ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 666
Скачиваний: 1
В отношении обвинения в краже документов суд постановил:
“(…) Не было, в частности, доказано, что лицо, которое сделало копии документов, действительно имело намерение нарушить закон и что, кроме того, это сопровождалось присвоением документов. Следовательно, не говоря уже об огромном количестве неясностей относительно того, каким образом господин Руар завладел документами, про которые идет речь, можно констатировать, что основные признаки правонарушения “кража” не являются достаточно доказанными…
Поскольку с самого начала невозможно было точно установить основания для существования деяния, которое можно квалифицировать как преступление (crime) или правонарушение (delit), а также указать его основные признаки, не существует предварительного условия, которое указывает на правонарушение в виде сокрытия документов; следовательно, это обвинение снимается”.
21. 25 и 26 июля прокурор и истцы обжаловали судебное постановление.
3. Разбирательство в Парижском апелляционном суде
22. Решением от 10 сентября 1993 года Парижский апелляционный суд отменил судебное постановление и признал заявителей виновными в сокрытии фотокопий налоговых деклараций господина Кальве, полученных с нарушением профессиональной тайны неизвестным служащим налоговых органов. Господин Фрессоз и господин Руар были приговорены к уплате штрафа в размере 10 000 и 5 000 французских франков соответственно, а также к солидарной ответственности — уплате господину Кальве одного франка в виде компенсации за причиненный моральный ущерб и 10 000 французских франков за судебные издержки, в соответствии со статьей 475-1 Уголовно-процессуального кодекса.
Апелляционный суд постановил:
“Учитывая, что апелляционный суд не будет повторно анализировать факты; что из материалов следствия вытекает, что лишь неизвестный служащий налоговых органов, знакомый с обстановкой (событиями), мог разгласить содержание документов, о которых идет речь, поскольку никто не делал запрос относительно папки с делом Жака Кальве, и что эта папка была обнаружена 27 сентября 1989 года в надлежащем состоянии, а документы были размещены в соответствии с требованиями налогового центра Шайо (Chaillot); что достоверно установлено: третье лицо, не являющееся сотрудником налоговых органов, не могло, не привлекая к себе внимание, завладеть документами, которые находились в папке в двух разных местах, сфотографировать их или сделать ксерокопию и положить на то же самое место, поскольку папка хранилась в металлическом шкафу в закрытой на ключ комнате, доступ в которую возможен лишь при предъявлении документов;
учитывая также, что, в отличие от решения суда первой инстанции, нарушение профессиональной тайны в данном деле является установленным, и что не имеет большого значения тот факт, что лицо, совершившее данной преступление, не было установлено;
учитывая, что Клод Руар заявил судье-следователю, что фотокопии налоговых деклараций Жака Кальве были посланы ему анонимно на адрес газеты… и что он уточнил, то есть проверил, достоверность информации, чтобы убедиться в аутентичности полученных налоговых деклараций;
учитывая, что статья Клода Руара, которая воспроизводила указанные документы, была передана Роже Фрессозу — издателю газеты “Канар аншене”, и что последний лично “дал согласие на ее опубликование”;
принимая во внимание, что последний, как он заявил судье-следователю, видел выдержки из налоговых деклараций Жака Кальве в тот момент, и добавил, что обычно “согласие на опубликование” дает секретарь редакции, который “в случае возникновения трудностей информирует главного редактора и как высшую инстанцию — уже его самого”;
учитывая, что правонарушение относительно раскрытия профессиональной тайны характеризуется в данном случае фактом опубликования документов, передача которых произошла с нарушением положений статьи L. 103 Налогового процессуального кодекса и статьи 378 Уголовного кодекса, и что оно инкриминируется Клоду Руару и Жаку Фрессозу в виду того, что, учитывая характер документов и их проверку, к которой, по его собственным словам, прибег Клод Руар, подсудимые не могли не знать, что они изъяты из налогового дела (кстати, именно этим обстоятельством объясняется тот факт, что “согласие на опубликование” давал сам Жак Фрессоз, издатель газеты, а не секретарь редакции или главный редактор); что следует вспомнить о том, что хотя Жак Фрессоз сам и не получал эти документы, однако он ознакомился с ними перед тем, как лично дать разрешение на опубликование статьи, которая содержала изображения данных документов; что существуют материальные и моральные признаки правонарушения, связанные с сокрытием информации, полученной с нарушением профессиональной тайны, как в отношении его самого, так и в отношении автора статьи Клода Руара (…)”.
4. Разбирательство в Кассационном суде
23. Господин Фрессоз и господин Руар обратились в Кассационный суд. В поддержку своей позиции они привели два довода, которые первоначально были сформулированы ими в детальном письменном пояснении, а затем в ответном заявлении на жалобу господина Кальве.
