Файл: Недействительность сделок (Понятие и признаки состава недействительной сделки).pdf

ВВЕДЕНИЕ

В системе юридических фактов, лежащих в основе возникновения, изменения и прекращения гражданских правоотношений, наиболее значительное место занимают сделки, поскольку именно они чаще всего порождают отношения частноправового характера между субъектами.

Гражданско-правовой институт сделки (гл. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ)), являющийся составной частью общих положений гражданского права, представляет собой необходимое звено правового регулирования гражданского оборота, которое диалектически связывает между собой вещное и обязательственное право, так как именно благодаря сделкам, порождающим обязательственные правоотношения, в большинстве своем приобретаются вещные права.[11]

Учитывая такую «активность» участия сделок в гражданских правоотношениях, вполне оправдана актуальность темы исследования, так как от чистоты гражданских правоотношений с участием института сделок во многом зависит стабильность гражданского оборота в целом.

Институт сделки, помимо норм о действительных сделках, содержит положения о недействительных сделках, правовая природа которых вызывает определенный научный и практический интерес в силу того, что согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ они не влекут юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с их недействительностью.

Целью курсовой работы стало рассмотрение вопросов правовых признания сделок недействительными.

Сделка, как форма возникновения и изменения правовых отношений, является основным механизмом реализации президентских и правительственных программ в сфере поддержки крестьянско-фермерского хозяйства, животноводства, мелкого и среднего бизнеса, промышленных предприятий, а также молодежных программ по улучшению жилищных условий молодых семей и иных дотаций и субсидий, выделяемых государством на развитее экономики в целом.[16]

Точная квалификация недействительных сделок как гражданских правонарушений с учетом всех их объективных и субъективных признаков, возможна лишь с помощью использования структуры полного состава правонарушения, выработанного общей теорией государства и права, состоящего из субъекта и субъективной стороны правонарушения, а также объекта и объективной стороны правонарушения.

Лишь наличие в деянии, именуемом «недействительная сделка», всех признаков состава дает основание для привлечения виновных в ее совершении лиц к юридической (гражданско-правовой) ответственности. Ее санкции содержатся в нормах ГК РФ, устанавливающих положения о последствиях недействительности сделок. Причем санкциями эти положения являются для их виновной стороны (сторон), тогда как в отношении потерпевшего участника сделки они выступают в качестве мер защиты его прав и законных интересов.[12]

---

В качестве имущественных санкций, применяемых к виновным субъектам недействительных сделок, выступают реституция и взыскание в доход Российской Федерации.

Реституционное требование потерпевшей от недействительной сделки стороны является самостоятельным способом защиты ее прав и законных интересов, которое не соединяет в себе виндикационное, кондикционное и деликтное требования, поскольку последние не связываются напрямую законом с недействительностью сделок.

В связи с самостоятельностью реституционного требования и с возможностью удовлетворенияпоследнего не должна на практике связываться с правилами о виндикации (п.1 ст.302 ГК РФ), согласно которым изъятие имущества у возмездного добросовестного приобретателя напрямую зависит от того, выбыло ли это имущество из рук собственника по его воле или нет.

Взыскание в доход РФ по недействительной сделке по своей природе отвечает всем признакам конфискации как безвозмездного, принудительного способа прекращения права собственности.[21]

Содержащиеся в действующем законодательстве положения о недействительных сделках подчеркивают лишь их неправомерность. Однако ежегодный прирост судебных дел, связанных с недействительными сделками, объективно требует более четкого акцента законодателя на их противоправности и общественной вредности, что дало бы реальную возможность на уровне закона признать виновно совершенные недействительные сделки одним из видов гражданских правонарушений, влекущих юридическую ответственность.

Актом признания недействительной сделки правонарушением законодатель сумел бы создать предпосылки для негативного отношения к ней в обществе, чего можно достичь с одновременной разработкой и осуществлением профилактических мер по правовому и правовому просвещению потенциальных участников гражданского оборота.[18]

Итак, недействительные сделки (за небольшими исключениями) с точки зрения определения их места в системе юридических фактов являются гражданскими правонарушениями и влекут применение санкций юридической ответственности, предусмотренных нормами действующего законодательства о последствиях недействительности сделок.

