключительно личные, и права, которые российское законодательство рассматривает как неразрывно связанные с личностью <1>.
--------------------------------
Так, в силу ст. 1112 ГК РФ в состав наследства не входят права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение ущерба, причиненного жизни или здоровью гражданина.
Например, в деле "Городничев против России" (Gorodnichev v. Russia) <1> заявитель умер в Страсбурге до рассмотрения его дела Европейским судом. Вдова заявителя сообщила Суду о своем намерении продолжать разбирательство по его жалобе. Европейский суд подробно проанализировал характер поданной жалобы. Он учел, что заявитель жаловался на основании п. 1 ст. 6 Конвенции на несправедливость судебного разбирательства, в ходе которого ему было отказано в снятии судимости. Заявитель утверждал, что из-за этого судебного решения он был исключен из коллегии адвокатов. Суд принял во внимание, что мотивом обращения заявителя послужило то, что он был лишен статуса адвоката из-за несправедливого, по его мнению, судебного разбирательства. Тем самым заинтересованность заявителя в рассмотрении жалобы зависела лишь от его собственного намерения продолжить карьеру адвоката, однако смерть положила конец его профессиональным стремлениям. При таких обстоятельствах Суд счел, что интерес заявителя носил строго личный (персональный) характер и не мог перейти к вдове, выступающей наследницей. Европейский суд решил, что вдова заявителя не обладает достаточным "законным интересом", который оправдывал бы дальнейшее разбирательство по данной жалобе.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 15 November 2007 as to the admissibility of application N 32275/03 Gorodnichev v. Russia.
Безусловно, Европейский суд рассматривает имущественное право в качестве права, которое может быть передано по наследству. В частности, он признает право на продолжение разбирательства за родственниками умершего заявителя, если тот жаловался на длительное неисполнение судебного решения о взыскании денежных средств, вынесенного в его пользу. В этих случаях Европейский суд полагает, что родственники умерших заявителей обладают собственным "законным интересом" в рассмотрении жалобы (см., например, дело "Васильева против России" (Vasilyeva v. Russia) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 13 July 2006 on the merits of the application N 21430/04 Vasilyeva v. Russia. См. также: Judgment of the European Court of 13 July 2006 on the merits of the application N 21425/04 Terekhova v. Russia; Judgment of the European Court of 13 July 2006 on the merits of the application N 21417/04 Shiryayeva v. Russia; Judgment of the European Court of 20 October 2005 on the merits of the application N 69306/01 Shvedov v. Russia.
В деле "Собелин и другие против России" (Sobelin and others v. Russia) <1> жалоба в Европейский суд была подана в связи с отменой в порядке надзора судебных решений, вынесенных в пользу заявителей. Заявители также жаловались на неисполнение этих судебных решений. После обращения в Суд один из них умер, и вместо него в качестве наследницы выразила желание участвовать его вдова. Европейский суд отметил, что ничто в этом деле не указывает на то, что права, защиты которых добивался умерший заявитель, были исключительно личными и не подлежат переходу к наследникам. Следовательно, вдова заявителя имеет "законный интерес" в дальнейшем рассмотрении его жалобы.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 3 May 2007 on the merits of the applications N 30672/03, 30673/03 and 30678/03 Sobelin and others v. Russia, § 45.
Сходным образом Суд признал за наследником "законный интерес" в продолжении разбирательства по делу "Андреева против России" (Andreyeva v. Russia) <1>. Заявительница жаловалась на длительное неисполнение решения суда, вынесенного в ее пользу, о выплате задолженности по пенсионным выплатам. После обращения в Европейский суд она умерла. Ее сын направил в Суд письмо, в котором просил допустить его к участию в разбирательстве. Европейский суд учел, что сын заявительницы был ее ближайшим родственником и единственным наследником. Он указал, что требования заявительницы образуют часть имущества, которое должно перейти к ее сыну. На этом основании Суд решил, что сын заявительницы имеет собственный "законный интерес" в продолжении разбирательства и может участвовать в деле вместо нее.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 16 October 2003 as to the admissibility of application N 76737/01 Andreyeva v. Russia.
