ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 1021
Скачиваний: 1
22. В своем решении, содержащем длинную мотивировочную часть, Окружной суд Вены сначала исследует вопрос объективно диффамационного характера каждого из мест статьи, на которые жаловался г-н Крайский. Он пришел к заключению, что выражения “низкопробный оппортунизм”, “аморальный” и “недостойный” являются диффамационными и прямо или косвенно нацелены лично на г-на Крайского, в то время как выражения "минимальное требование политической этики" и "чудовищный" не выходят за принятые рамки политической критики.
По мнению г-на Лингенса, первые три выражения представляют собой оценочные суждения и как таковые не противоречат статье 111 Уголовного Кодекса. Окружной суд, однако, посчитал, что неблагоприятные выводы относительно поведения бывшего в ту пору федеральным канцлером г-на Крайского подпадают под сферу применения указанного положения. Ответчик не может также ссылаться на право свободно выражать свое мнение, так как соответствующие положения Конституции и статьи 10 Конвенции разрешают ограничение этого права в целях нахождения баланса между данным правом и правом на уважение частной жизни и защиту репутации. В настоящем деле заявитель переступил допустимые границы.
23. Что касается выдвинутого г-ном Крайским частного обвинения, Окружной Суд указал, что он был подвергнут критике не в качестве федерального канцлера, а как один из руководителей его партии и как политический деятель. Поэтому статья 117 п. 2 Уголовного Кодекса неприменима к настоящему делу: она предусматривает наказание за диффамацию должностного лица, но исключительно посредством публичного обвинения, выдвинутого с согласия заинтересованного лица, которое может начать частное преследование только в том случае, если отказываются действовать органы уголовного преследования.
24. Затем Окружной Суд рассмотрел вопрос доказательства достоверности высказывания (см. п. 20 выше). Он посчитал, что поскольку заявитель не представил свидетельств в оправдание выражения "низкопробный оппортунизм", этого вполне достаточно, чтобы признать его виновным.
Что же касается слов "аморальный" и "недостойный", обвиняемый употребил их в отношении позиции г-на Крайского, выражающейся в преуменьшении нацистских зверств, обзывании деятельности г-на Визенталя мафиозной и намеках на то, что г-н Визенталь сотрудничал с гестапо. По этому последнему пункту, Окружной Суд принял представленное г-ном Лингенсом свидетельство в виде судебного решения, в котором виновным в диффамации был признан журналист, сделавший аналогичное заявление.
Поскольку г-н Крайский говорил о "мафиозных методах" и "мафии", Окружной Суд указал, что эти выражения обычно относятся к организованной форме преступного поведения, но иногда используются и в другом смысле. Даже если не принимать аргумент, выдвинутый частным обвинителем, его представление о "мафии" имеет право на существование и достойно рассмотрения. Бремя доказывания достоверности своих утверждений лежит не на обвинителе, а на г-не Лингенсе. Сам г-н Визенталь признает, что для достижения различных своих целей он опирается на организацию с многочисленными разветвлениями. Кроме того, утверждения бывшего в ту пору федеральным канцлером г-на Крайского (см. п. 10 выше) следует воспринимать в контексте политической борьбы между политическими оппонентами, каждый из которых использует то оружие, которое имеется в его распоряжении. С этой точки зрения, они свидетельствуют не об отсутствии нравственных принципов или достоинства, а представляют собой возможную защиту, и в этом нет ничего необычного для ожесточенной политической дискуссии.
По правде говоря, отношение г-на Крайского к жертвам и пособникам нацистов далеко не очевидно или однозначно; оно проявилось в форме, допускающей различные заключения. Поэтому у ответчика не имеется логической возможности доказать, что его истолкование этого отношения является единственно возможным.
2. Жалоба в Апелляционный суд Вены
25. Как г-н Крайский, так и г-н Лингенс обжаловали это решение в Апелляционном суде Вены. 30 ноября 1979 года Апелляционный суд, не производя расследования по существу дела, отменил указанное решение на том основании, что Окружной суд не сумел достаточно тщательно изучить вопрос о том, имел ли бывший в то время федеральным канцлером г-н Крайский право выдвигать частное обвинение несмотря на положения статьи 117 Уголовного Кодекса (см. п. 23 выше).
B. Второй этап судебного разбирательства
1. Решение Окружного суда Вены
26. Окружной суд Вены, на рассмотрение которого Апелляционный суд вернул дело, вынес решение 1 апреля 1981 года.
После исследования обстоятельств, окружающих заявления бывшего в ту пору федеральным канцлером г-на Крайского, Суд пришел к заключению, что он подвергся критике не как высшее должностное лицо, а в качестве главы партии и частного лица, почувствовавшего себя обязанным выступить в защиту третьей стороны. Отсюда следовало, что он имеет право выдвигать частное обвинение.
В отношении юридического определения действий, вмененных в вину г-ну Лингенсу, Окружной суд подтвердил свое решение от 26 марта 1979 года.
