Файл: Становление фиксированного порядка слов в английском языке.pdf

Рост письменных форм английского языка и развитие литературы в позднем средневековом английском и раннем новом английском происходили, среди других изменений в дальнейшем развитии сложных и составных предложений. Гибкость моделей предложения и вариабельность использования связок были подчинены новым давлениям и регуляциям в период нормализации.

Сложная иерархическая структура предложения в позднем средневековом английском, и также корреляция связок, унаследованная от раннего английского, иллюстрируется вступительной строфой « Кентерберийских сказках» Чосера:

“Here beginneth the Book of Caunterbury”.

В 16-17 вв. структура предложения стала более сложной, что естественно ожидать от языка с растущей и расцветающей литературой.

Структура предложения продолжала совершенствоваться в 18 – 19 вв.

Развитие английского синтаксиса на этой стадии истории - как и позже – шло к существенному расширению определённым формированием и дифференциацией стилей, которое уже шло полным ходом.

Эволюция английского синтаксиса была связана с растущими изменениями в морфологии. Упадок системы окончаний сопровождался функциональным ростом синтаксических средств связи слов. Самое очевидное различие между ранним английским синтаксисом, синтаксисом средневекового английского и новоанглийского периода – это то, что порядок слов стал более строгим и использование предлогов – более интенсивным. Рост литературных форм английского языка , литературный расцвет в конце средневекового периода и , особенно, пора ренессанса, дифференциация литературных стилей, попытки, сделанные учёными 18-го века развить логический, элегантный стиль – всё это было вложено в развитие и совершенствование английского синтаксиса.

Структура предложения и словосочетания с одной стороны, стало более сложной, а с другой стороны – была стабилизированной и стандартизированной.

В раннем средневековом английском, пока именные части речи теряли большую часть своих отличий, структура главных словосочетаний – с существительными, прилагательными и глаголы как head-words - были значительно изменены.

В раннем английском зависимые компоненты в моделях с существительными согласовывались с существительными в падеже, числе и роде, если они выражались прилагательными, местоимениями или причастиями. Если выражались существительными, они или согласовывались с главными существительными в падеже и числе (существительное в оппозиции), или имели форму родительного падежа.

К позднему средневековому английскому согласование в моделях с существительными практически исчезло. Кроме некоторых примеров согласования в числе. Формальные маркеры числа сохранились в существительных, указательных местоимениях и некоторых «выживших» прилагательных. Большинство прилагательных и причастий с признаком прилагательного потеряли числовые окончания ко времени Чосера.

“…this holy mayden… that regueste” ( ед.ч.)

“These wodes eek recoveren grene” (мн.ч.)

(“These woods become green again” –

Последние следы согласования в прилагательных были потеряны в 15-м веке, когда окончание -е было потеряно. Только указательные местоимения, определённый артикль и существительные в оппозиции показывали число главного слова, как в современном английском. Когда прилагательное потеряло свои формы согласования, его отношения с существительным были показаны их расположением. Оно было расположено перед существительным или между существительным и его определением ( артиклем и местоимением ).

Остатки старой практики ещё можно найти в некоторых современных устойчивых фразах, таких как “court martial”; “tе me immemorial” .

Существительное, использованное атрибутивно, имело форму родительного падежа или присоединялось к главному существительному с помощью предлога. Во времена Чосера использование -‘s - в родительном падеже, было менее ограниченным чем в современном английском. Так что неодушевлённые существительные просто принимали окончание родительного падежа в модели с существительным:

- fadres sone ( father’s son)

- men of armes ( men of arms)

Стандартизированные рамки noun-pattern так же подтверждались фактом, что позиции главного существительного не могли быть оставлены свободными - это было в то время, что неопределённое местоимение “one” и указательное местоимение “that” начали использоваться как так называемые “pro-words”, например:

A barren-spirited fellow, one that feeds

On abject orts and imitations..

(“Julius Ceasar”, Act 4, scene 1.)

С развитием письменного языка noun-patterns стали более интенсивными. Определения к существительным могли содержать предложенные фразы с другими определениями.

“For drunkennesse is verray sepulture

Of mannes wit and his discrecioun.

(“The Pardoner’s Tale”)

(«Ибо пьянство - погребение человека и его благоразумия») (Чосер)

В раннем новоанглийском noun patterns начали включать синтаксическими комплексами, предикативными конструкциями с герундием и инфинитивом.

В средневековом и раннем английском adjective patterns, как и прежде, включали в себя определяющие компоненты. Прилагательные были обычно преобразованы в наречия, например:

“He was a verray parfit gentil knight.

(The Generale Prologue “Canterbury Tales”)

(“He was a very perfect noble knight”) (Чосер)

Главное отличие от предыдущих периодов лежит в способах связи между прилагательными и существительными, используемыми как зависимые компоненты в модели. В старом английском прилагательное могло принять дополнение в дательном или родительном падежах ( с предлогами или без них). В средневековом английском эти дополнения были заменены именительным падежом обычно предворяемым предлогом.

Некоторые прилагательные, особенно самые часто употребляемые, показывают огромное непостоянство в выборе предлога. Например, в 14-м веке fair и good имели предлоги “of/in/to/at/by”.

Прилагательные свободно комбинируются с инфинитивом с самых ранних времён.

“Ready for to ryde” ( “ready to ride”). ( Чосер)

Использование прилагательных с -ing формой было более ограниченным. Оно позднее развилось как герундий и герундиальные комплексы. Начали заменять инфинитив в фразах с прилагательными, например:

“Measurable in looking and in berunge

(‘moderate in appearance and behaviour’)

(Чосер)

История глагольной модели охватывала определённое число важных изменений и путей развития.