Глава 1. Понятие и признаки состава недействительной сделки

Квалификация недействительности сделок представляет собой правоприменительный процесс, в котором юридическое действие, совершенное в виде сделки, анализируется на предмет несоответствия правовым нормам, определяющим условия действительности сделок, другими словами, для разрешения вопроса о возможности признания оспоримой сделки недействительной, а также для применения к оспоримой и к ничтожной сделке последствий недействительности, суд, с учетом фактических обстоятельств ее совершения, должен дать ей правильную юридическую квалификацию. Это ничто иное, как исследование состава юридического действия, возможно, подпадающего под состав недействительной сделки, а точнее: под состав гражданского правонарушения — недействительной сделки. Поскольку основанием для признания деяния правонарушением является наличие в данном деянии признаков состава правонарушения, для осмысления состава недействительной сделки необходимо обратиться к исследованию научно-практической' проблемы состава гражданского правонарушения.[20]

---

Из общей теории права известно, что состав правонарушения вообще представлен: объектом правонарушения, объективной стороной правонарушения, субъектом правонарушения и субъективной стороной правонарушения. Бесспорно, что во многом на определение элементов состава правонарушения оказала влияние наука уголовного права, создавшая учение о составе преступления. Если общая теория права приняла данную модель в качестве основы для характеристики состава всех правонарушений в независимости от степени общественной опасности и вредности, а также отраслевого подразделения, то цивилистика, на наш взгляд, при характеристике состава гражданского правонарушения должна исходить из базового понятия состава правонарушения, внося в него гражданско-правовое содержание.

При отсутствии монографических исследований по данной проблеме, которые могли выйти уже после вступления в силу Частей Первой и Второй ГК РФ, мы имеем возможность обратиться лишь к учебной литературе. Так, на сегодняшний день приходится констатировать, что у Е.А. Суханова[14], Н.д. Егорова² и у М.Н. Малеино признаки состава правонарушения сводятся к:

• деянию и его противоправности;
• наличию у потерпевшего вреда или убытков (общественно вредный результат);

- причинной связи между противоправным поведением и его результатом;

- вине правонарушителя (с оговоркой, что вина является квалифицирующим признаком не для всех гражданских правонарушений).

Таким образом, первые три признака, фактически, относятся к объективной стороне гражданского правонарушения, а последний — к субъективной, данный подход к составу гражданского правонарушения прочно закрепился в отечественной цивилистике с конца 50-х годов XX в. после выхода в свет ряда монографический исследований Г.К. Матвеева, который полагал, что «именно в таком виде состав гражданского правонарушения представляет собой определенное единство объективных и субъективных его элементов».[16]

• Анализируя позицию Г.К. Матвеева, С.С. Алексеев отмечает, что при рассмотрении состава гражданского правонарушения, с одной стороны, не следует неоправданно сближать его элементы с элементами состава преступления, а с другой исключая из состава гражданского правонарушения признак субъекта и, не выделяя объекта правонарушения, можно не заметить реальных черт сходства между родственными категориями: гражданским правонарушением и преступлением. В свою очередь, С.С. Алексеев считает, что состав гражданского правонарушения представлен такими элементами, как:

---

- объект правонарушения;

• субъект правонарушения;
• объективная сторона.

Не называя в качестве элемента состава гражданского правонарушения субъективную сторону, он полагает, что «вина как условие применения гражданско-правовых санкций не имеет универсального значения.[19]

Поэтому, если быть последовательным, ей нельзя придавать значения общего, обязательного элемента состава». Выводя вину за пределы состава гражданского правонарушения, С.С. Алексеев предлагает рассматривать невиновность как особую правовую категорию, являющуюся основанием освобождения от гражданско-правовой ответственности, за исключением случаев, указанных в законе.