Первым довод господина Фрессоза было то, что суд, который рассматривал дело по существу, мог обвинить его как издателя, согласно Закону от 29 июля 1881 года, не в получении документов из сомнительного источника, в соответствии с уголовным правом, а только в одном из тех правонарушений, которые специально предусмотрены указанным выше законом. В своем ответном заявлении он обратил внимание на неточность, которую использовала защита, указав, что господина Кальве оскорбил не сам факт сокрытия документов, а публикация, которая, кстати, не противоречила ни одному положению закона о прессе, чем и поясняется неоправданность обвинения в сокрытии. Другим доводом заявителей было утверждение того, что против них не было собрано предусмотренных национальных законодательством, а именно — статьями 5, 6 и 12 упомянутого выше Закона 1881 года, существенных улик, свидетельствующих о правонарушении, в котором они были обвинены. Они заявили, что налоговые декларации не были тайной, а значит, они не нарушили конфиденциальности, а лишь предали гласности свободную информацию. Они утверждали, что журналистов нельзя на законных основаниях обвинять в “сокрытии информации”, и пришли к выводу, что апелляционный суд не охарактеризовал субъективную и объективную стороны данного правонарушения, а именно: владение предметом и знание о его незаконном происхождении. Поскольку апелляционный суд установил, что господин Руар, получив налоговые декларации, убедился, что речь идет о копии подлинника, он пришел к выводу, что мог знать об их незаконном происхождении. На это господин Руар возразил, что он “лишь выполнял свой журналистский долг: перед опубликованием информации проверить ее на точность и надежность, исходя из требований осмотрительности и контроля информации — как это обязан делать каждый журналист”.
24. 3 апреля 1995 года Кассационный суд отверг жалобу с такой формулировкой:
“(…)
Принимая во внимание, что, проанализировав основания [апелляционного суда], основанные на оценке тех фактов, которые не подлежат контролю со стороны Кассационного суда, судьи высшей инстанции, убедившись в том, что подсудимые сознательно имели в своем распоряжении документы, полученные с нарушением профессиональной тайны, установленной статьей L.103 Налогового процессуального кодекса, не наказали их за эти действия;
что, в частности, нельзя упрекать апелляционный суд в незнании статьи 460 Уголовного кодекса, которая предусматривает наказание лишь за сокрытие вещей, суд, заявив, что в данном случае речь идет о сокрытии фотокопий, отверг, имея на то все основания, обвинения в сокрытии информации, как было указано в постановлении о передаче дела журналистов в суд первой инстанции;
что, действительно, информация какого-либо происхождения или характера не подпадает ни под действие статьи 460, ни под пункт 1 статьи 321 Уголовного кодекса, который вступил в силу 1 марта 1994 года, и может подпадать — если ее рассматривать как публикацию, которую опровергают указанные в ней лица, — лишь под специальные положения закона, касающегося свободы прессы или аудиовизуальных средств информации (…)”.
II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРАВО
А. Закон о свободе прессы от 29 июля 1881 года
25. В соответствующих положениях Закона о свободе прессы от 29 июля 1881 года указано:
Статья 1
“Издание и продажа книг является свободной”.
Статья 5
“Любая газета или иное периодическое издание может выходить без предварительного разрешения и без выплаты залога, после заявления, предусмотренного в статье 7”.
Статья 6
“В отношении любой публикации должен быть ответственный за ее выпуск (…)”.
Статья 42
“Наказанию за преступления и правонарушения, связанные с прессой, подлежат — как основные виновники и приведенном ниже порядке — следующие лица:
1) ответственные за выпуск или издатели, независимо от профессии или должности, а в случаях, предусмотренных в пункте 2 статьи 6, также соиздатели публикаций;
2) в отсутствие вышеуказанных лиц — авторы публикаций (…)”
В. Налоговый процессуальный кодекс
26. Соответствующие положения Налогового процессуального кодекс предусматривают следующее:
Статья L. 103
“Обязательство сохранять профессиональную тайну, прописанное в статье 378 Уголовного кодекса, относится ко всем лицам, которые по своим служебным функциям или по должности обязаны участвовать в определении, контроле, взыскании налогов или разрешении спорных вопросов в сфере налогов, пошлин, сборов и обязанностей, предусмотренных Всеобщим налоговым кодексом. Профессиональная тайна распространяется на любую информацию о данных операциях”.
Статья L. 111-1
“Список лиц, которые облагаются налогом на доход или налогом на компании, составляется таким образом, чтобы можно было различить эти два вида налогов, которые устанавливаются в каждой коммуне.
(…)
Дирекция налоговой службы обязана предоставлять данный список плательщикам налогов, которые собираются на той или иной территориальной единице. Администрация может издать распоряжение об опубликовании этих списков.
(…)
Список о налоге на доход может дополняться исходя из условий, указанных в декрете, с указанием количества частей, установленных для определения семейного пая, дохода, который подлежит обложению, суммы налога, который взимается с каждого плательщика, и суммы налоговых льгот.
(…)
Опубликование или распространение иным способом списков, указанных выше, или сообщение каких-либо сведений, которые касаются списков с поименным указанием лиц, запрещено под угрозой налогового штрафа, предусмотренного статьей 1768 ter (Всеобщего налогового) кодекса”.