Таким образом, при решении вопроса о допуске к разбирательству "косвенной жертвы" в случае смерти заявителя Европейский суд в первую очередь определяет наличие у нее собственного (косвенного) интереса в рассмотрении жалобы.
Невозможность самостоятельно защищать свои права
Данный случай является особым в практике Европейского суда и не получил широкого распространения. Его особенность заключается в том, что "непосредственная жертва" на момент обращения в Суд жива, однако жалоба подается от имени "косвенной жертвы", поскольку "непосредственная жертва" ввиду тяжелого состояния здоровья не может самостоятельно защищать свои права.
По общему правилу в подобном случае требуется представление доверенности от "непосредственной жертвы" на право представления ее интересов в Европейском суде. Если же "непосредственная жертва" не может по какой-либо причине выдать доверенность, это обстоятельство требует подробного обоснования.
В деле "Ильхан против Турции" (Ilhan v. Turkey) <1> заявитель обратился в Европейский суд с жалобой от своего имени, но в интересах своего брата. Заявитель жаловался на нарушение в отношении его брата ст. 2 (запрет лишения жизни) и ст. 3 (запрет пыток и жестокого обращения) Конвенции. Он утверждал, что его брат подвергся со стороны полицейских нападению, которое создало угрозу его жизни и здоровью. При этом главной особенностью этого дела было то, что брат заявителя, в интересах которого подавалась жалоба, был жив. Власти государства-ответчика требовали отклонить жалобу, ссылаясь на ее неприемлемость. Свою позицию они обосновывали тем, что сам заявитель не был "непосредственной жертвой" нарушения; он не был представителем брата, так как не имел от него доверенности; при этом брат заявителя был жив и мог сам подать жалобу. Европейский суд отклонил данные возражения. Он подтвердил, что "непосредственной жертвой" по делу является брат заявителя, а не сам заявитель. Однако заявитель подал жалобу в интересах брата, который по состоянию здоровья не мог сделать это самостоятельно. Суд указал, что допустимо, чтобы "непосредственная жертва" выдала разрешение другому члену семьи представлять ее интересы, никакого конфликта интересов в этом случае не возникает. Суд также счел, что обжалуемыми нарушениями были непосредственно затронуты интересы самого заявителя, поскольку он возложил на себя бремя лечения брата. В итоге "косвенной жертвой" был признан брат "непосредственной жертвы", хотя "непосредственная жертва" на момент рассмотрения дела была жива.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 27 June 2000 on the merits of the application N 22277/93 Ilhan v. Turkey, § 49 - 55.
Статус потенциальной жертвы
Европейский суд допускает подачу жалоб "потенциальными жертвами". В качестве "потенциальных жертв" (potential victims) нарушения Конвенции могут выступать лица, права которых в действительности не были нарушены на момент обращения в Суд, однако у них есть основания опасаться, что их права, гарантированные Конвенцией и Протоколами к ней, могут быть нарушены в результате применения к ним обжалуемого национального законодательства или судебной практики <1>.
--------------------------------
<1> Одним из первых постановлений в практике Европейского суда, где рассматривался вопрос о несоответствии внутреннего законодательства Конвенции, было Постановление Европейского суда от 23 июля 1968 г. по так называемому делу "О некоторых аспектах законодательства о применении языков в образовании в Бельгии" (the Case "Relating to Certain Aspects of the Laws on the Use of Languages in Education in Belgium").
Существует проблема разграничения жалоб "потенциальных жертв" и жалоб лиц, не имеющих личного интереса в рассмотрении жалобы (как это имеет место при обращении с жалобами in abstracto и схожими с ними и жалобами, схожими с actio popularis).
Как указывалось ранее, ст. 34 Конвенции запрещает подавать в Суд жалобу in abstracto - жалобу на нарушение прав, гарантированных Конвенцией или Протоколами к ней, при том, что права непосредственно заявителя нарушением не затрагиваются (абстрактная жалоба). В связи с этим исключена возможность подавать в Европейский суд жалобы in abstracto и actio popularis, когда обжалуется нарушение Конвенции или Протокола к ней, но права самого заявителя не нарушены.