Определение элементов состава гражданского правонарушения, данных Г.К. Матвеевым и его последователями, на наш взгляд, не дает исчерпывающей характеристики гражданского правонарушения. Более того, пренебрежение такими категориями, как субъект и объект гражданского правонарушения в составе данного вида правонарушения, может привести к недостаточному исследованию обстоятельств конкретного деяния, а, следовательно, и к неправильной его квалификации. А «поскольку норма права определяет не только юридико-фактические обстоятельства, но и моменты, касающиеся личности правонарушителя, постольку следует рассматривать правосубъектное основание этих отношений». Тем более что участники гражданского правоотношения, являющиеся потенциальными субъектами соответствующих правонарушений, неоднородны по своему правовому статусу, в том числе и по объему деликтоспособности. Так, например, обычный гражданин, по общему правилу, несет гражданско-правовую ответственность лишь в объеме реально причиненного вреда, а с индивидуального предпринимателя можно спросить, помимо реальных убытков, и упущенную выгоду.[19]

Что касается объекта гражданского правонарушения, то «вопрос, который требует незамедлительного ответа при решении любого дела, касающегося гражданско-правовой ответственности, — это вопрос о том, урегулированы ли в правовом порядке общественные отношения, явившиеся предметом нарушения, и, следовательно, можно ли квалифицировать его в качестве правового». Из этого следует, что учет объекта гражданского правонарушения необходим, поскольку позволяет:

во-первых, определить, находится ли в сфере правового воздействия интерес субъекта, требующего юридической защиты;

во-вторых, — быстрее найти соответствующую норму права, которую необходимо применить к лицу, совершившему противоправное деяние.

---

Несмотря на то, что С.С. Алексеев включает субъект и объект гражданского правонарушения в его состав, что заслуживает одобрения, модель состава гражданского правонарушения, предлагаемая им, не является идеальной. Он, очевидно, не признавая того, что гражданские правонарушения всегда совершаются виновно, механически устранил субъективную сторону гражданского правонарушения» и предложил рассматривать в противовес ей невиновность, но уже не как элемент состава, а как отдельную квалифицирующую деяние категорию, с чем по нашему мнению, нельзя согласиться. [24]

С учетом вышеизложенного можно отметить, что рассмотренные концепции грешат неполнотой в исследовании гражданского правонарушения, поскольку пренебрегают тем или иным элементом его состава, который, по нашему мнению, должен рассматриваться исключительно как совокупность объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны. Это его структурная формула. Подобный подход к интересующей нас проблеме в отечественной цивилистике, хотя и не был широко признан, получил название концепции «полного состава гражданского правонарушения», которая, по мнению одного из ее сторонников, «в отличие от прочих, имеет, прежде всего, то значение, что она связывает содержание, внешние признаки гражданского правонарушения с его внутренней сущностной стороной, раскрывая, в частности, чему причиняется вред гражданским правонарушением».

Полностью соглашаясь с В.Л. Слесаревым, хотелось бы подчеркнуть, что рассмотрение гражданского правонарушения именно сквозь призму «концепции его полного состава» в состоянии отразить все значимые особенности соответствующего деяния, в том числе и правильно его квалифицировать.[8]

Сущность объекта гражданского правонарушения в отечественной цивилистике трактовалась неоднозначно. Так, если О.С. Иоффе объектом гражданского правонарушения считал «норму права и закрепленное в ней отношение», то С.С. Алексеев, с учетом положений общей теории права, полагает, что в данном случае объект — это те общественные отношения, которые регулируются гражданским правом.[10]

Вина лица, совершившего гражданское правонарушение, может характеризоваться не только психическим отношением правонарушителя к своему деянию, но и (с учетом презумпции добросовестности участника гражданского правоотношения) степенью непринятия правонарушителем всех возможных мер по предотвращению неблагоприятных последствий своего поведения, необходимых при той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него в связи с характером и особенностями конкретного правоотношения.[15]

---