ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 13658
Скачиваний: 5
Европейский суд поменял вектор этой концепции, придав ей обратное направление. Суд применяет ее не для возложения ответственности, а для признания за акционерами (участниками), контролирующими компанию, права на защиту ее интересов. То есть Суд признает за акционерами (участниками) право защищать интересы компании в ситуации, когда согласно национальному законодательству от имени компании могут действовать арбитражные управляющие или ликвидаторы.
При наличии особых обстоятельств по делу Суд может отступить от правила, сформулированного в деле "Agrotexim and others v. Greece", согласно которому подавать жалобу от имени компании могут либо ее органы, действующие на основании уставных документов, либо ее ликвидаторы и арбитражные управляющие.
Европейский суд отождествляет права компании и права лиц, полностью ее контролирующих: он признает, что права этих лиц нарушаются при нарушении прав компании. Вследствие этого, по мнению Суда, единственный акционер (участник) компании вправе защищать интересы этой компании. Равным образом суд признает право обращаться с жалобами на нарушение прав компании за акционерами (участниками), которым принадлежит не менее 90% ее акций (долей). Европейский суд исходит из того, что в отличие от обращения мажоритарных акционеров в этом случае исключен конфликт интересов между самими акционерами.
Так, по делу "Анкаркрона против Швеции" (Ankarcrona v. Sweden) <1> Европейский суд признал право на обращение с жалобой о нарушении прав компании за ее единственным акционером, поскольку в этом случае нет риска возникновения конфликта интересов между акционерами или акционерами и правлением компании.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 27 June 2000 as to the admissibility of application N 35178/97 Ankarcrona v. Sweden.
В деле "Носов против России" (Nosov v. Russia) <1> Суд указал, что единоличный владелец компании вправе обжаловать меры, принятые по отношению к его компании, поскольку в этой ситуации не существует возможности расхождения во мнениях среди акционеров компании или между акционерами компании и ее советом директоров относительно наличия нарушений прав компании или о наиболее уместном способе реагирования на эти нарушения. Однако в этом деле у Суда не было возможности достоверно установить владельца компаний, в защиту интересов которых была подана жалоба, поэтому он решил не отождествлять интересы заявителя и компаний.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 20 October 2005 as to the admissibility of application N 30877/02 Nosov v. Russia.
По делу "ОАО "Росэлтранс", ЗАО "Финлиз" и Мышкин против России" (Roseltrans, Finlease and Myshkin v. Russia) <1> Европейский суд отказался рассматривать жалобу, поданную в интересах компании ее акционерами, поскольку заявителями выступили лишь двое из трех акционеров компании <2>.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 27 May 2004 as to the admissibility of application N 60974/00 Roseltrans, Finlease and Myshkin v. Russia.
<2> См. также: Decision of the European Court of 28 October 2004 as to the admissibility of application N 18147/02 Church of Scientology Moscow and others v. Russia; Decision of the European Court of 7 December 2006 as to the admissibility of application N 17582/05 Artyomov v. Russia.
Обычно акционеры (участники) обращаются в Европейский суд по поводу назначения в компанию с их участием временной администрации, арбитражного управляющего или ликвидатора, а также в связи с действиями этих лиц. Национальные суды отказывают им в рассмотрении таких жалоб в связи с тем, что национальное законодательство не предоставляет акционерам (участникам) права самостоятельно обращаться в суды по этому вопросу. Между тем Европейский суд рассматривает подобные ситуации как отказ в доступе к правосудию (п. 1 ст. 6 Конвенции).
Например, в деле "Арма против Франции" (Arma v. France) <1> заявительница была руководителем и единственным акционером учрежденной ею компании, в отношении которой была начата процедура судебной ликвидации и назначен ликвидатор. Жалобы заявительницы на ликвидацию компании во французские суды были отклонены на том основании, что от имени ликвидируемой компании вправе действовать только ее ликвидатор. Европейский суд рассмотрел вопрос о том, была ли заявительница как руководитель компании заинтересована в доступе к суду в связи с ликвидацией ее компании. Суд указал, что обжалование заявительницей процедуры ликвидации отвечало интересам компании, поскольку могло способствовать продолжению деятельности компанией. Европейский суд отметил, что французское законодательство было изменено в части предоставления бывшим руководителям компаний, находящихся в процессе судебной ликвидации, права на обжалование решения о ликвидации. В итоге Европейский суд решил, что заявительница может выступать от собственного имени по поводу нарушения прав ее компании, а ее право на доступ к суду (п. 1 ст. 6 Конвенции) было нарушено.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 8 March 2007 on the merits of the application N 23241/04 Arma v. France.
