Файл: Недействительность сделок (Понятие и признаки состава недействительной сделки).pdf
Добавлен: 25.04.2023
Просмотров: 298
Скачиваний: 2
Как известно, вина в гражданском праве подразделяется на умысел и неосторожность, причем последняя может быть обычной и грубой, что определяется из критериев минимальной степени заботливости и осмотрительности, которую можно было бы ожидать, соответственно, от профессионального участника гражданского оборота и любого его субъекта.
Что касается возложения (в установленных законом случаях) гражданско-правовой ответственности на невиновное лицо, то происходит это при отсутствии полного состава правонарушения, а значит, и действия этого лица не могут квалифицироваться как правонарушение, хотя бы за их совершение на него может быть возложена гражданско-правовая обязанность, не являющаяся в данном конкретном случае санкцией.
По мнению СН. Братуся, «субъективное основание ответственности — это не только вина как упречно - противоправное состояние психики правонарушителя, но и иные состояния личности; связанные с относительной свободой воли, с избирательностью (вариантностью) ее поведения»1. Так, субъективная сторона гражданского правонарушения может характеризоваться целью и мотивами противоправного поведения. Например, заключая притворную сделку, стороны хотят прикрыть другую сделку (очевидно противозаконную), тем самым субъективная сторона данного деяния будет характеризоваться умышленной виной с целью обхода требований действующего законодательства. Цель совершения недействительной сделки оказывает решающее влияние на квалификацию целого ряда действий, совершенных в виде сделок, с целью противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ), а также, мнимых и притворных сделок (ст. 170 ГК РФ).[11]
Рассматривая вину как одну из составляющих субъективной стороны правонарушения — недействительной сделки, следует заметить, что здесь вина должна характеризоваться исключительно как психическое отношение к совершенному правонарушению, поскольку в данном случае не приходится говорить о степени необходимой внимательности и заботливости, которая требовалась от нарушителя в связи с характером данного правоотношения,
поскольку правомерность данного общественного отношения либо отсутствует, либо ставится под вопрос. Вина правонарушителя — участника недействительной сделки — выступает в форме умысла и неосторожности, без каких-либо дифференциаций данных разновидностей вины, поскольку этого достаточно для квалификации недействительности. Умысел участника недействительной сделки связан с тем, что он осознает, что нарушает установленные правила совершения сделок, предвидит неизбежность или возможность наступления общественно вредных последствий, желает их наступления либо сознательно их допускает. Например, именно умышленная вина недобросовестного контрагента имеет место тогда, когда тот, с помощью обмана, насилия или угрозы понуждает другого субъекта к участию в сделке (ст. 179 ГК РФ).[3]
Совершение недействительной сделки умышлено может выступать в качестве обстоятельства, отягчающего ответственность, о чем свидетельствует уже упоминавшаяся норма ч. 2 ст. 169 ГК РФ. Из чего следует, что, применительно к недействительным сделкам, вина в гражданском праве влияет на размер юридической ответственности.[5]
Неосторожное совершение недействительной сделки может иметь место тогда, когда субъект не имел умысла нарушить правила осуществления сделок. При этом он должен был предвидеть возможность наступления общественно вредных последствий своего поведения, но легкомысленно рассчитывал на их предотвращение, либо вообще не предвидел этих последствий.
Выше уже приводился пример, когда лицо добросовестно заблуждалось, думая, что его контрагент обладает необходимым уровнем дееспособности для совершения сделки. О неосторожном совершении недействительной сделки мы можем говорить и тогда, когда один контрагент сделки ввел другого в заблуждение, не имея на это умысла.
Таким образом, категория состава правонарушения в ее полном виде позволяет осуществить точную квалификацию любого виновного противоправного деяния, в том числе и недействительной сделки, с учетом ее всех юридически значимых признаков.
