ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 1023
Скачиваний: 1
40. Осуществляя свою надзорную юрисдикцию, Европейский Суд не может ограничиваться рассмотрением исключительно оспариваемых судебных решений; он обязан изучить их в свете всего дела в целом, включая спорные статьи и контекст, в которых они были написаны (см. mutatis mutandis решение по делу “Хендисайд против Соединенного Королевства” (“Handyside v. The United Kingdom”) от 7 декабря 1976 года, Серия А, т. 24, стр. 23, п. 50). Суд должен определить, является ли вмешательство, о котором идет речь, “соразмерным преследуемой законной цели”, и являются ли доводы, выдвинутые австрийскими судами в его обоснование, "относимыми и достаточными" (см. вышеупомянутое решение по делу “Бартольд против ФРГ”, Серия А, т. 90, стр. 25, п. 55).
41. В этой связи Суд вынужден напомнить, что свобода выражения мнения, как она определяется в п. 1 статьи 10, представляет собой одну из несущих опор демократического общества и одно из основополагающих условий его прогресса и самореализации каждого его члена. Являясь предметом для ограничений, установленных в пункте 2 статьи 10, она распространяется не только на "информацию" или "идеи", которые благоприятно воспринимаются в обществе либо рассматриваются как безобидные или нейтральные, но также и на те, которые оскорбляют, шокируют или вызывают обеспокоенность. Таковы требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых нет “демократического общества” (см. упомянутое выше судебное постановление по делу “Хендисайд против Соединенного Королевства”, Серия A, т. 24, стр. 23, п. 49).
Эти принципы приобретают особое значение в том, что касается прессы. Хотя пресса и не должна преступать границы, установленные в том числе для “защиты репутации других лиц”, тем не менее, на нее возложена миссия по распространению информации и идей по политическим вопросам, а также по другим проблемам, представляющим общественный интерес. Если на прессе лежит задача распространять такую информацию и идеи, то общественность, со своей стороны, имеет право получать их (см. mutatis mutandis упомянутое выше судебное решение по делу “Санди Таймс против Соединенного Королевства” Серия A, т. 30, стр. 40, п. 65). В этой связи Суд не может принять высказанного в решении суда второй инстанции Вены мнения о том, что задачей прессы является распространение информации, толкование которой следует оставить главным образом читателю (см. п. 29).
42. Свобода печати наделяет к тому же общество одним из самых совершенных инструментов, позволяющих узнать и составить представление об идеях и позициях политических лидеров. В более общем виде можно сказать, что свобода политической дискуссии составляет стержень концепции демократического общества, которая проходит через всю Конвенцию.
Соответственно, пределы допустимой критики в отношении политического деятеля как такового шире, чем в отношении частного лица. В отличие от последнего первый неизбежно и сознательно выставляет каждое свое слово и дело под пристальный контроль со стороны журналистов и широкой общественности и, следовательно, должен проявлять большую степень терпимости. Нет сомнений, что п. 2 статьи 10 позволяет защищать репутацию всех лиц, т. е. распространяется и на политиков, даже когда они выступают не в качестве частных лиц; но в таких случаях необходимо взвешивать потребности подобной защиты в связи с интересом общества к открытой дискуссии по политическим вопросам.
43. Заявитель был осужден, потому что в двух статьях, опубликованных в венском журнале “Профиль” 14 и 21 октября 1975 года, он использовал некоторые выражения (“низкопробный оппортунизм”, “аморальный”, “недостойный”) в отношении г-на Крайского, который в то время был федеральным канцлером (см. п. 12-19 выше). В статьях рассматривались политические проблемы, вызвавшие в Австрии большой общественный интерес и повлекшие за собой оживленную дискуссию по поводу отношения австрийцев в целом - и их канцлера, в частности - к национал-социализму и участию бывших нацистов в управлении страной. Содержание и тон этих статей были в общем достаточно сбалансированы, но использование ранее упомянутых выражений выглядело как нечто, способное повредить репутации г-на Крайского.
Однако, поскольку дело касалось г-на Крайского как политика, следует принять во внимание тот фон, на котором появились эти публикации. Это произошло вскоре после всеобщих выборов в октябре 1975 года. Многие австрийцы полагали, что партия г-на Крайского в итоге этих выборов утратит абсолютное большинство и, чтобы остаться у власти, вынуждена будет вступить в коалицию с партией г-на Петера. После выборов г-н Визенталь опубликовал серию разоблачений о нацистском прошлом г-на Петера, и тогда канцлер выступил в защиту г-на Петера и обрушился с нападками на его обвинителя, деятельность которого он назвал “мафиозными методами”, что в свою очередь вызвало столь резкую реакцию со стороны г-на Лингенса (см. п. 9 и 10 выше).
Таким образом, инкриминируемые выражения следует рассматривать на фоне разгоревшегося после выборов политического спора; как отметил в своем решении от 26 марта 1979 г. Окружной суд Вены (см. п. 24 выше), в этой борьбе каждый использовал то оружие, которое оказалось в его распоряжении; и в этом не было ничего необычного для ожесточенной политической дискуссии.