В некоторых отношениях глагольные модели стали более «униформными», общими. В старом английском глагол мог принимать различные дополнения и обстоятельства, выраженные косвенными падежами существительных. В средневековом английском косвенные падежи были заменены именительным падежом, с – или без - предлогов. Даже хотя инфлексный - s-Gen. выжил, глагольные модели больше не приобретали только атрибутивную функцию. Использование предлогов в глагольной модели росло, и так же делали определённое число переходных глаголов, которые принимали дополнение без предлога. Следующая цитата из Чосера (стихов) показывает это замещение косвенных падежей общим падежом существительного и объектным падежом местоимения:

“That hem hath holpen whan that they were seeke”

(“Who has helped them when they were ill”).

В старом английском helpen принял дополнение в дательном падеже.

В средневековом английском и раннем новом английском использование предлогов показало огромное колебание. Многие глаголы использовались с различными предлогами до эпохи записанной грамматики и словарей, и некоторые глаголы - долгое время после. Во время новоанглийского периода размер и комплексность глагольных моделей росло, так как глаголы стали расширенными с noun-patterns более сложной структуры, инфинитивными фразами и предикативными конструкциями с различными компонентами.

Важные изменения случились с глаголами, именуемыми как «неличные» или «квази-неличные». Эти глаголы показывали состояние или чувство, например: в староанглийском “Lisian” (please), а в новоанглийском “Like”.

В оригинале большинство этих глаголов принимали два дополнения: чтобы показать человека, испытывающего это состояние или чувство; чтобы показать его причину. Причина или объект чувств мог быть иногда показан подлежащим в предложении в именительном падеже.

В позднем средневековом английском эти «неличные» конструкции были трансформированы в «личные», в которых отношения были повёрнуты обратно. То есть подлежащее показывало человека, испытывающего чувство или состояние, а дополнение - направление или причину чувства. Изменение могло быть описано как me liketh – I like.

Эти две параллельные синтаксические конструкции – me longeth / I long; me mette/ I mette были использованы в свободной вариации как синонимы или синтаксические варианты. Очевидно, что второй вариант («личная» конструкция) преобладал с большинством глаголов. Выбор варианта и отмирания неличного типа были определены морфологическими и синтаксическими факторами. Потеря окончаний существительных сделала невозможным разделение между прилагательным и дополнением. В таких примерах как “this man(e) mette”, синтаксическая двусмысленность стимулировала появление “I like” типа, “man” скорее ассоциировался с именительным падежом местоимений, чем с объектным падежом. Это должно быть интерпретировано как подлежащее в предложении не только благодаря нехватке падежного окончания, но также благодаря его позиции перед глагольным сказуемым, которое к тому времени становится нормальным местом для подлежащего. Тип “me likes” перестал употребляться, будучи заменённым типом “man liketh”, и “I like”.

Некоторые глагольные фразы слились в единые грамматические или лексические единицы. И в этом смысле были «упрощены». Как показано в предыдущих абзацах, Глагольные фразы, состоящие из личного и неличного глагола, превратились в аналитические формы, таким образом проходя от уровня синтаксиса к уровню морфологии. Глагольные фразы, состоящие из глаголов и наречий, которые модифицировали значение глагола, сформировали лексические единицы, известные как «составные глаголы» или «глагольно-наречные комбинации». Этот процесс привёл к потери многих староанглийских глагольных префиксов. Многие глагольные фразы стали неразрывными «групповыми глаголами», «глаголами-группами» или фразеологическими единицами, например:

maken melodie (sing) (Чосер)

В ходе истории структура простого предложения во многих отношениях стала более регулярной и более однородной. И в то же самое время она стала сложной, так как предложение стало включать более распространённые и комплексные части: более длинные определительные группы, различные подлежащие и сказуемые и многочисленные предикативные конструкции (синтаксические комплексы).

В старом английском связки слов между словами в предложении были показаны в основном посредством управления и согласования, с помощью многочисленных окончаний.

В средневековом английском и раннем новом английском сокращение или потеря большинства окончаний, отношения между частями предложения были показаны их относительной позицией, окружением, семантическими связками, предлогами и более твёрдой грамматической структурой.

Каждое место в предложении ассоциируется с синтаксической функцией. В новой структуре предложения синтаксические функции были определены позицией, и никакая позиция не может оставаться вакантной. Это засвидетельствовано обязательным использованием подлежащего. Например, в старом английском формальное подлежащее, выраженное местоимением “hit”, использовалось только в нескольких типах неличных предложений. В средневековом английском подлежащее “it” появляется во всех типах неличных предложений, например:

“For it reynyd almoste euery other day”

(“For it rained almost every other day”) (Брут)

Использование глагола-заменителя “do”, также как использование вспомогательного и модельного глаголов без смысловых глаголов доказывает, что позиция сказуемого более не могла быть свободной. Это видно в коротких ответах и других утверждениях с опущенным смысловым глаголом, например:

“Help me now, as I dyde yow whileer”

(“Help me now as I did you formerly”) (Чосер)

Если сравнивать со старым английским, то подлежащее в предложении стало более вариативным в значении, так же как в форме выражения.

Я уже упоминала возросшее использование формального подлежащего “it”. Благодаря росту новых глагольных форм, подлежащее могло теперь обозначить не только агента или предмет, охарактеризованный определённым качеством, но также получателя действия или «пассивное» подлежащее состояния или чувства.

Сказуемое стало более разнообразным в форме и значении. Простое сказуемое могло быть выражено составными формами, которые показывали множественные новые значения и неуловимые семантические различия, не хватающих старому английскому глагольных форм или выраженных формально контекстными средствами.