Глава 2. Классификация составов недействительных сделок
2.1. Общий состав недействительной сделки
Для рассмотрения отдельных составов недействительных сделок, в интересах данного исследования, необходимо прибегнуть к их классификации, которая, группируя те или иные процессы и явления на основе какого-либо значимого признака, позволяет наиболее эффективно получить представление о самом предмете исследования.
Отечественная цивилистика, рассматривая вопросы недействительности сделок, занималась и проблемой их классификации. Так, еще в дореволюционной науке российского гражданского права1 недействительные сделки подразделяли на:
- ничтожные, или абсолютно недействительные, признававшиеся таковыми тогда, когда они по закону не производили никаких юридических последствий, как будто стороны и не совершали никакого юридического акта;
- опровержимые, или относительно недействительные, которые, в противоположность ничтожным, не лишали сделку саму по себе, юридических последствий, а приводили к этому результату только по иску или возражению заинтересованного лица.
Данная классификация заняла прочные позиции в советской2 и постсоветской3 гражданско-правовой науке, однако была несколько скорректирована. Во-первых, опровержимые недействительные сделки стали называть оспоримыми. Во-вторых, в качестве критерия подразделения сделок на ничтожные и оспоримые стал указываться способ признания сделки недействительной: законом, в случае ее ничтожности, и судом — в случае ее оспоримости. Причем заключения доктрины были впервые включены в нормы действующего ГК РФ (п. 1 ст. 166). [3]
Еще в 1914 г. Д.М. Генкин высказал сомнения относительно соизмеримости категорий ничтожности и оспоримости, отмечая, что «ничтожность указывает на отсутствие положительного результата от сделки, а оспоримость — на необходимость определенного действия». Кроме того, он полагал, что «противопоставление оспоримых и ничтожных сделок неправильно, так как и оспоримая сделка в результате оспаривания становится ничтожной», и предложил противопоставлять сделки первоначально ничтожные, т.е. ничтожные с момента их совершения, сделкам, ничтожным в результате оспаривания.
Ф.С. Хейфецу «представляется необоснованным противопоставление оспоримых сделок и ничтожных, как и первоначально ничтожных и ничтожных в результате оспаривания, ибо и ничтожные и оспоримые сделки относятся к одной категории, одному виду юридических фактов — к гражданским правонарушениям (недействительным сделкам), которые противопоставляются сделкам»1. По его мнению, «ничтожность и оспоримость означают только два метода, два способа признания сделок недействительными, если они не соответствуют требованиям закона».[26]
Несовершенство подразделения недействительных сделок на ничтожные и оспоримые доказывает и содержание п. 32 совместного Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ» (далее — Постановления № 6/8) где отмечается, что «учитывая, что Кодекс не исключает предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению заинтересованного лица».
Таким образом, Постановление № 6/8, закрывая пробел в ГК РФ, фактически размывает грань между ничтожными и оспоримыми сделками, поскольку официально признает возможность признания недействительными в судебном порядке (оспаривания) ничтожных сделок.
В силу вышеназванных факторов, нельзя признать совершенной классификацию недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. Однако нельзя и преуменьшать правовую значимость ничтожности и оспоримости недействительных сделок, которые по своей природе являются способами юридической констатации недействительности подобных действий, но, в силу своей специфики, не способны лежать в основании их классификации.[14]
Другой подход к классификации недействительных сделок содержится в работе Ф.С. Хейфеца1, который, полагая, что поскольку по своей природе все недействительные сделки являются гражданскими правонарушениями и их классификация не имеет смысла», вообще предлагал отказаться от классификации недействительных сделок. Он предложил подразделять лишь условия (основания) недействительности сделок на два вида: 1) условия, при которых сделка признается ничтожной; и 2) условия, при которых сделка может быть оспорена. Однако этот подход также не представляется перспективным, поскольку, рассматривая недействительные сделки, хотя и через призму условий действительности сделок, которые нарушаются их участниками, Ф.С. Хейфец все равно приходит к категориям «ничтожность» и «оспоримость», определяющими все те же две группы недействительных сделок.[16]
Попытка классификации недействительных сделок в зависимости от того, какое из условий действительности было нарушено (оказалось дефектно, имеет порок), предпринятая М.В. Кротовым, по нашему мнению, наиболее эффективно отражает потребности цивилистики и практики гражданских правоотношений разобраться в юридической природе недействительных сделок. Более того, предпринятое им разделение последних на недействительные сделки с пороком содержания, формы, субъектного состава и воли быстрее дает ответ на вопрос о том, почему соответствующее юридическое действие является недействительной сделкой. Также из такой классификации сразу видна направленность недействительной сделки на нарушение определенного вида норм действующего законодательства.
