ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 1257
Скачиваний: 1
(5) Этот случай едва ли можно объяснять простой потерей контроля над собой, поэтому я считаю, что обязан добавить еще одну статью к тому, что, как я думал неделю назад, должно было стать моим последним словом по поводу всего дела (написано в четверг 15 декабря и будет отправлено в газету в пятницу 16 декабря).
Я должен упомянуть о том, что случилось со мной за последнюю неделю.
(6) В прошлую среду, то есть 7 декабря, "Моргунбладид" (Morgunbladid) опубликовала мое письмо к самому высокопоставленному должностному лицу в юридическом мире Исландии. Я просил его немедленно распорядиться о проведении объективного расследования этой "полицейской проблемы", - вместо того, чтобы навсегда пустить ее на самотек. Естественно, я не ожидал, что текст моего письма будет разослан во все отделения местной полиции.
(7) Некое недоразумение всегда неизбежно. Неверное представление об этой проблеме процветало; я же считаю, что профессиональный долг писателя заключается в следующем: он должен, хотя бы иногда, выступать в качестве совести своего народа, - но наши полицейские, кажется, полностью придерживаются мнения, противоположного тому, которое единственно возможно.
В этом нет ничего плохого.
(8) В то утро, когда мое письмо министру Йону Хелгасону появилось в газете, мне позвонило удивительно большое количество людей. Среди них был Гудмундур Херманнсон, который представился как главный констебль полиции Рейкьявика. Он хотел знать, о каком случае я писал в своей статье. Я сказал ему, что предмет статьи - не какой-либо отдельный случай, а ситуация в целом, потому что подобных случаев было по меньшей мере несколько сотен. Тогда Гудмундур спросил, как звали того парализованного юношу в местной больнице, которого я упоминал. Я сказал ему, и это было правдой, что никогда не слышал имени мальчика. Потом я спросил Гудмундура, расследует ли полиция этот случай в настоящее время. Он ответил, что да. Я тогда обратил его внимание на то, что в подобных обстоятельствах полиция, контролирующая сама себя, - это очень смелый шаг. С другой стороны, я отказался сообщать что-либо еще по телефону, кроме времени моей госпитализации. Мы попрощались.
...
(9) Наступило воскресенье. В течение всей недели газеты пестрили слезными заявлениями, сделанными полицейскими. В воскресенье газета "Моргунбладид" (Morgunbladid) напечатала статью полицейского Йоханнеса Йонссона, в которой он ссылался на сообщение в графе новостей от 9-го числа, пятницы, что означает, что его рукопись должна была попасть в офис редакции в субботу. Мне это показалось странным, так как я знаю, что от момента передачи рукописи в редакцию до публикации в "Моргунбладид" (Morgunbladid), как правило, проходит приблизительно четыре-шесть дней. Но так происходит с обычными людьми, как мы. В своей статье полицейский также повторил "полицейскую правду" о том, что о случае, который "имел в виду" Торгер, можно прочитать в новостях на странице 13 пятничного номера "Моргунбладид".
...
(10) С тех пор кое что произошло, и теперь я должен просить о том, чтобы обещание напечатать мое заявление было выполнено. Даже если удар Эйнара, нанесенный в конце телепрограммы в прошлый вторник, не попал в цель и не задел меня, я должен указать, насколько типично его поведение для полиции.
(11) В чем корень этой так называемой "проблемы полиции"? Да, многие люди думают, что наши полицейские уже совершили нападение на слишком большое количество граждан, виновных или невиновных. Они набрасываются на них более чем часто.
(12) Отклики полицейских, недавно появившиеся в прессе, показывают, что они хорошо знакомы с романами Йона Тороддсена, поскольку в них часто фигурирует персонаж, который сплетничает и распространяет слухи. Может быть, они также читали Сагу о Греттире Сильном, который исповедовал принцип: вы излечиваете больных, указывая на худшее.
В любом случае, кажется, это та позиция, которую они заняли.
(13) Этот принцип слишком жалок, чтобы ему могла следовать вся полиция, если только мы действительно хотим, чтобы люди оценили их работу.
(14) Начиная со вторника, мне позвонили многие и выразили мнение, что выступление полицейских на телевидении было катастрофической демонстрацией национальных особенностей, наблюдать которую довелось нашим детям.
(15) "Они должны были быть в униформе", - сказал кто-то. Их поведение настолько соответствовало тому образу нашей полиции, защищающей саму себя, который постепенно формируется в глазах общества: запугивание, фальсификация, незаконные действия, необоснованные представления, поспешность и неумелость.
Только такие слова.
(16) Название этой статьи взято из народной сказки, которую должен знать каждый, - про двух людей, гоняющихся за мухой. Я думал об этом, когда наблюдал, как сержант уголовной полиции воевал с пчелой в его собственной шляпе в ходе телепрограммы. Если у нашего министра юстиции не было времени, чтобы посмотреть программу, я хотел бы посоветовать ему взять видеокассету, которая, возможно, еще есть на телевидении, - если он хочет увидеть почти точную иллюстрацию того, что все более широкие круги общественности называют "проблемой полиции".