Что касается защиты путем предъявления оправдывающих обстоятельств, Суд вновь отметил, что обвиняемый не представил никаких фактов в доказательство истинности выражения "низкопробный оппортунизм". Что же касается выражений "аморальный" и "недостойный", представленное им свидетельство относится только к утверждениям о сотрудничестве г-на Визенталя с нацистами. Они, однако, не относятся к делу, так как г-н Крайский высказал их после публикации статей, о которых идет речь.
Поскольку эти выражения относились к поведению и позиции федерального канцлера по другим вопросам, Окружной суд оставил без изменения свое предыдущее заключение. Он посчитал, что критика со стороны г-на Лингенса выходит далеко за рамки вопроса атак г-на Крайского на г-на Визенталя.
То обстоятельство, что г-н Крайский мог подвергнуть заявителя судебному преследованию, но не мог сам подвергнуться преследованию за диффамацию со стороны г-на Визенталя, обусловлено существующими законами о парламентской неприкосновенности. Обязанность доказывания истинности своих утверждений также основывается на законе, и задача упрощения такого доказывания лежит не на судах, а на органах законодательной власти. Окружной суд не может нести ответственность за недостаток терпимости и сутяжнический характер отдельных политических деятелей.
Поэтому Суд вынес такой же приговор, как и в первоначальном своем решении (см. п. 21 выше).
2. Жалоба в Апелляционный суд Вены
27. Обе стороны вновь обжаловали это решение в Апелляционном суде Вены, который вынес свое решение 29 октября 1981 года. Он уменьшил наложенный на заявителя штраф до 15 000 шиллингов, однако подтвердил решение Окружного суда во всех других отношениях.
28. Г-н Крайский поставил под сомнение то утверждение, что к частной и политической жизни должны применяться различные критерии. По его мнению, в вопросах защиты собственной репутации должен существовать единый подход как в отношении политических деятелей, так и в отношении частных лиц.
Апелляционный суд, однако, указал, что статья 111 Уголовного Кодекса применяется исключительно к защите репутации лиц в их социальной среде. В случае политических деятелей, такой средой является общественное мнение. В то же время, опыт показывает, что частое использование оскорблений в политических дискуссиях (обычно под прикрытием парламентской неприкосновенности) создало впечатление, что утверждения в этой области нельзя оценивать по тем же самым критериям, как утверждения, относящиеся к частной жизни. Поэтому политические деятели должны проявлять большую терпимость. Как правило, произносимые в политическом споре критические высказывания не оказывают влияния на репутацию человека, если только они не касаются его частной жизни. В настоящем деле последнее положение не относится к выражениям "минимальное требование политической этики" и "чудовищный". Таким образом, апелляционная жалоба г-на Крайского отклоняется.
29. Затем Апелляционный суд обратился к основаниям апелляционной жалобы г-на Лингенса и, прежде всего, изучил доказательство, принятое первой инстанцией, с тем чтобы определить, в каком качестве г-н Крайский подвергся воздействию критических замечаний в его адрес. Суд также пришел к заключению, что он подвергся критике как в качестве руководителя партии, так и в качестве частного лица.
Выражение "низкопробный оппортунизм" подразумевает, что лицо, в адрес которого оно употребляется, действует в определенных целях, полностью игнорируя всякие моральные нормы. Это само по себе является нападением на репутацию г-на Крайского.
Использование слов "если бы они прозвучали из уст кого-либо еще" (см. п. 12 выше) нельзя рассматривать как аннулирование критического высказывания. Поскольку ответчик не преуспел в доказывании истинности этого высказывания, суд первой инстанции справедливо признал его виновным в правонарушении.
По мнению заявителя, выражения "аморальный" и "недостойный" являлись его персональным суждением о поведении, которое не оспаривается, - суждением, сделанным в осуществление его свободы слова, гарантированной статьей 10 Конвенции. Апелляционный суд не принял этот аргумент; он указал, что австрийское законодательство не дает гражданам неограниченного права формулировать оценочные суждения, и что статья 10 разрешает установленные в законодательном порядке ограничения для защиты, в числе прочего, репутации других лиц. Кроме того, задачей прессы является распространение информации, толкование которой следует оставить главным образом читателю. Если сам журналист выражает какое-то мнение, оно должно оставаться в рамках, установленных уголовным законодательством для защиты доброго имени граждан. Это, однако, не относится к настоящему делу. Бремя доказывания правдивости своих высказываний лежало на г-не Лингенсе; он не смог отделить своих неблагоприятных оценочных суждений от фактов, на которых они основывались. Поскольку сам г-н Крайский был убежден, что г-н Визенталь использовал "мафиозные методы", его нельзя обвинять в том, что он действовал безнравственно или недостойно.
30. Решение Апелляционного суда было опубликовано в журнале “Профиль” 22 февраля 1982 года, как того требовало дополнительное наказание, наложенное на г-на Лингенса и его издателя.
РАЗБИРАТЕЛЬСТВО В КОМИССИИ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
31. В своем обращении в Комиссию (№ 9815/82) от 19 апреля 1982 года г-н Лингенс обжаловал осуждение его за диффамацию в печати (статья 111 п. 2 Уголовного кодекса).