Именно поэтому для последующего рассмотрения составов недействительных сделок мы проведем их дифференциацию на основе классификации, данной М.В.Кротовым. Так, дифференциация составов недействительных сделок, с учетом имеющихся в действующем гражданском законодательстве норм о них должна учитывать положения, содержащиеся в ст. 168 ГК РФ и являющиеся общим составом недействительных сделок. Это означает, что, при отсутствии специальных оснований недействительности сделок, содержащихся в действующем законодательстве, действие, совершенное в виде сделки, признается недействительным в силу несоответствия закону или иным правовым актам, в соответствии со ст. 168 ГК РФ.[3]
Ст. 168 ГК РФ формулирует общую норму, согласно которой ничтожной является любая сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Подобное неправомерное действие по своей сути, также является сделкой с пороком содержания, правда, в более широком смысле, чем составы таких недействительных сделок, установленные в ст. 169 и 170 ГК РФ, которые будут рассмотрены ниже.
Состав такого правонарушения, как совершение недействительной сделки, признаки которой указаны в ст. 168 ГК РФ, полностью соответствует рассмотренному в п. 2.1 данного исследования общему составу недействительной сделки. Однако, п.1 рассмотрении объективной стороны данного противоправного действия следует указывать, какие конкретно нормы закона или иных правовых актов были нарушены и в чем это выразилось.
Из разъяснений Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов мы имеем представления о примерном перечне сделок, которые признаются недействительными по ст. 168 ГК РФ. Так, например, п. 18 Постановления № 6/8 указал, что «унитарные предприятия, а также другие коммерческие организации, в отношении которых законом предусмотрена специальная правоспособность (банки, страховые организации и некоторые другие), не вправе совершать сделки, противоречащие целям и предмету их деятельности, определенным законом или иными правовыми актами. Такие сделки являются ничтожными на основании статьи 168».[3]
Кроме того, в п. 3 Приложения к Письму Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 июня 1996 г. № 5 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением таможенного законодательства»2 дается разъяснение, из которого следует, что «сделки, по которым произведена передача другим лицам товаров и транспортных средств, в отношении которых не завершено таможенное оформление (кроме случаев, когда они разрешены в установленном порядке), не соответствуют требованиям таможенного законодательства и поэтому являются ничтожными в соответствии со ст. 168 ГК РФ».[16]
Нормы о недействительности определенных категорий сделок, не соответствующих требованиям законодательства, помимо ГК РФ, содержатся. Например, в Федеральном Законе «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской федерации» от 21 июля 1997 г. (далее Закон о приватизации), Федеральном Законе «Об акционерных обществах» от 26 декабря 1995 г., Водном (далее ВК РФ), Лесном кодексах (далее ЛК РФ) и других законодательных актах. Так, например, ст. 29 Закона о приватизации содержит перечень составов нарушений, влекущих недействительности сделок по приобретению приватизируемых государственных и муниципальных предприятий, которые противоречат законодательству о приватизации и признаются недействительными в силу ст. 168 ГК РФ. Сделки, совершенные с нарушением норм ВК РФ и ЛК РФ, являются недействительными в силу все той же ст. 168 ГК РФ, так как представляют собой отражение общего состава данного вида гражданского правонарушения.[3]