С. Уголовный кодекс
27. На момент рассмотрения дела статья 460 Уголовного кодекса гласила:
“Тот, кто умышленно скрывает украденные или полученные вследствие преступления или правонарушения вещи (или их части), карается тюремным заключением на срок от трех месяцев до пяти лет, либо штрафом от 10 000 до 2 500 000 франков, либо применением обоих видов наказаний. Штраф может превышать 2 500 000 франков и составлять половину стоимости украденных вещей (…)”.
РАЗБИРАТЕЛЬСТВО В КОМИССИИ
28. 3 августа 1995 года господин Фрессоз и господин Руар обратились в Комиссию. Ссылаясь на статью 10, они жаловались, что осуждение их Парижским апелляционным судом является нарушением их права на свободу выражения мнений. Они также заявили, что о нарушении принципа презумпции невиновности, закрепленного в пункте 2 статьи 6.
29. 26 мая 1997 года Комиссия объявила, что заявление (№ 29183/95) принято. В своей докладной записке от 13 января 1998 года (прежняя статья 31) она высказала мысль о том, что было допущено нарушение статьи 10 (21 голос против 11), однако отдельного вопроса на основании пункта 2 статьи 6 не возникает (18 голосов против 14). Полный текст вывода Комиссии и мнения трех судей, которые не совпадают с позицией большинства, даны в приложении к этому решению.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ УТВЕРЖДЕНИЯ, ПОДАННЫЕ В СУД
30. В своем меморандуме Правительство требовало от Суда отклонить заявление, поданное господином Фрессозом и господином Руаром, главным образом потому, что не были исчерпаны все национальные способы судебной защиты, или же признать отсутствие в данном деле нарушения статьи 10 Конвенции. Относительно жалобы по пункту 6 Конвенции, Правительство требовало отклонить ее прежде всего в виду несовместимости ratione materiae с положениями Конвенции, или признать, что нарушения пункта 2 статьи 6 не было.
31. Заявители, в свою очередь, обратились в Суд с просьбой подтвердить нарушение статьи 10 и пункта 2 статьи 6 и предоставить им справедливую сатисфакцию.
ВОРОСЫ ПРАВА
1. ПОДТВЕРЖДЕНИЕ НАРУШЕНИЯ СТАТЬИ 10
32. Заявители утверждали, что осуждение их Парижским апелляционным судом является нарушением статьи 10 Конвенции, которая предусматривает:
“1. Каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения. Это право включает свободу придерживаться своих мнений и получать и распространять всякого рода информацию и идеи без вмешательства со стороны государственных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам требовать, чтобы радио-, теле- и кинокомпании имели разрешения.
2. Поскольку пользование этими свободами налагает обязанности и ответственность, оно может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями или наказаниями, установленными законом и необходимыми в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, территориальной целостности или общественной безопасности, для предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности населения, для защиты репутации или прав других лиц, для предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или для поддержания авторитета и беспристрастности судебных органов”.
Правительство опровергало данное утверждение, однако Комиссия согласилась с ним.
А. Предварительное возражение Правительства
33. Как и в Комиссии, Правительство ссылалось на не исчерпание национальных способов судебной защиты. Оно отметило, что господин Фрессоз и господин Руар ограничились возражением на выдвинутое против них обвинение в сокрытии документов. Они никогда не пытались подчеркнуть противоречие между выдвинутым против них обвинением и принципом свободы выражения мнений. Ни прямо, ни косвенно они не опровергали в национальных судах факт нарушения своего права, гарантированного статьей 10 Конвенции, хотя данное правовое основание, безусловно, принятое в национальном законодательстве, могло бы дать позитивный результат. Таким образом, по мнению Правительства, заявители не дали возможности французскому суду решить, было ли совместимым начатое против них судебное разбирательство с принципом свободы выражения мнений. Принимая во внимание и используя решение, принятое по делу “Ахмет Садик против Греции” (Ahmet Sadik c. Grece) (решение от 15 ноября 1996 года: Сборник судебных решений и постановлений 1996-V, с. 1654, пункты 32-33), Суд не может рассматривать данное дело, поскольку не были исчерпаны все национальные способы судебной защиты.
34. Заявители отметили, что в Кассационном суде они поставили, по сути дела, вопрос о нарушении статьи 10 Конвенции и в связи с этим предоставили письменные документы (см. выше пункт 23). Ссылаясь на Закон от 29 июля 1881 года, в котором определен принцип свободы прессы, они подчеркнули, что, с одной стороны, налоговые декларации господина Кальве не подпадают под понятие финансовой тайны, а представляют собой открытую информацию, и что, с другой стороны, заявителей нельзя на законных основаниях обвинить в “сокрытии информации”. В любом случае утверждение о нарушении статьи 10 не может отменить установленные нормы закона о сокрытии с целью соблюдения свободы выражения мнения.