ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 1262
Скачиваний: 1
32. При рассмотрении дела заявителя уголовный суд и большинство членов Верховного суда посчитали, что статья 108 включает диффамационные утверждения, сделанные в адрес не только конкретных государственных служащих, но также определенной группы не указанных конкретно государственных служащих. В пользу такой интерпретации свидетельствуют два прецедента - решения Верховного Суда: "Прокурор против Йонаса Кристьянсона" от 19 января 1983 года, и "Прокурор против Агнара Богасона" от 31 октября 1952 года.
B. Уголовный процесс
33. Статья 20 Уголовно-Процессуального Кодекса возлагает на прокурора полномочия Государственного Обвинителя. В работе прокурора могут принимать участие помощник прокурора, а также несколько прокуроров и их заместителей. Он принимает решения о том, как вести расследование по уголовным делам, и осуществляет контроль за ходом расследования (статья 21).
34. В соответствие со статьей 115, прокурор может начать уголовное преследование вынесением обвинительного акта в отношении обвиняемого. В нем должны быть, помимо прочего, четко обозначены: суд, в который должно поступить дело, имя обвиняемого, предполагаемое нарушение и потенциальное наказание. Затем обвинительный акт вместе с материалами дела передается в соответствующий суд. Судья, которому передается дело, обозначает на обвинительном акте, который затем вручается обвиняемому, время, когда дело будет официально открыто.
35. В соответствии со статьей 121, рассмотрение дела официально начинается во время судебного заседания, когда уголовный суд предоставляет подсудимому обвинительный акт и другие документы. Если подсудимый на этой стадии делает чистосердечное признание, по делу выносится решение. В противном случае, ему дается возможность представить доказательства в свою защиту, в письменной или устной форме, с помощью адвоката, если таковой назначен.
36. Именно прокурор решает, должно ли данное дело рассматриваться в состязательном процессе, как это предусмотрено в статьях 131-136. Если да, то Обвинение должно предстать перед судьей уголовного суда. Согласно статье 130, такое судопроизводство состоится в случаях, если:
(a) преступление наказывается тюремным заключением сроком более восьми лет;
(b) преступление наказывается тюремным заключением сроком более пяти лет, и вопросы закона или обстоятельства дела требуют подобной процедуры; или
(c) в деле затрагиваются вопросы особой значимости, или же исход дела имеет иную большую общественную важность.
Если дело рассматривается не в рамках состязательного процесса, ход дела определяется статьями 123-129. Подсудимый приводит свои доводы судье в отсутствие Государственного Обвинителя, если прокурор не решит иначе.
37. Если Государственный Обвинитель не участвует в судебном процессе, в соответствии с общим правилом, закрепленном в статье 75, судья должен самостоятельно, в силу своей должности (ex officio), провести независимое судебное следствие по всем фактам и обстоятельствам дела, даже если Обвинение уже расследовало их и подготовило соответствующие отчеты. Судья должен также рассмотреть все факторы, относящиеся к виновности или невиновности обвиняемого, и все смягчающие или отягчающие обстоятельства. Как только расследование закончено и подсудимый, или его адвокат, предоставили свидетельства и в письменном виде изложили комментарии, судья выносит решение по делу на основе всех доказательств.
38. Верховный суд признает законность апелляции против обвинительного приговора, вынесенного уголовным судом. Прокурор должен присутствовать при апелляции, даже если он не принимал участие в судебном процессе в уголовном суде
39. Верховный суд уполномочен пересматривать дело по существу (по фактам) и вопросы права. Согласно статье 185, он может признать аннулировать весь процесс, или же решение Уголовного суда в случае, если при рассмотрении дела в первой инстанции были допущены серьезные ошибки. В этом случае дело может быть возвращено в суд первой инстанции для повторного рассмотрения.
40. В соответствии со статьей 171, в связи с отсутствием прокурора, обвиняемый имеет право на подачу апелляции в Верховный Суд в порядке упрощенного судопроизводства на отказ принять отвод судьей уголовного суда. Поскольку отвод судьи не был принят, ответчик может подать обычную апелляцию в Верховный суд с просьбой аннулировать процесс в Уголовном суде на том основании, что судья подлежит отводу.
41. Статья 36 Гражданского Процессуального Кодекса (закон № 85/1936), которая, в соответствии с статьей 15 Уголовно-Процессуального Кодекса, применяется также при рассмотрении уголовных дел, предусматривает следующие обстоятельства, при которых судья подлежит отводу:
(a) если он является стороной или представителем стороны, а также состоит в родственных связях с одной из сторон данного дела;
(b) если он выступал в качестве свидетеля по данному делу, а также инспектора или оценщика в связи с делом;
(c) если он обсуждал дело или дал совет одной из сторон;
(d) если он настроен враждебно к одной из сторон;
(e) если он или его родственники имеют финансовую или моральную заинтересованность в деле;
(f) если есть какой-либо иной риск, что он не сможет рассмотреть дело беспристрастно.