При оценке в свете Конвенции наложенного на заявителя наказания и причин, по которым его вынесли внутренние суды, эти обстоятельства нельзя упускать из виду.
44. Апелляционный суд Вены, приговорив г-на Лингенса к штрафу, отдал приказ о конфискации соответствующих номеров журнала “Профиль” и о публикации в этом издании судебного решения.
Спорные статьи, как указало Правительство, в то время уже получили широкое хождение, так что хотя наложенное на автора наказание, строго говоря, уже не могло помешать ему выражать свое мнение, тем не менее, оно было равносильным своего рода порицанию, которое, вероятно, могло отбить у него охоту заниматься подобной критикой в будущем. Представитель Комиссии справедливо отметил это обстоятельство. В контексте политической дискуссии подобный приговор может, по всей видимости, отвратить журналистов от стремления внести вклад в публичное обсуждение проблем, затрагивающих жизнь общества. К тому же санкция, подобная этой, может помешать прессе выполнять свою задачу поставщика информации и “сторожевого пса” общества (см. mutatis mutandis вышеупомянутое решение по делу “Бартольд против Соединенного Королевства”, Серия A, т. 90, стр. 26, п. 58).
45. Австрийские суды сосредоточились прежде всего на выяснении вопроса, являются ли фразы, которые ставятся в вину г-ну Лингенсу, объективно диффамационными. Они определили, что некоторые из использованных выражений и в самом деле носят порочащий характер: “низкопробный оппортунизм”, “аморальный”, “недостойный” (см. п. 21 выше).
В своей жалобе заявитель утверждал, что замечания, о которых идет речь, представляли собой оценочные суждения, сделанные им в осуществление своего права на свободу выражения мнения (см. п. 22 и 29 выше). Суд, как и Комиссия, разделяет эту точку зрения. Критические выпады заявителя были фактически направлены против позиции, занятой г-ном Крайским, бывшим в ту пору федеральным канцлером. Предметом спора было не право заявителя распространять информацию, а его свобода выражения мнений и его право распространять идеи; тем не менее, установленные в п. 2 статьи 10 ограничения были применены.
46. Соответствующие суды постарались затем определить, удалось ли заявителю доказать истинность своих заявлений; это делалось во исполнение статьи 113 п. 3 Уголовного Кодекса (см. п. 20 выше). По мнению судов, имеются различные способы оценки поведения г-на Крайского и логическим путем невозможно доказать, что одно толкование является настолько правильным, что оно исключает возможность всех других; в результате они признали заявителя виновным в диффамации (см. п. 24, 26 и 29 выше).
С точки зрения Суда, следует проводить тщательное различие между фактами и оценочными суждениями. Существование фактов может быть доказано, тогда как истинность оценочных суждений не всегда поддается доказыванию. Суд отмечает в этой связи, что факты, на которых г-н Лингенс основывал свои оценочные суждения, так же как и его добросовестность, никто не оспаривал (см. п. 21 выше).
Согласно статье 111 п. 3 Уголовного Кодекса, рассматриваемой в сочетании с п. 2 той же статьи, журналисты в подобных случаях могут избежать осуждения за совершение действий, перечисленных в п. 1, только в том случае, если они сумеют доказать истинность своих утверждений (см. п. 20 выше).
В отношении оценочных суждений выполнить это требование невозможно, и оно нарушает саму свободу выражения мнений, которая является основополагающей частью права, гарантированного статьей 10 Конвенции.
Окружной суд Вены отметил, что распределение бремени доказывания определено законом и только закон может изменить его (решение от 1 апреля 1981 г.; см. п. 26 выше). Однако Суд полагает, что в его обязанность не входит конкретизировать, какой именно орган государственной власти несет ответственность за нарушение Конвенции; речь идет о международной ответственности государства как такового (см., среди прочих, решение по делу Циммермана и Штейнера (Zimmermann and Steiner) от 13 июля 1983 года, Серия А, т. 66, стр. 13, п. 32).
47. Из вышесказанного видно, что вмешательство в осуществление свободы выражения мнения г-ном Лингенсом не было “необходимым в демократическом обществе... для защиты репутации … других лиц”; оно было непропорциональным преследуемой законной цели. Соответственно, имело место нарушение статьи 10 Конвенции.
II. Применение статьи 50 Конвенции
48. Согласно статье 50 Конвенции:
“Если Суд установит, что решение или мера, принятые судебными или иными властями Высокой Договаривающейся Стороны, полностью или частично противоречат обязательствам, вытекающим из настоящей Конвенции, а также если внутреннее право упомянутой Стороны допускает лишь частичное возмещение последствий такого решения или такой меры, то решением Суда, если в этом есть необходимость, предусматривается справедливое возмещение потерпевшей стороне”.