Основным отличием "потенциальных жертв" от лиц, подающих жалобы, сходные с in abstracto и actio popularis, и является в первом случае наличие, а во втором - отсутствие у заявителя собственного интереса в подаче жалобы. Жалоба "потенциальной жертвы" предполагает, что гарантированные Конвенцией и Протоколами к ней права не были нарушены, однако создана потенциальная угроза их нарушения.
Некоторое сходство с абстрактными жалобами можно углядеть и в жалобах, при рассмотрении которых Европейский суд делает вывод о том, что заявители не сумели доказать связь предполагаемого нарушения с их ситуацией. В большинстве случаев жалобы in abstracto подразумевают оспаривание заявителем национального законодательства (по мотиву противоречия его Конвенции или Протоколам к ней), при том, что оспариваемое законодательство никоим образом не применимо к ситуации самого заявителя.
По делу "Фей против Австрии" (Fey v. Austria) <1> Европейский суд указал, что его задача состоит не в рассмотрении абстрактных жалоб, а в том, чтобы определить, привело ли в конкретном случае применение национального законодательства (или следование национальной практике) к нарушению Конвенции. Соответственно, Суд рассматривает законодательство государства-ответчика лишь с точки зрения того, может ли его применение привести к нарушению прав лично заявителя, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 24 February 1993 on the merits of the application N 14396/88 Fey v. Austria.
"Потенциальными жертвами" являются лица, права которых еще не нарушены, но интересы которых прямо затронуты обжалуемым событием или законом, поскольку существует реальная угроза (риск) (real risk) нарушения их прав в дальнейшем. В частности, как потенциальное нарушение Европейским судом рассматривается ситуация, когда заявителю угрожает выдача (экстрадиция) или высылка (депортация) из государства-ответчика (например, дело "Серинг против Соединенного Королевства" (Soering v. the United Kingdom) <1>) или существует риск применения к нему законодательства, противоречащего Конвенции и Протоколам к ней (дело "Класс и другие против Германии" (Klass and others v. Germany) <2>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 7 July 1989 on the merits of the application N 14038/88 Soering v. the United Kingdom.
<2> Judgment of the European Court of 6 September 1978 on the merits of the application N 5029/71 Klass and others v. Germany.
Европейский суд признает за заявителем статус "потенциальной жертвы" в том случае, если ему представлено "обоснованное и убедительное доказательство возможности того, что нарушение, касающееся лично его, будет иметь место" (дело "Вирьянатхан и Пуспараджа против Франции" (Vijayanathan and Pusparajah v. France) <1>). Тем самым должно быть подтверждено, что угроза нарушения прав является реальной. При этом одного лишь "подозрения или предположения" (suspicion or conjecture) по поводу возможности нарушения прав недостаточно (дело "Христианская Федерация Свидетели Иеговы во Франции против Франции" (The Christian Federation of Jehovah's Witnesses in France v. France) <2>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 27 August 1992 on the merits of the applications N 17550/90 and 17825/91 Vijayanathan and Pusparajah v. France.
<2> Decision of the European Court of 6 November 2001 as to the admissibility of application N 53430/99 The Christian Federation of Jehovah's Witnesses in France v. France.
Например, в деле "ООО "Сенатор Лайнс" против 15 государств - членов Европейского союза" (Senator Lines GmbH v. 15 states of European Union) <1> жалоба компании-заявителя касалась взыскания с нее штрафа, наложенного решением Комиссии Европейского союза. Суд отметил, что процедура, на основании которой на компанию наложен административный штраф, еще не завершена, а штраф не выплачен. Он указал, что компания не представила ему разумных и убедительных доказательств вероятности того, что нарушение, затрагивающее ее интересы, действительно могло быть совершено в будущем. Европейский суд решил, что компания не обладала правом обращаться к нему с жалобой, поскольку у нее не было реальных оснований для опасений относительно исполнения решения о взыскании штрафа.
--------------------------------
<1> Decision of the Grand Chamber of the European Court of 10 March 2004 as to the admissibility of application N 56672/00 Senator Lines GmbH v. 15 states of European Union.
Обжалование положений национального законодательства
в Европейском суде
Ратифицировав Конвенцию и Протоколы к ней, государства-участники на основании ст. 1 Конвенции приняли на себя обязательство обеспечить совместимость их национального законодательства с Конвенцией и Протоколами к ней.