(17) Эта программа должна послужить уроком того, почему необходимо беспристрастно исследовать проблему, чтобы не допустить нанесения нового ущерба полицией самой себе при "расследовании" дел, которые задевают их самолюбие и ребяческую гордость.
(18) Давайте перестанем ссориться и рассмотрим предложение, которое я выдвигал в своем письме министру юстиции. Мы могли бы даже взять на заметку идею, предложенную одним моим остроумным другом:
(19) Он сказал: "Торгер, у меня мысль. А не заняться ли изучением этих полицейских конфликтов хорошему детскому психологу?"
Будем надеяться, что это дело все же не настолько сложное.
С благодарностью за опубликование.
Торгер Торгерсон"
11. В ответ на эти статьи Министерство юстиции послало заявителю письмо, датированное 9-м января 1984 года. В нем сообщалось следующее: проблемы, затронутые в статьях, рассматриваются на различных уровнях, и вопрос был на повестке дня в Парламенте (Althing), чтобы министр юстиции мог в ближайшем будущем доложить об исследованиях и предложениях в этой области.
B. Расследование и процесс о диффамации
12. Письмом от 27 декабря 1983 года, Полицейская Ассоциация Рейкьявика попросила прокурора провести расследование по вышеупомянутым утверждениям. Соответственно, он переслал дело в отделение уголовной полиции (SCIP) 21 мая 1984 года, для расследования, содержат ли статьи диффамацию, предусмотренную статьей 108 Общего Уголовного Кодекса 1940 г. (закон № 19/1940 - "Уголовный Кодекс"). 18 июня сотрудники отделения уголовной полиции (SCIP) допросили заявителя в присутствии его адвоката.
13. В результате, 13 августа 1985 года прокурор вынес обвинительный акт, содержащий обвинение заявителя в диффамации в отношении не указанных конкретно работников полиции Рейкьявика, вопреки статье 108 Уголовного кодекса.
14. В первой статье были признаны дискредитирующими следующие выражения:
"звери в униформе " (п. 9 (3) выше);
"те дикие звери в униформе " (п. 9 (6) выше);
"Соседи молодого человека по комнате сказали мне, что его травмы были нанесены вышибалами ресторана и некоторыми полицейскими. Сначала я не мог поверить в это, и навел справки среди работников больницы. Да, их слова подтвердились: перед нами действительно была жертва полицейской "ночной команды" Рейкьявика" (п. 9 (9) выше);
"Я тогда выяснил, что большинству также были известны различные истории о людях, которые прошли через подобный, или даже более печальный опыт столкновений с зверьми в униформе. Бывало, что люди впадали в состояние новорожденных младенцев в результате применения удавок; этому приему полицейские и вышибалы учатся и затем используют его с звериной непосредственностью вместо того, чтобы управлять людьми осмотрительно и заботливо. Подобных историй с одной и той же сущностью так много, что вы едва ли сможете дальше отмахиваться от них, как от простой лжи." (п. 9 (10) выше);
"жертвы полицейской жестокости" (п. 9 (11) выше);
"позволяя скотам и садистам давать волю своим извращениям (п. 9 (13) выше).
15. Во второй статье тоже были признаны дискредитирующими утверждения:
"Их поведение настолько соответствовало тому образу нашей полиции, защищающей саму себя, который постепенно формируется в глазах общества: запугивание, фальсификация, незаконные действия, необоснованные представления, поспешность и неумелость" (п. 10 (15) выше).
16. 9 сентября 1985 года обвинительный акт был вручен заявителю вместе с повесткой о вызове на назначенное на следующий день заседание палаты уголовного суда Рейкьявика, единственным членом которого был судья Петур Гуджерссон. По просьбе заявителя, предъявление обвинения было отложено до 17 сентября. В тот день и состоялось заседание суда, на которое он явился в сопровождении г-на Томаса Гуннарссона, юриста Верховного Суда; прокурор не присутствовал. Заседание происходило следующим образом:
(a) В соответствии с требованием, предусмотренным параграфом 2 статьи 77 Уголовно-Процессуального Кодекса 1974 года (Закон № 74/1974), судья поставил подсудимого в известность о том, что он находится под следствием, поскольку подозревается в совершении правонарушения.
(b) Господин Томас Гуннарссон был назначен адвокатом Защиты со стороны заявителя. Ему были переданы все документы дела.
(c) Судья спросил заявителя, им ли написаны те самые две газетные статьи. Тот ответил, что им, но обратил внимание судьи на то, что выражения, указанные в обвинительном акте, процитированы верно, но вырваны из контекста.
(d) Судья ознакомил заявителя с записью о регистрации его заявления, сделанного в адрес отделения уголовной полиции (SCIP) 18 июня 1984 года и с его письмом в их же адрес от 19 июня. Заявитель подтвердил правильность записи, а также факт написания им письма.