49. В письме, полученном судебной канцелярией 18 ноября 1985 года, заявитель настаивал на получении справедливого возмещения в денежном выражении. Во время слушаний 25 ноября Правительство, хотя оно и оспаривало наличие нарушения, согласилось с некоторыми пунктами требований, но пожелало получить дальнейшие уточнения в отношении других пунктов. Г-н Лингенс представил их 6 декабря 1985 года и 17 марта 1986 года, а Правительство ответило на них 18 марта. Комиссия представила свои комментарии 22 апреля 1986 года.
Вопрос, таким образом, готов для решения (п. 1 статьи 53 Регламента Суда).
50. Заявитель требовал, во-первых, возвращения 15 000 шиллингов штрафа и 30 600 шиллингов судебных издержек, отнесенных на его счет Апелляционным судом Вены (см. п. 27 выше). Он действительно имеет право на возмещение указанных сумм по причине их непосредственной связи с решением, которое Суд считает противоречащим свободе слова (см. mutatis mutandis решение по делу Минелли от 25 марта 1983 года, Серия A т. 62, стр. 21, п. 47). Более того, Правительство не возражало против этого.
51. В возмещение расходов, понесенных в результате дополнительного наказания в виде обязанности опубликовать судебное решение в журнале “Профиль” (см. п. 30 выше, в сочетании с п. 21), заявитель потребовал 40 860 шиллингов, исходя из действовавших в то время расценок.
Правительство утверждало, что эта сумма включает в себя, во-первых, упущенную выгоду, а во-вторых, фактические финансовые издержки; оно придерживалось той точки зрения, что только последние должны приниматься в расчет в целях статьи 50.
Суд не может строить предположения относительно размера дохода, который г-н Лингенс мог бы получить, если бы в журнале на месте судебного решения, опубликованного 29 октября 1981 года, были бы размещены платные объявления. Но это не исключает того, что заявитель мог понести некоторый ущерб от упущенных возможностей, что должно быть принято во внимание. Бесспорно также существование издержек, понесенных в связи с опубликованием судебного решения, о котором идет речь.
Эти расходы не могут быть рассчитаны точно. Оценивая их в целом на справедливой основе, Суд присуждает г-ну Лингенсу 25 000 шиллингов по этому основанию.
52. Заявитель далее потребовал 54938,60 шиллинга за издержки и расходы, затраченные на его защиту в Окружном и Апелляционном судах. Это требование заслуживает рассмотрения, так как судебные разбирательства в них были направлены на предотвращение или восстановление нарушения права, установленного настоящим Судом (см. вышеупомянутое решение по делу Минелли. Серия А, т. 62, стр. 20, п. 45). Более того, испрашиваемая сумма представляется обоснованной и должна быть присуждена заявителю.
53. Относительно издержек и расходов, понесенных в ходе рассмотрения дела в учреждениях Конвенции, г-н Лингенс - который не получал судебной помощи в этой связи - первоначально оценил их в 197033,20 шиллинга. Правительство оспорило как сумму, которую оно посчитало чрезмерной, так и способ ее исчисления. В последующем адвокат заявителя представил счет на 189305,60 шиллинга.
Суд вновь подчеркивает, что в этом отношении он не связан внутренними ставками или критериями, на которые ссылаются Правительство и заявитель в обоснование своих позиций; он принимает решение по своему усмотрению, исходя из своих представлений о справедливости (см., среди прочих, решение по делу Эккля от 21 июня 1983 года, Серия А, т. 65, стр. 15, п. 35). В данном случае никем не оспаривалось, что расходы были фактически произведены и необходимы; единственный спорный вопрос, насколько они были оправданны в денежном исчислении. Суд разделяет сделанные Правительством оговорки и считает целесообразным присудить заявителю 130 000 шиллингов в возмещение расходов, о которых идет речь.
54. И наконец, г-н Лингенс потребовал 29 000 шиллингов в возмещение расходов на поездки и проживание во время рассмотрения дела в Комиссии, а потом в Суде.
Заявители могут предстать перед Комиссией лично (п. 3 статьи 26 Регламента), и именно это произошло в настоящем случае. Хотя они не могут выступать в качестве стороны в Суде, они тем не менее вправе, на основании статьи 30 и п. 3 (d) статьи 33 Регламента Суда, участвовать на определенных условиях в судебном разбирательстве. Более того, их присутствие в зале суда является несомненным плюсом: оно позволяет Суду уточнить на месте их точку зрения по касающимся их вопросам (статьи 39 и 44 Регламента Суда — см. решение по делу “Кёниг против Германии” (“Konig v. Germany”) от 10 марта 1980 года, Серия А, т. 36, стр. 19, п. 26). Не представляется необоснованной и сумма, испрашиваемая в этой связи г-ном Лингенсом.
55. Общая сумма, присуждаемая г-ну Лингенсу на основании статьи 50 Конвенции, составляет 284538,60 шиллинга.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО
1. Постановил, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции;
2. Постановил, что Республика Австрия должна выплатить заявителю 284538,60 шиллинга (двести восемьдесят четыре тысячи пятьсот тридцать восемь шиллингов и шестьдесят грошей) в качестве “справедливого возмещения”.