Файл: Честь, достоинство и деловая репутация как объект гражданского права.pdf
Добавлен: 25.04.2023
Просмотров: 369
Скачиваний: 3
Великобритания до 1998 г. относилась к странам, в которых не было принято специальное законодательство о конкуренции, а действовали только законы, регулирующие правоотношения в области интеллектуальной собственности и торговли. В российской правовой науке исследование законодательства Великобритании о конкуренции как раз приходится в основном на период до 1997 г., в последние годы подробного анализа не проводилось.
Отсутствие законодательного регулирования конкуренции в Англии объяснялось, прежде всего, тем, что там традиционно покровительствуют свободе конкуренции на рынке с минимальным государственным вмешательством в сферу деловой активности[28]. Однако членство Великобритании в Европейском Союзе изменило ситуацию.
Итак, Великобритания в 1998 г. приняла Закон «О конкуренции»[29], который призван обеспечивать конкуренцию, и направлен против злоупотребления доминирующим положением на рынке. Этот Закон дополняет Закон Великобритании 1973 г. «О добросовестной торговле» в отношении информации, которая может потребоваться для проведения расследования. Данный Закон вводит запрет на соглашения (договоры) между предприятиями, решения, принятые объединениями предприятий, а также запрет на согласованную практику, которые могут оказать влияние на торговлю внутри Соединенного Королевства и имеют своей целью недопущение, ограничение или искажение конкуренции в Соединенном Королевстве. По британскому законодательству потерпевшие вследствие нарушения норм о защите конкуренции вправе требовать возмещения ущерба в рамках административной процедуры или посредством гражданского иска. При этом предельный размер штрафов исчисляется в процентном соотношении к годовому обороту предприятия за весь период нарушения, но не более 3 лет[30].
Исследователи законодательства Великобритании в области конкуренции отмечают, что в связи с параллельным действием нескольких законов, которые прямо или косвенно обеспечивают поддержку и охрану конкуренции, возникает проблема соотношения иска о недобросовестной конкуренции с исками о нарушении прав на некоторые объекты интеллектуальной собственности. Известны случаи, когда лицо в рамках процесса по делу о нарушении права на объект интеллектуальной собственности может проиграть дело о недобросовестной конкуренции. Данная проблема в Великобритании пока остается нерешенной.
Немало внимания учеными-цивилистами европейских государств уделяется рассмотрению вопроса о компенсации морального вреда, нанесенного деловой репутации, как одному из способов его гражданско-правовой защиты. Рассмотрим подробнее этот вопрос.
В зарубежном законодательстве институт компенсации морального вреда существует давно[31]. В большей степени в решении проблем компенсации преуспела Великобритания. Однако в англосаксонской правовой системе используется понятие психический вред. Содержание этого вреда аналогично рассматриваемому аналогичному институту в законодательстве зарубежных стран. В отличие от отечественного законодательства законодательство зарубежных стран базирует ответственность по различным основаниям в зависимости от степени умысла или неосторожности обязанного лица. Соответственно возмещение вреда носит штрафной или компенсационный характер.
Отметим что в государствах континентальной правовой системы распространение сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию является основанием для уголовного преследования.
Однако германское законодательство не выработало единого подхода к ответственности за причинение как имущественного, так и неимущественного вреда.
Компенсация морального вреда предусмотрена 847м законоположением Германского гражданского уложения (ГГУ) «Schmerzensgeld», т.е. «деньги за страдания» (по аналогии с российским законодательством – «денежная компенсация за страдания»).
В германском законодательстве под нематериальным вредом понимается повреждение неимущественных прав и благ, принадлежащих личности. В 847м законоположении ГГУ объектами правовой защиты путем компенсации за страдания предусмотрены тело, здоровье и свобода[32]. То есть, указанная норма предусматривает возможность компенсации за страдания, являющиеся следствием нарушения телесной неприкосновенности, причинения вреда здоровью или незаконного лишения свободы.
В Германском гражданском уложении устанавливается, что если вред причиняется не имуществу, а личности и денежная компенсация присуждается только в случаях специально предусмотренных законодательством.
Судебная практика руководствуется содержанием 823-го законоположения ГГУ, согласно которому возместить вред должен тот, кто противоправно, умышленно или по неосторожности покушается на жизнь, телесную неприкосновенность, здоровье, свободу, собственность или какое-либо иное право другого лица. Равные обязательства несет и тот, кто нарушает закон, направленный на защиту других лиц.