В деле "G.J. против Люксембурга" (G.J. v. Luxemburg) <1> заявитель утверждал, что была нарушена ст. 6 Конвенции в ходе судебного разбирательства о признании банкротом и ликвидации компании, в которой он владел 90% акций. Власти государства-ответчика настаивали на том, что заявитель не вправе обжаловать процедуру банкротства компании, поскольку она затронула лишь интересы компании, но не заявителя. Европейский суд счел, что в этом деле имеются исключительные обстоятельства, которые позволяют ему отступить от правила, сформулированного по делу "Agrotexim and others v. Greece": обжалуется деятельность ликвидатора, уполномоченного действовать от имени компании, притом что заявитель владеет 90% акций компании. На основании этих фактов Суд счел, что у заявителя был прямой интерес в подаче жалобы о нарушении прав компании.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 26 October 2000 on the merits of the application N 21156/93 G.J. v. Luxemburg.
По делу "АО "Камберроу ММ5" против Болгарии" (Camberrow MM5 AD v. Bulgaria) <1> Европейский суд признал за компанией, владевшей 98% акций банка, право обжаловать процедуру банкротства банка. Компания утверждала, что действия временной администрации, назначенной Национальным банком Болгарии, а также конкурсного управляющего привели к банкротству банка. Компания также заявляла, что между нарушением прав банка и наступившими для нее финансовыми последствиями существовала прямая связь, поскольку ей принадлежало 98% акций банка. Суд признал, что в этом деле имеются исключительные обстоятельства, которые позволяют отступить от общего правила и признать "жертвой нарушения" не сам банк, а компанию, владеющую 98% его акций. Он отметил, что причиной обращения компании послужила совокупность тех фактов, которые сначала привели к назначению в банк временной администрации, а затем и конкурсного управляющего (обжаловались действия всех этих лиц). Европейский суд отметил, что формально только администрация и конкурсный управляющий могли представлять банк, однако конфликт интересов банка и названных лиц препятствовал обжалованию действий этих лиц. В итоге Суд признал, что у компании-заявителя был прямой интерес в предмете жалобы, поскольку обжалуемые нарушения имели последствия для доли ее бизнеса в банке. Суд учел, что жалоба была подана в связи с невозможностью банка самостоятельно обжаловать в национальных судах назначение временной администрации, и сделал следующий вывод: лишить компанию права обращаться в интересах банка означало бы превратить гарантированное ст. 34 Конвенции право в абстрактное и иллюзорное.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 1 April 2004 as to the admissibility of application N 50357/99 Camberrow MM5 AD v. Bulgaria.
Как видно из изложенного, Европейский суд рассматривает жалобы акционеров (участников) о нарушении прав юридического лица с их участием при наличии у акционеров (участников) конфликта интересов с лицами, уполномоченными действовать от лица компании на основании уставных документов или национального законодательства. Суд разграничивает интересы этих лиц и при возникновении между ними конфликта отдает предпочтение интересам акционеров.
Особо следует отметить, что Европейский суд рассматривает жалобы не только от единоличных владельцев компаний и лиц, которым принадлежит не менее 90% акций (долей), но и от мажоритарных акционеров, если сочтет, что из-за конфликта интересов с арбитражными управляющими или ликвидаторами последние не способны осуществлять защиту интересов компании.
Прецедентным в этом отношении является дело "Кредитный и индустриальный банк против Чешской Республики" (The Credit and Industrial Bank v. the Czech Republic) <1>, в котором жалобу в Европейский суд в защиту интересов банка подал отстраненный от управления банком председатель совета директоров, являющийся также мажоритарным акционером этого банка.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 21 October 2003 on the merits of the application N 29010/95 the Credit and Industrial Bank v. the Czech Republic.
Власти государства-ответчика настаивали на том, что Суд не должен рассматривать жалобу бывшего председателя совета директоров. В обоснование этого они ссылались на то, что на момент подачи жалобы в банке уже действовала временная администрация, которая заменила исполнительные органы во главе с заявителем; согласно национальному закону представлять интересы банка мог только руководитель временной администрации (временно управляющий), но он не обращался в Суд и не уполномочивал на то заявителя. Кроме того, как указывали власти государства-ответчика, формуляр жалобы был заполнен от имени заявителя, а не банка, что свидетельствовало об обращении заявителя в личном качестве, а не как представителя банка. Все это, по мнению властей, подтверждало, что банк не должен рассматриваться в качестве заявителя.
Между тем Европейский суд признал за названным заявителем право на подачу жалобы о нарушении прав банка и счел жалобу, поданную им от собственного имени и в интересах банка, жалобой банка <1>. Суд сформулировал основной вопрос по этому делу так: является ли руководитель временной администрации тем единственным лицом, которое правомочно обращаться в Европейский суд? В результате анализа обстоятельств дела Суд отрицательно ответил на данный вопрос, поскольку счел, что особые обстоятельства этого дела позволяют акционеру обращаться в Суд от имени и в интересах банка. Действительно, на момент подачи жалобы банк не утратил статуса юридического лица, обладал правоспособностью и формально мог самостоятельно защищать свои права. Но заявителем обжаловался отказ банку в доступе в национальные суды с жалобой о назначении в банк временной администрации. В связи с этим Суд указал, что нельзя считать, что только руководитель временной администрации один уполномочен осуществлять юридическое представительство банка, иначе право на обращение с жалобой станет теоретическим и иллюзорным.
