Файл: Понятие, признаки, правовое регулирование несостоятельности.pdf

5) В де  ла  х о ба  нкротстве  , возбужде  нных в те  че  ние   тре  х ме  сяце  в после   пре  кра  ще  ния де  йствия мора  тория, могут быть призна  ны ничтожными сде  лки, сове  рше  нные   в пе  риод де  йствия мора  тория, по пе  ре  да  че   имуще  ства   и принятию обяза  те  льств, кроме   те  х, которые   сове  рше  ны в ра  мка  х обычной хозяйстве  нной де  яте  льности, е  сли це  на   имуще  ства  , пе  ре  да  ва  е  мого по одной или не  скольким вза  имосвяза  нным сде  лка  м, или ра  зме  р принятых обяза  те  льств или обяза  нносте  й не   пре  выша  е  т 1 % стоимости а  ктивов должника  , опре  де  ляе  мой на   основа  нии бухга  лте  рской отче  тности должника   за   после  дний отче  тный пе  риод на   да  ту вве  де  ния мора  тория.

6) В те  че  ние   срока   де  йствия мора  тория по ре  ше  нию а  рбитра  жного упра  вляюще  го собра  ния кре  диторов проводятся в форме   за  очного голосова  ния, в том числе   в отноше  нии должников, на   которых не   ра  спростра  няе  тся де  йствие   мора  тория [10, с.462].

Иде  я мора  тория на   ба  нкротство вызва  на   не  га  тивными для бизне  са   после  дствиями ра  спростра  не  ния корона  вирусной инфе  кции. Вме  сте   с те  м попра  вки вызва  ли не  однозна  чную ре  а  кцию у бизне  с-сообще  ства  .

В ча  стности, пре  дста  вляются избыточными ме  ры по ра  спростра  не  нию одина  ковых огра  ниче  ний на   все   бе  з исключе  ния компа  нии, попа  вшие   под де  йствие   мора  тория. Попра  вки ста  ли «тормозом» для те  х субъе  ктов, кто понима  е  т, что оста  не  тся пла  те  же  способным и по исте  че  нии срока   мора  тория. Кроме   того, да  нный мора  торий огра  ничива  е  т ча  стных инве  сторов в получе  нии дивиде  ндного дохода  . Та  кже   много сомне  ний вызыва  е  т норма   о возможности призна  ния ничтожными сде  лок по ра  споряже  нию имуще  ством, сове  рше  нных в пе  риод мора  тория. Подобные   пра  вила   могут полностью за  блокирова  ть фина  нсово-хозяйстве  нную де  яте  льность многих компа  ний [14, с.92].

---

2.3. Судебная практика о не состояте льности (ба нкротства ) в предпринимательской деятельности

Наиболее часто в практике о не состояте льности (ба нкротства ) в предпринимательской деятельности встречаются дела по таким направлениям:

1) С контролирующих должника лиц взыскиваются убытки при таких условиях: наличие умышленности действий ответчиков по представлению недостоверной документации в целях получения кредита при заведомом отсутствии намерений возвратить долг может быть установлена не только в рамках уголовного судопроизводства, но и в гражданском судопроизводстве; в случае, когда о факте предоставления недостоверной информации сторона узнала только при рассмотрении дела о несостоятельности (банкротстве) общества, оспаривание сделки не могло бы привести к восстановлению предполагаемо нарушенных прав истца и не явилось бы более эффективным способом защиты, чем предъявление требования о взыскании убытков с контролирующих должника лиц. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 05.03.2019 по делу № 305-ЭС18-15540, А40-180646/2017).

Банк ПАО «Траст» обратился в суд с исковым заявлением к Л.Н. Агаевой, Ю.С. Ерменевой и М.С. Ягуповой о привлечении в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Де Джилетт Бат Компани» (далее — общество, должник), а именно о взыскании с ответчиков 504 253 973 руб. 37 коп. Суды трех инстанций отказали в удовлетворении заявленных требований, в связи с чем Банк обратился в Верховный Суд РФ. Так, Решением от 26.06.2013 № 1 единственного участника общества Ю.С. Ерменевой одобрено заключение двух кредитных договоров с банком на общую сумму 550 000 000 руб. Банк и обществ 08.07.2013 заключили договор № 30/К/0412 о предоставлении кредитной линии в размере 500 000 000 руб. В период с 11.10.2011 по 24.12.2013 обязанности генерального директора и главного бухгалтера общества исполняла Л.Н. Агаева, а с 28.12.2013 на эти должности назначена М.С. Ягупова. Л.Н. Агаева и М.С. Ягупова представляли банку бухгалтерские балансы, из которых следовало, что у общества имеются значительные (по сумме превышающие сумму займа) оборотные активы в виде запасов, а также дебиторская задолженность ООО «Белт» и ООО «Ремень». Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.11.2015 общество признано несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2015 требования банка включены в реестр требований кредиторов должника (третья очередь) в общей сумме 504 274 930 руб. 99 коп. Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.05.2016 конкурсное производство в отношении общества завершено; требования банка не удовлетворены, в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности общества в связи с ликвидацией.

---

Отказывая в удовлетворении заявленных Банком требований, суды исходили из того, что ответчики могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана указаниями или иными действиями контролирующих должника лиц; ответчики не совершали от имени общества сделки, направленные на вывод активов должника без предоставления экономически обоснованного эквивалента либо безвозмездно, и ущерб интересам кредиторов не причинялся; отсутствуют доказательства оспаривания банком сделок общества и признания их недействительными в установленном законе порядке. Суды также указали на то, что с завершением конкурсного производства, требования кредиторов, которые не были удовлетворены в процедуре банкротства, являются погашенными. Кроме того, суд кассационной инстанции сослался на то, что выводы об умышленности действий ответчиков по представлению недостоверной документации в целях получения кредита при заведомом отсутствии намерений возвратить долг могут быть сделаны только в рамках уголовного судопроизводства.