В случае, если судья дисквалифицирован по любой из вышеупомянутых причин, министр юстиции должен назначить другого судью для слушания дела.
C. Переработанная редакция Уголовно-Процессуального Кодекса
42. Предполагается, что переработанный Уголовно-Процессуальный Кодекс вступит в силу 1 июля 1992 года. Статья 123 законопроекта предусматривает отсрочку рассмотрения дела в случае, если на заседании суда не присутствует прокурор.
РАЗБИРАТЕЛЬСТВО В КОМИССИИ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
43. В своем заявлении (№ 13778/88), поданном в Комиссию 19 ноября 1987 года, г-н Торгер Торгерсон сообщил о нарушениях п. 1 и п. 3 (c) статьи 6 (право на справедливое слушание дела беспристрастным судом и право на самозащиту) и статью 10 (право на свободу выражения мнения) Конвенции в процессе слушаний дела о диффамации, возбужденном против него, с его последующим осуждением.
44. 14 марта 1990 года Комиссия объявила жалобы приемлемыми в части:
(a) отсутствия прокурора на некоторых заседаниях суда во время судебного процесса над заявителем и того, как это повлияло на беспристрастность Уголовного суда Рейкьявика; а также
(b) вмешательство в право заявителя на свободу выражения мнения.
Остальные жалобы были признаны не приемлемыми.
В своем отчете, принятом 11 декабря 1990 года (статья 31) Комиссия выразила мнение о том, что п. 1 статьи 6 никоим образом не был нарушен (единогласно), но что имелось нарушение в отношении статьи 10 (тринадцать голосов против одного).
Зафиксированные в отчете полные тексты заключения Комиссии и особого мнения приведены в виде приложения к этому решению[2].
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ОБЪЯСНЕНИЯ В СУД
45. На слушании 22 января 1992 года Правительство попросило Суд официально подтвердить, что, как указано в меморандуме от 16 сентября 1991 года, в настоящем деле не имели места никакие нарушения Конвенции.
ПРАВО
I.
Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи
6 Конвенции
46. Господин Торгер Торгерсон утверждал, что он не был судим "беспристрастным судом" в пределах значения пункта 1 до сих пор действующей статьи 6 Конвенции:
"Каждый ... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое ... разбирательство дела ... независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона." …
Жалоба заявителя состояла в том, что в соответствии с действующим законодательством Исландии (см. параграф 36 выше), менее серьезные дела, по которым не предусмотрен состязательный процесс, могут быть рассмотрены при отсутствии прокурора. По словам заявителя, это означает, что судьи окружного суда в таких случаях уполномочены брать на себя функции прокурора. Эта ситуация критиковалась многими судьями окружных судов и, кроме того, в ней предполагались изменения: в соответствии со статьей 123 законопроекта, которым были внесены дополнения и изменения в Уголовно-Процессуальный Кодекс и который должен был вступить в силу 1 июля 1992 года, дело должно быть отложено в случае отсутствия прокурора.
Заявитель утверждал, что в его случае многие заседания Уголовного суда Рейкьявика проводились в отсутствие прокурора, вследствие чего судья Петур Гуджерсон - единственный член этого суда - не только провел судебное следствие, но также взял на себя роль Обвинения. Следовательно, Уголовный суд не выполнил требование беспристрастности, изложенное в п. 1 статьи 6 Конвенции.
47. Это требование оспаривалось Правительством и не было принято Комиссией.
48. Необходимо напомнить, что задача Суда состоит не в том, чтобы отвлеченно рассматривать соответствующий закон и практику его применения, а в том, чтобы определить, был ли нарушен п. 1 статьи 6 применительно к заявителю (см., среди других источников, решение по делу "Хошильдт против Дании" ("Hauschildt v. Denmark") от 24 мая 1989 года, Series А, № 154, стр. 21, п. 45).
49. Беспристрастность в смысле п. 1 статьи 6 должна быть определена в соответствии с субъективным тестом, то есть на основе признания личной заинтересованности конкретного судьи в данном деле, а также в соответствии с объективным тестом, который устанавливает, предоставил ли судья достаточные гарантии для того, чтобы устранить любое допустимое сомнение в этом отношении (там же, п. 46).
50. Что касается субъективного теста, личная беспристрастность судьи предполагается как данность, до появления доказательства, свидетельствующего противоположное (там же, п. 47); заявитель не представил ни одного доказательства, позволяющего сделать предположение о личной предвзятости данного судьи.