--------------------------------
<1> Первоначально данное дело именовалось в Суде "The Credit and Industrial Bank and Moravec v. the Czech Republic" (см.: Decision of the European Commission of 9 April 1997 as to the admissibility of application N 29010/95 The Credit and Industrial Bank and Moravec v. the Czech Republic).
Примечательно, что в деле "Ольжак против Польши" (Olczak v. Poland) <1> Европейский суд счел, что существенное снижение доли акций заявителя и их стоимости из-за дополнительной эмиссии акций со стороны временной администрации является лишением имущества, поскольку стоимостная составляющая акций представляет собой "имущество" по смыслу ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции. Заявитель жаловался на то, что в результате действий временной администрации, которая увеличила уставной капитал банка путем дополнительной эмиссии акций, его доля акций в банке существенно уменьшилась. Он безуспешно пытался оспорить ее действия на национальном уровне, добиваясь отмены ее решения о дополнительной эмиссии акций. Суд решил, что интересы акционеров банка были прямо затронуты действиями его временной администрации. Он учел, что между акционерами и банком возник конфликт интересов, поскольку меры временной администрации, принятые в интересах банка, негативно отразились на его акционерах.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 7 November 2002 as to the admissibility of application N 30417/96 Olczak v. Poland.
Признание компании банкротом не лишает ее права на обращение в Суд от собственного имени (см. "Компания "Пайн Велли Девелопментс Лимитед" и другие против Ирландии" (Pine Valley Developments Ltd. and others v. Ireland) <1>). Европейский суд также рассматривает жалобы компаний, находящихся в процессе ликвидации (см., например, дело "Компания "ООО Баффало", находящаяся в процессе ликвидации, против Италии" (Buffalo S.r.l. in liquidation v. Italy) <2>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 29 November 1991 on the merits of the application N 12742/87 Pine Valley Developments Ltd. and others v. Ireland.
<2> Judgment of the European Court of 3 July 2003 on the merits of the application N 38746/97 Buffalo S.r.l. in liquidation v. Italy.
Более того, Европейский суд принимает к рассмотрению жалобы компаний, которые уже были ликвидированы и прекратили свое существование как юридические лица. Суд не прекращает рассмотрение жалобы и в том случае, если юридическое лицо ликвидируется после подачи ему жалобы. В то же время российское право предусматривает принципиально иной подход, когда ликвидация организации является основанием для прекращения производства по ее делу (п. 5 ч. 1 ст. 150 АПК РФ).
Например, в деле "АО "Капитал Банк" против Болгарии" (Capital Bank AD v. Bulgaria) <1> банк-заявитель после обращения в Европейский суд был ликвидирован как юридическое лицо, но Суд рассмотрел его жалобу. Жалоба от имени банка и от имени его акционеров была подана председателем и вице-председателем совета директоров банка, владеющими большинством его акций. Власти государства-ответчика настаивали на том, что Суд должен прекратить рассмотрение жалобы банка-заявителя, поскольку тот прекратил свое существование. При этом банк, являющийся правопреемником банка-заявителя, просил не рассматривать жалобу. Однако Европейский суд рассмотрел жалобу банка по существу. Он отметил, что жалоба была подана тогда, когда уже началась процедура ликвидации банка и его интересы должен был представлять его ликвидатор. Как указал Суд, это важное, но не решающее обстоятельство; важнее то, что жалоба была подана по поводу процедуры, при которой у банка-заявителя была отозвана лицензия и начата его ликвидация, поскольку именно эти меры привели к ликвидации банка. Как указал Суд, отказ в рассмотрении подобной жалобы подорвал бы саму суть права на обращение в него юридических лиц и инициировал бы ликвидацию компаний-заявителей государствами-ответчиками в целях их лишения права на подачу ему жалоб.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 24 November 2005 on the merits of the application N 49429/99 Capital Bank AD v. Bulgaria.
По делу "ОАО "Нефтяная компания ЮКОС" против России" (OAO Neftyanaya Kompanya Yukos v. Russia) <1> власти государства-ответчика утверждали, что адвокат, действующий от имени компании на основании доверенности, не имел права представлять ее интересы в Европейском суде. Позиция властей основывалась на том, что доверенность адвокату была выдана прежним руководством компании, которое было отстранено от управления на момент обращения ввиду назначения конкурсного управляющего. Кроме того, власти полагали, что Суд не вправе рассматривать жалобу от компании, которая уже ликвидирована как юридическое лицо. Однако Европейский суд признал жалобу приемлемой, решив, что адвокат обладает соответствующими полномочиями и вправе подавать жалобу от имени ликвидированной компании, поскольку в соответствии с прецедентной практикой Суда ликвидация юридического лица и исключение его из реестра не препятствуют рассмотрению его жалобы.