ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 13613
Скачиваний: 5
--------------------------------
<1> См. Decision of the European Court of 9 December 2004 as to the admissibility of application N 62936/00 Moiseyev v. Russia.
Для представительства в Европейском суде оформление отдельной доверенности может не потребоваться. Ее может заменить доверенность, выданная заявителем для представления его интересов в любых судебных органах, если только при этом не уточняется, в каких именно.
Например, в деле "Носов против России" (Nosov v. Russia) <1> власти государства-ответчика заявили, что представитель не вправе был подписывать жалобу от имени заявителя, поскольку не обладал соответствующими полномочиями. Власти утверждали, что удостоверенная нотариусом доверенность должна была иметь удостоверительную надпись по форме, предусмотренной Приказом министра юстиции СССР от 29 декабря 1973 г., действовавшим на момент обращения в Суд. Власти также ссылались на то, что заявитель не выдавал представителю отдельную доверенность на представительство в Европейском суде. Суд отметил, что из представленной ему доверенности следует, что заявитель подписал ее у нотариуса, который проверил личность заявителя и его дееспособность. Суд напомнил, что в силу ст. 45 Регламента для подачи ему жалобы достаточно даже письменной доверенности, поскольку ни Конвенция, ни Регламент не содержат требования об обязательном удостоверении доверенности у нотариуса. Кроме того, Суд отметил, что не обязательно представлять отдельную доверенность на представительство в нем. Он счел, что ему достаточно доверенности, в которой указано, что заявитель поручил представлять его интересы "во всех судебных органах", каковым и является Европейский суд.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 20 October 2005 as to the admissibility of application N 30877/02 Nosov v. Russia.
Если заявитель доверил организации (адвокатскому бюро или неправительственной организации) представлять его интересы в Суде, нет необходимости оформлять дополнительную доверенность на сотрудника этой организации.
Так, в деле "Эльмурзаев и другие против России" (Elmurzayev and others v. Russia) <1> власти государства-ответчика утверждали, что требование о справедливой компенсации должно считаться неподанным, поскольку подписано лицом, не являющимся представителем заявителей. Европейский суд отметил, что заявители выдали доверенность на представление их интересов на имя неправительственной организации, сотрудничающей с различными адвокатами. Суд не стал ставить под сомнение полномочия лица, подписавшего требование о компенсации, поскольку организация, представляющая заявителей, подтвердила в ней членство данного лица.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 12 June 2008 on the merits of the application N 3019/04 Elmurzayev and others v. Russia, § 152 - 153.
Не исключается подача жалобы без доверенности при наличии особых обстоятельств по делу. Например, без доверенности от имени компании может обратиться ее единственный акционер (о защите интересов акционеров в Суде см. комментарий к разд. I формуляра жалобы), также без доверенности можно подать жалобу в случае, когда заявитель не имеет доступа к внешнему миру или является душевнобольным.
По делу "Худобин против России" (Khudobin v. Russia) <1> власти государства-ответчика заявили, что выданная заявителем доверенность недействительна, поскольку подписана не им самим, а его матерью. Они также указали на отсутствие подписи представителя в доверенности. Власти просили Европейский суд получить от заявителя письменное одобрение по каждому из документов, поданных его представителем, или прекратить рассмотрение дела. Европейский суд напомнил, что он не предъявляет специальных требований к оформлению доверенности, даже если таковые содержатся в национальном законодательстве (ст. 45 Регламента). Он отметил, что мать заявителя представляла его интересы в российских судах, а сам заявитель был душевнобольным и нуждался в принудительном медицинском лечении. При таких обстоятельствах Суд счел, что мать заявителя могла действовать от его имени при подписании доверенности <2>.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 26 October 2006 on the merits of the application N 59696/00 Khudobin v. Russia.
<2> См.: Judgment of the European Court of 27 March 2008 on the merits of the application N 44009/05, Shtukaturov v. Russia.
Права и обязанности представителя при разбирательстве
в Европейском суде
Содержание прав и обязанностей представителя в Суде является схожим с правами и обязанностями представителя по российскому процессуальному законодательству. Вместе с тем в Европейском суде права представителя в отношении сбора и представления доказательств несколько шире, чем в российском праве.
В частности, представитель вправе представлять Европейскому суду в качестве доказательств письменные показания свидетелей, которых он опросил самостоятельно, даже если этих свидетелей не опрашивали национальные следственные, судебные или иные органы. Кроме того, представитель может представлять в Суд доказательства, которые не представлялись в национальные суды и не оценивались ими (см., например, дело "Тимишев против Российской Федерации" (Timishev v. Russia) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 13 December 2005 on the merits of the applications N 55762/00 and 55974/00 Timishev v. Russia, § 16 - 18, 38 - 44.
Если у представителя возникают трудности с представлением Европейскому суду каких-либо документов в связи с отказом органов власти государства-ответчика представить их ему, он может обратиться в Суд с соответствующим ходатайством. Обычно Европейский суд запрашивает у властей государства-ответчика материалы уголовных дел, материалы внутренних проверок и иную информацию, которой могут располагать только власти.