Верховный Суд РФ, направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, отметил, что для установления неправомерности действий ответчиков необходимо исследование обстоятельств, при которых банку предоставлялась информация о состоянии активов общества и умысла ответчиков в предоставлении недостоверной информации. Установление указанных фактов возможно не только в рамках уголовного, но и в гражданском судопроизводстве. Кроме того, при разрешении требований банка суду надлежит проверить, являлись ли осмотрительными действия самого истца при выдаче кредита и осуществлении им экспертизы сведений, представленных ответчиками (п. 2 ст. 1083 ГК РФ). Также ВС РФ обратил внимание на то, что о факте предоставления недостоверной информации банк узнал при рассмотрении дела о несостоятельности (банкротстве) общества, в связи с чем оспаривание сделки не могло бы привести к восстановлению предполагаемо нарушенных прав истца и не явилось бы более эффективным способом защиты, чем предъявление заявленного требования.

2) Оспаривание сделки при банкротстве юридического лица. Факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения данной сделки. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013).

---

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения от 14.05.2012, заключенного между ЗАО «СУ-83 МФС» (должником) и АО «МФС-6», применении последствий недействительности сделки. Суды первой и апелляционной инстанций заявление удовлетворили, договор признали недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества в пользу должника 90 064 338 руб., восстановлены обязательства должника перед обществом в размере 58 102 000 руб. Постановлением суда округа названные судебные акты отменены, в удовлетворении заявления отказано. Конкурсный управляющий обратился в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемое Постановление отменить. Между должником (продавцом) и АО «МФС-6» (покупателем) заключен договор купли-продажи, на основании которого к обществу перешло право собственности на нежилое помещение. Исходя из результатов повторной судебной экспертизы рыночная цена имущества составляла 90 064 338 руб. в отличие от согласованной в договоре суммы 58 млн руб.; по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве сделка заключена между заинтересованными лицами (покупатель является акционером продавца с количеством акций более 23%) в условиях неплатежеспособности должника.

Указанные обстоятельства позволили судам первой и апелляционной инстанций прийти к выводу о признании сделки недействительной по специальным основаниям законодательства о несостоятельности. Кроме того, суды указали, что в данном случае заключение по заведомо заниженной стоимости договора купли-продажи, направленного на ухудшение и без того неудовлетворительного имущественного положения должника, свидетельствует также и о злоупотреблении правом (ст. 10 ГК РФ). Отменяя судебные акты и отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд округа принял во внимание выводы об отсутствии у должника признака неплатежеспособности на момент заключения договора. Суд округа отметил, что при отсутствии специальных банкротных оснований недействительности (ст. 61.2 и 61.3 Закона) нормы о злоупотреблении правом могут быть применены, только если сделка имела пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Верховный Суд РФ с такой позицией не согласился.

По мнению судебной коллегии ВС РФ, факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя — в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (ст. 9 и 65 АПК РФ).

---

3) Право на обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом. Право на обращение в суд возникает у кредитора при условии предварительного, не менее чем за 15 дней до обращения в суд, опубликования уведомления о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом путем включения его в Единый федеральный реестр. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 12.03.2019 № 301-ЭС18-23938 по делу № А11-10011/2018).

Обстоятельства дела Кредиторы с разницей больше месяца подали в суд заявления о признании должника банкротом. Заявление первого кредитора (ООО «Формматериалы») оставили без движения, так как не было доказательств, что он опубликовал сообщение о намерении обратиться с заявлением о банкротстве должника. Заявление второго кредитора (ООО «Первый стекольный холдинг») тоже оставили без движения, хотя тот такое сообщение опубликовал. Впоследствии первый исправил недочеты по указанию суда, после чего заявление приняли. Требования второго расценили как заявление о вступлении в дело о банкротстве, с чем он не согласился и просил отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, принять новый судебный акт об отказе в принятии и возвращении заявления первому кредитору.

Верховный Суд РФ, отменяя определение суда первой инстанции, постановление апелляционного суда и возвращая заявление первого кредитора (ООО «Формматериалы») о признании должника банкротом отметил следующее. Публикация сведений о намерении ООО «Формматериалы» обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом 20.08.2018 при соблюдении п. 2.1 ст. 7 Закона о банкротстве свидетельствует о возникновении у ООО «Формматериалы» права на подачу такого заявления не ранее 05.09.2018. Однако на указанную дату (05.09.2018) в суде уже находилось заявление ООО «Первый стекольный холдинг» о признании должника банкротом. Нарушив порядок подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), ООО «Формматериалы» в том числе лишило ООО «Первый стекольный холдинг» как кредитора должника, своевременно исполнившего обязанность по опубликованию намерения обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, права на представление кандидатуры арбитражного управляющего. В рассматриваемой ситуации заявление ООО «Формматериалы», поданное до совершения публикации о намерении, могло было быть принято судом к производству только в том случае, если бы к моменту истечения срока оставления заявления без движения и решения вопроса о принятии в Едином федеральном реестре отсутствовали бы аналогичные публикации иных лиц о намерении банкротить должника, осуществленные ранее ООО «Формматериалы». Однако, как указано выше, ООО «Первый стекольный холдинг» совершило публикацию первым, то есть у него первого в силу п. 2.1 ст. 7 Закона о банкротстве возникло право на обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, которое было им реализовано.

---