32. 5 октября 1983 года Комиссия объявила жалобу приемлемой. В своем докладе от 11 октября 1983 года (статья 31), Комиссия единогласно выразила мнение, что имело место нарушение статьи 10. Полный текст выводов Комиссии приведен в приложении к настоящему решению.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ пояснения В СУД
33. На слушании 25 ноября 1985 года Правительство просило Суд “признать, что в настоящем деле не имело место нарушение положений статьи 10 Европейской Конвенции о защите прав человека”, а заявитель просил принять решение в его пользу.
Вопросы ПРАВА
I. Предполагаемое нарушение статьи 10 Конвенции
34. Согласно статье 10 Конвенции:
“1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия”.
Г-н Лингенс утверждал, что оспариваемые решения суда нарушали его право на свободу слова до такой степени, которая несовместима с основополагающими принципами демократического общества.
К такому же выводу пришла и Комиссия. С другой стороны, Правительство утверждало, что оспариваемое наказание было необходимым для защиты репутации г-на Крайского.
35. Никем не оспаривалось, что имело место “вмешательство со стороны государственных органов” в осуществление заявителем права на свободу выражения мнения. Это выразилось в осуждении заявителя за диффамацию Окружным судом Вены 1 апреля 1981 года, приговор которого был подтвержден Апелляционным судом Вены 29 октября 1981 года (см. п. 26 и 27 выше).
Подобное вмешательство противоречит Конвенции, если оно не удовлетворяет требованиям п. 2 статьи 10. Таким образом, Суду предстоит определить, было ли вмешательство “предусмотрено законом”, преследовало ли оно цель или цели, признанные правомерными в соответствии с п. 2 статьи 10, и было ли оно “необходимым в демократическом обществе” для достижения этих целей (см. в качестве недавнего прецедента судебное постановление по делу “Бартхольд (Barthold) против Федеративной Республики Германии” от 25 марта 1985 года, Серия А, т. 90, стр. 21, п. 43).
36. Относительно первых двух вопросов Суд согласен с Правительством и Комиссией, что оспариваемый обвинительный приговор, несомненно, основывается на статье 111 Уголовного Кодекса Австрии (см. п. 21 выше); более того, он направлен на защиту “репутации или прав других лиц”, и нет оснований полагать, что у него имеется какая-либо иная цель (см. статью 18 Конвенции). Таким образом, приговор был вынесен по основаниям, “предусмотренным законом”, и имел правомерную цель в соответствии с п. 2 статьи 10 Конвенции.
37. В своих аргументах Комиссия, Правительство и заявитель сосредоточились на вопросе, было ли вмешательство “необходимым в демократическом обществе” для достижения вышеупомянутой цели.
Заявитель ссылался на свою роль журналиста, пишущего на политические темы в плюралистическом обществе; в этом качестве он считал своим долгим выразить свой взгляд на резкую критику г-на Визенталя со стороны г-на Крайского. Он так же, как и Комиссия, полагал, что политик, который привык нападать на своих оппонентов, должен ожидать более жесткой критики в свой адрес, чем другие люди.
Правительство утверждало, что свобода слова не должна препятствовать национальным судам принимать по своему усмотрению решения, необходимые для того, чтобы не допустить превращения политической дискуссии в обмен личными оскорблениями. Утверждалось, что некоторые выражения, использованные г-ном Лингенсом (см. п. 12 и 15 выше), выходят за рамки допустимого. Более того, поскольку заявитель мог ознакомить общественность со своими взглядами без какой-либо предварительной цензуры, то наложенное на него впоследствии наказание не было непропорциональным преследуемой законной цели.
Правительство настаивало, что в данном случае имел место конфликт между двумя гарантированными Конвенцией правами — свободой выражения мнения (статья 10) и правом на уважение частной жизни (статья 8). Весьма широкое толкование, данное Комиссией первому из этих прав, говорилось далее, было сделано без достаточного учета необходимости защитить второе право.
38. По этому последнему вопросу Суд отмечает, что слова, которые ставились в вину г-ну Лингенсу, относятся к некоторым публичным обвинениям в адрес г-на Визенталя со стороны г-на Крайского (см. п. 10 выше) и к отношению последнего в качестве политического деятеля к национал-социализму и бывшим нацистам (см. п. 14 выше). Соответственно, здесь нет необходимости в толковании статьи 10 в свете статьи 8.
39. Наречие “необходимо” в смысле статьи 10 п. 2 подразумевает наличие “насущной общественной потребности” (см. вышеупомянутое решение по делу “Бартхольд против ФРГ”. Серия А, т. 90, стр. 24—25, п. 55). Государствам-участникам предоставлены определенные пределы усмотрения в оценке того, существует ли подобная потребность (там же), но в то же время это идет рука об руку с европейским надзором за законодательством и практикой его применения, включая решения, вынесенные независимыми судами (см. решение по делу “Санди Таймс портив Соединенного Королевства” (“The Sunday Times v. The United Kingdom”) от 26 апреля 1979 года, Серия А, т. 30, стр. 36, п. 59). Таким образом, Европейский Суд уполномочен выносить окончательное решение по вопросу о том, насколько “ограничение” или “санкция” совместимы со свободой выражения мнения, в том виде, как она защищается статьей 10 (там же).