По поводу обязанностей представителя следует особо отметить необходимость отвечать на письма Европейского суда в установленный срок, поскольку непредставление сведений или документов, запрошенных Секретариатом Суда, может повлечь нерассмотрение жалобы. Также на представителя возлагается обязанность письменно извещать о любых изменениях своего адреса во время разбирательства по делу (п. 6 ст. 47 Регламента), поскольку вся корреспонденция Секретариатом Суда направляется по его адресу.
Представитель должен проявлять уважение к Европейскому суду, его судьям и сотрудникам Секретариата, а также к властям государства-ответчика. В случае употребления представителем оскорбительных, угрожающих и провокационных высказываний по отношению к судьям Суда, сотрудникам его Секретариата или властям государства-ответчика Европейский суд может отстранить данного представителя от участия в деле или признать жалобу неприемлемой ввиду злоупотребления правом по смыслу п. 3 ст. 35 Конвенции.
Так, в деле "Регак против Чешской Республики" (Rehak v. the Czech Republic) <1> Суд признал жалобу неприемлемой на основании того, что заявитель высказал клеветнические обвинения в адрес судей Суда и сотрудников его Секретариата. Европейский суд указал, что его высказывания недопустимы и неуместны, выходят за рамки нормальной критики и демонстрируют неуважение к Суду. Схожим образом Европейский суд признал жалобу неприемлемой из-за отправки ему писем, содержащих обвинения в адрес судей и сотрудников Секретариата Суда, по делу "Дюранже и другие против Франции" (Duringer and others v. France) <2>.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 18 May 2004 as to the admissibility of application N 67208/01 Rehak v. the Czech Republic.
<2> Decision of the European Court of 4 February 2003 as to the admissibility of applications N 61164/00 and 18589/02 Duringer and others v. France.
Немаловажно, что на любой стадии производства Суд вправе отстранить представителя от участия в деле и предписать заявителю найти себе другое лицо в качестве представителя. Согласно подп. (b) п. 4 ст. 36 Регламента основанием для подобного решения могут стать обстоятельства дела или действия представителя. В частности, в силу ст. 44D Регламента представитель может быть отстранен от участия в разбирательстве по причине использования им оскорбительных, безосновательных и недобросовестных доводов, а также слишком пространных аргументов.
Гарантии, предоставляемые представителю Европейским судом
В качестве нарушения ст. 34 Конвенции (запрет препятствовать обращению) Европейский суд рассматривает ограничение контактов между представителем и заявителем, а также вмешательство в профессиональную деятельность адвоката.
Так, возбуждение уголовного дела в отношении представителя заявителя или угрозы ему уголовным или дисциплинарным преследованием в связи с документами, направленными в Европейский суд, представляют собой нарушение ст. 34 Конвенции.
Например, в деле "Колибаба против Молдовы" (Colibaba v. Moldova) после обращения адвоката в Европейский суд генеральный прокурор Молдовы направил в коллегию адвокатов письмо, где указывалось, что "некоторые молдавские адвокаты привлекают международные организации, специализирующиеся на защите прав человека, к рассмотрению уголовных дел властями страны", при этом они "распространяют в международном масштабе ложную информацию о якобы имеющих место нарушениях прав человека, что причиняет большой вред репутации страны". В письме указывалось, что прокуратура намерена провести проверку по данному вопросу, и содержалось требование к коллегии адвокатов принять соответствующие меры и "не допускать, насколько это возможно, причинения ущерба авторитету Республики Молдовы". Европейский суд расценил данное письмо как угрозу адвокату. Суд основывался на том, что содержание письма, указание в нем на личность адвоката, а также предупреждение о предстоящем расследовании по поводу жалобы представляют собой угрозы ему.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 23 October 2007 on the merits of the application N 29089/06 Colibaba v. Moldova.
Действия органов власти государства-ответчика (прокуратуры, органов внутренних дел), направленные на выяснение размера гонорара, полученного представителем заявителя, расцениваются Европейским судом как нарушение ст. 34 Конвенции.
В частности, в деле "Федотова против России" (Fedotova v. Russia) <1> адвокат и переводчица заявительницы в Европейском суде были вызваны в отделение милиции и опрошены по поводу гонораров, полученных ими от заявительницы, а также их отчетности перед налоговыми органами по этим гонорарам. Европейский суд счел подобные действия попыткой запугать заявительницу и ее адвоката с переводчицей. Суд решил, что расследование, предпринятое по поводу гонораров, полученных от заявительницы, является нарушением права, гарантированного ст. 34 Конвенции.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 13 April 2006 on the merits of the application N 73225/01 Fedotova v. Russia.