51. Что касается объективного теста, необходимо определить, вне зависимости от личного поведения судьи, существуют ли факты, которые могут внести сомнения относительно его беспристрастности. В этом отношении даже видимость подобного может иметь определенное значение. Речь идет прежде всего о том доверии, которое должен вселять суд в демократическом обществе, а что касается уголовных процессов - в обвиняемого. Соответственно, если есть законная причина опасаться недостатка объективности судьи, он должен быть подвергнут отводу.
Это значит, что при решении есть ли в данном деле достаточные основания опасаться необъективности конкретного судьи, точка зрения обвиняемого имеет значение, но не является решающей. Решающим же является то, могут ли его опасения быть объективно подтверждены (там же, п. 48).
52. Суд обращает внимание, что по данному делу Уголовный суд Рейкьявика провел двенадцать заседаний в период с 10 сентября 1985 года по 16 июня 1986 года. Прокурор отсутствовал на шести заседаниях, на которых обсуждались следующие вопросы:
(a) 10 сентября 1985 года: по просьбе заявителя (который также отсутствовал), Суд решил отложить рассмотрение дела (см. п. 16 выше);
(b) 17 сентября 1985 года: это заседание носило подготовительный характер (см. п. 16 выше);
(c) и (d) 24 и 25 сентября 1985 года: суд имел дело только с процессуальными вопросами, не относящимися к существу дела (см. п. 17-18 выше);
(d) 3 июня 1986 года: заявитель подал письменные документы в свою защиту (см. п. 23 выше);
(e) 16 июня 1986 года: суд огласил приговор (см. п. 24 выше).
С другой стороны, прокурор, с единственным исключением, присутствовал на всех заседаниях, на которых были представлены доказательства и показания свидетелей (9 и 25 октября 1985 года, 15 ноября 1985 года, 31 января 1986 и 17 февраля 1986 года; см. п. 20-21 выше). Исключением было заседание 17 февраля 1986 года, которое в основном было посвящено просмотру видеозаписи телепрограммы. И заявитель, и прокурор присутствовали на следующем заседании, состоявшемся 28 апреля 1986 года, когда они пришли к соглашению о том, что нет никакой необходимости в дальнейшем судебном следствии (см. п. 22 выше).
53. В связи с вышеизложенным понятно, что на тех заседаниях, где отсутствовал прокурор, Уголовным судом Рейкьявика не предполагалось проведение каких-либо расследований обстоятельств дела, уже не говоря о тех функциях, которые мог бы выполнить прокурор, если бы он присутствовал. В этой ситуации Суд считает неоправданными опасения заявителя по поводу недостаточной беспристрастности Суда Рейкьявика в виду отсутствия прокурора.
54. Соответственно, не было никакого нарушения п. 1 статьи 6 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение статьи 10 Конвенции
55. Господин Торгер Торгерсон утверждал, что он стал жертвой нарушения статьи 10 Конвенции, которая гласит следующее:
«1. Каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ…
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».
Это утверждение было принято Комиссией, но оспаривалось Правительством.
56. Суд считает - и это не оспаривалось - что признание заявителя виновным, с последующим обвинительным приговором за диффамацию Уголовным Судом Рейкьявика 16 июня 1986 года, поддержанным Верховным Судом 20 октября 1987 г. (см. пп. 24-25 и 27 выше), представляет собой вмешательство в его право на свободу выражения мнения. Такое вмешательство влечет за собой нарушение статьи 10 в случае, если оно не являлось "предписанным законом", не имело цели или целей, предусмотренных п. 2 статьи 10 и не было "необходимым в демократическом обществе " для вышеупомянутой цели или целей.
A. "Предусмотрено законом"
57. Заявитель, ссылаясь на особое мнение члена Верховного Суда по его делу (см. п. 28 выше), утверждал, что статья 108 Уголовного кодекса, интерпретируемая в свете конституционного права на свободу выражения мнения, не могла обеспечить должного основания для его осуждения.
58. Однако, Суд обращает внимание на то, что способ интерпретации и применения статьи в данном деле Уголовным судом Рейкьявика и впоследствии большинством членов Верховного Суда (см. пп. 24 и 27 выше) не ограничивается только формулировкой текста статьи (см. п. 31 выше) и, более того, опирается на прецедент (см. п. 32 выше). Прежде всего, это прерогатива национальных властей, особенно судов, интерпретировать и применять внутренний закон (см., среди других источников, решение по делу "Круслин против Франции" ("Kruslin v. France") от 24 апреля 1990 года, Series А, № 176-А, стр. 21, п. 29). Следовательно, Суд соглашается с Правительством и Комиссией, что вмешательство было "предписано законом".
B. Правомерная цель
59. Не оспаривалось, что признание заявителя виновным и вынесенный ему обвинительный приговор были направлены на защиту "репутации ... других", и таким образом имели цель, которая является законной согласно данной статье Конвенции.