(e) Когда судья спросил заявителя, может ли он подтвердить, что данные выражения присутствуют в его статьях, заявитель ответил, что в контексте обвинительного акта - что он уже прокомментировал - он не может, да и не обязан, делать это; что это "литературное произведение" обвинителя, а не его собственное.
(f) Заявитель попросил предоставить ему время, чтобы ознакомиться с материалами дела и подготовить комментарии. Следующее заседание было назначено на 24 сентября 1985 года.
17. В тот день заявитель и его защитник предстали перед судом, снова в отсутствие Обвинения. Защитник подал ходатайство об отводе судьи Петура Гуджерссона, на том основании, что он одновременно выступал как судья и представлял Обвинение ввиду отсутствия прокурора на этом и предыдущем заседаниях.
18. 25 сентября 1985 года судья вынес следующее решение:
"Согласно статье 130 Уголовно-Процессуального Кодекса, по данному делу не гарантируется [состязательный процесс] .... Ходатайство об отводе судьи не подкреплено никакими вескими аргументами и совершенно необоснованно. Судья не только не обязан покинуть свое место, но ему это и не позволено."
19. 26 сентября 1985 года, в соответствии со статьей 171 Уголовно-Процессуального Кодекса, заявителю было отказано в предоставлении перерыва для подачи апелляции против этого решения в порядке упрощенного судопроизводства в Верховном Суде. После этого он попросил Министерство юстиции назначить специального прокурора, чтобы тот решил, нужно ли предоставлять перерыв, но 18 октября эта просьба была отклонена.
20. В период с 9 октября 1985 года до 28 апреля 1986 года состоялись еще шесть заседаний уголовного суда, на которых присутствовали заявитель и его адвокат. На слушаниях были представлены документы, сделаны устные заявления, заслушаны свидетельские показания. Прокурор присутствовал на всех этих заседаниях, за исключением 17 февраля 1986 года, когда суду была продемонстрирована видеозапись телепрограммы.
21. На заседании, состоявшемся 25 октября 1985 года, судья Петур Гуджерссон показал заявителю фотографию, и спросил, тот ли это молодой человек из больницы, описанный в первой статье (см. параграф 9 (8) выше). Заявитель ответил следующим образом:
"... взрослому, опытному человеку удивительно слышать от другого взрослого опытного человека подобный вопрос. Я вижусь и имею дело с большим количеством людей, иногда до двухсот в день. Приблизительно за 7 лет, это составило бы все население Исландии. Поэтому человек, c которым я встречаюсь менее 50 раз, не задерживается в моей памяти, если для этого нет особых причин. Поэтому спрашивать человека, узнает ли он человека, которого предположительно мог бы видеть семь лет назад, - это полный абсурд, противоречащий природе человеческой памяти. Я могу, однако, ответить, что это - не тот молодой человек, которого я имел в виду, когда писал статью "Давайте обсудим это сейчас!".
22. В ходе заседания 28 апреля 1986 года стороны согласились, что в дальнейшем расследовании дела судом нет необходимости. Соответственно, адвокату был предоставлен срок до 3 июня 1986 года для подачи всех документов в защиту заявителя; прокурор заявил, что больше ему сказать нечего.
23. В документах в свою защиту, поданных 3 июня 1986 года, заявитель повторил свое требование (см. пункты 17-19 выше) о том, что дело должно быть прекращено, или же подсудимый должен быть оправдан на основании того, что отсутствовал прокурор на некоторых из заседаний суда. В отношении конкретных обстоятельств дела он, помимо прочего, заявил следующее:
"Конечно же,
нападениям полицейских подвергаются
многие... . Подобные события трудно
забыть, и, как правило, люди рассказывают
о них друг другу, зачастую преувеличивая.
Таким образом, в общественном сознании
создается преувеличенное представление
об этих инцидентах, и в глазах общества
проблема стоит более остро, чем на самом
деле. Я в значительной степени опирался
на общественное мнение в своей статье
"Давайте обсудим это сейчас!".
Общественное мнение, конечно, само по
себе факт, и вопрос о том, почему оно
сложилось именно таким образом, в общем
не так уж важен и в меньшей степени
открыт для обсуждения...
Если
общественное мнение станет окончательно
негативным, и доверие к полицейским
будет потеряно, то это распространится
также на полицейских, которые в своей
жизни и мухи не обидели. Осенью 1983 года
потеря доверия приняла размеры,
представляющие прямую опасность для
общественного благосостояния. Я
почувствовал эту опасность, когда
произошел случай со Скафти Йонссоном.
И моя ... статья, опубликованная в
"Моргунбладид" (Morgunbladid) 7 декабря
1983 года была моей реакцией на эту опасную
ситуацию. Я считаю, что, публикуя свою
статью, я выполнял обязанность честного
писателя, который изучает дух нации и
сообщает о результатах, не скрывая
правду. Это ясно любому человеку, кто
готов к прочтению статьи как единого
целого, и настраивается на действительное
понимание того, что в ней написано.