В деле "Рябов против России" (Ryabov v. Russia) <1> после предъявления в Европейском суде требования о выплате денежной компенсации власти России направили в МВД России и Минюст России два запроса, в которых утверждалось, что соглашение об оказании юридической помощи, предусматривающее выплату гонорара адвокату, заключено без ведома заявителя. В этих запросах содержалось требование проверить обстоятельства заключения данного соглашения. Сотрудники милиции во исполнение запроса предложили адвокату представить документы, касающиеся финансовых договоренностей с заявителем. Они также посетили заявителя в тюрьме и попытались получить письменные показания, касающиеся отношений с адвокатом. В свою очередь Минюст России решил, что соглашение об оказании юридической помощи адвоката с заявителем заключено в нарушение ГК РФ и Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации". При этом президенту Адвокатской палаты г. Москвы было предложено разобраться в ситуации и доложить о результатах Минюсту России. В ответ президент Адвокатской палаты г. Москвы уведомил о том, что адвокат представляет интересы в Европейском суде на основании доверенности, которая оформлена надлежащим образом; он также отметил, что финансовые аспекты соглашения об оказании юридической помощи защищены адвокатской тайной.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 31 January 2008 on the merits of the application N 3896/04 Ryabov v. Russia.
Европейский суд указал, что попытки сотрудников МВД России получить документы, защищенные адвокатской тайной, являются нарушением ст. 34 Конвенции; при этом их запрос не содержал ссылок на какое-либо уголовное дело или судебное решение, разрешающее подобные действия. Суд также отметил, что проверку финансовых договоренностей с адвокатом проводил департамент экономической безопасности МВД России, который не имел на то полномочий. Он отметил, что заявитель никогда не утверждал, что соглашение об оказании ему юридической помощи составлено без его ведома и было подложным, поэтому даже при наличии в нем правовых недостатков это соглашение является предметом взаимоотношения адвоката и заявителя и это не оправдывает вмешательства правоохранительных органов. Суд решил, что меры, принятые органами власти в целях установления финансовых договоренностей заявителя и адвоката, направлены против адвоката и имеют целью воспрепятствовать его участию в деле.
Принципиальная позиция Европейского суда заключается в том, что органы власти государства не могут никоим образом препятствовать общению адвоката с заявителем, иначе нарушается ст. 34 Конвенции. При этом администрация мест содержания обязана обеспечить конфиденциальность общения адвоката с заявителем в комнате свиданий (дело "ООО "Оферта плюс" против Молдовы" (Oferta Plus SRL v. Moldova) <1>). Отказ адвокату со стороны администрации места содержания в осмотре заявителя независимым врачом для составления медицинского заключения о состояния его здоровья в целях обращения в Европейский суд также рассматривается как нарушение ст. 34 Конвенции (дело "Бойченко против Молдовы" (Boicenco v. Moldova) <2>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 12 February 2008 on just satisfaction of the application N 14385/04 Oferta Plus SRL v. Moldova.
<2> Judgment of the European Court of 11 July 2006 on the merits of the application N 41088/05 Boicenco v. Moldova.
В деле "Штукатуров против России" (Shtukaturov v. Russia) <1> Европейский суд установил, что органы власти государства-ответчика препятствовали встречам и общению адвоката с заявителем. При этом власти отказались исполнить предварительную меру, указанную Европейским судом, предписывающую устранить препятствия при общении адвоката с заявителем. Европейский суд отметил, что российский суд, который отказался исполнять указанную им предварительную меру, не обладал компетенцией рассматривать вопрос о полномочиях адвоката в Европейском суде, поскольку достаточно того, что сам Суд признал его полномочия.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 27 March 2008 on the merits of the application N 44009/05 Shtukaturov v. Russia.
Следует добавить, что Европейский суд полагает, что тайна переписки с адвокатом, какую бы цель она ни преследовала, гарантирована ст. 8 Конвенции, поэтому прочтение писем заключенного, адресованных адвокату или полученных от него, не говоря уже об их изъятии, допустимо только в исключительных случаях, когда власти имеют разумные основания предполагать злоупотребление этой "привилегией", в связи с тем что содержание письма угрожает безопасности изолятора или безопасности других лиц или в ином отношении имеет криминальный характер (см., например, дело "Власов против России" (Vlasov v. Russia) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 12 June 2008 on the merits of the application N 78146/01 Vlasov v. Russia, § 142.
В деле "Кэмпбелл против Соединенного Королевства" (Campbell v. the United Kingdom) <1> Европейский суд указал, что переписка заключенного с адвокатом защищается "адвокатской привилегией". Суд отметил, что вскрытие подобной переписки допустимо только в присутствии самого отправителя при наличии разумных оснований подозревать, что отправление содержит недозволенное вложение. Однако даже при наличии разумных оснований письма могут быть вскрыты, но не должны читаться. Чтение писем допустимо только в исключительных случаях, когда у администрации есть обоснованное подозрение в том, что адвокат злоупотребляет своей привилегией на адвокатскую тайну и такая переписка ставит под угрозу безопасность в изоляторе или по каким-то иным причинам имеет криминальный характер.