В германской судебной практике определяются правонарушения в виде «всеобщего права личности». Эти нарушения порождают право на компенсацию. К таким нарушениям в частности относятся разглашение сведений о частной жизни, нарушение тайны переписки, использование имени другого лица в рекламных целях без разрешения этого лица и т.д.
В области деликтной ответственности имущественная компенсация не является универсальным средством. Основной принцип – реституция. При невозможности таковой или при невозможности возмещения причиненного вреда в полном объеме причиненный вред компенсируется в денежном выражении. В практической деятельности германские суды следуют положениям Конституции и принципом, согласно которому права личности являются более важными правами, чем право собственности. Поэтому судебная практика выводит наличие так называемого всеобщего права личности, которое нуждается в защите от внешних посягательств[33].
Согласно законодательству ФРГ состав оснований ответственности за причинение вреда предусматривает установление страданий, вследствие умаления личных неимущественных прав; противоправность действий причинителя вреда; наличие адекватной причинной связи между противоправным действием и наступившими последствиями в виде страданий; вина причинителя вреда (847е законоположение ГГУ).
Предусматривается специальная норма, которая исключает возможность применения по аналогии при нарушении обязательств по договору, если одновременно не происходит нарушения указанных в норме абсолютных прав. Здесь ответственность несет только непосредственный причинитель.
Германским законодательством предусматриваются гарантии справедливости компенсации. При определении размера компенсации принимается во внимание общий принцип равной выгоды, согласно которому причинившее вред лицо обязано восстановить положение существовавшее, если бы не было обстоятельства, вследствие которого возникла необходимость возмещения вреда. Вместе с тем компенсация причиненного вреда не должна ставить потерпевшего в более выгодное положение, чем он имел до причинения ему вреда.
Германская судебная практика свидетельствует, что при исчислении компенсации принимаются ранее вынесенные судебные решения относительно размера компенсации. То есть, здесь применяется принцип прецедента. Любопытно, что в странах прецедентного права этот принцип не действует. Следует также заметить об индексации присужденных сумм в зависимости от экономической и социальной ситуации.
Срок исковой давности по компенсации составляет три года. Однако даже если срок давности не истек промедление без уважительных причин подачи искового требования, может быть расценено судом как не имеющей большого значения для истца и потому на этом основании суд может снизить размер компенсации.
Гражданское законодательство Франции не делает различия между характером вреда. Возмещение вреда касается защиты личных прав и интересов граждан, в том числе такие права как на изображение; на тайну профессиональной деятельности и корреспонденции; авторские права; право на свободу передвижения и выбор профессии и др.
В судах Франции распространены иски в отношении неправомерного использования чужого имени или псевдонима, умаления чести женщины, проникновения в чужое жилище, вред здоровью и т.д.
Таким образом, в общих положениях мы проблема защиты чести достоинства и деловой репутации на примере в основном в такой традиционно европейкой стране как Великобритания.
Касательно диффамации в правовых доктринах и в законодательстве под таковой имеется в виду порочащие сведения независимо от соответствия их реальным фактам. Отечественная доктрина под диффамацией понимает распространение порочащих сведений, которые соответствуют действительности, ответственность за которую не устанавливается.
В заключение, следует остановиться на общих тенденциях судебной практики в зарубежных странах относительно решения вопроса компенсации за причиненный неимущественный вред юридическим лицам.
В ряде стран признается такое право. Так, в Бельгии защита деловой репутации основывается на общих принципах ответственности по деликтному праву. Но и здесь не урегулированы некоторые вопросы, касающиеся противоречия интересов юридических лиц и общественных интересов. Положительно относятся к возможности компенсации неимущественного вреда юридическим лицам государства Франция, Греция, Нидерланды, Испания и Швейцария.
Судебная практика Германии и Италии идет по противоположному пути. Так, в Германии Федеральный Верховный суд ни разу не присуждал компенсацию за неимущественный вред юридическому лицу, занимающемуся предпринимательской деятельностью. Верховный суд отграничил такие компании от некоммерческих юридических лиц, указав, что последние могут предъявлять доказательства в пользу необходимости подобной компенсации. Ту же позицию занимают суды в Италии, которые к тому же, помимо некоммерческих юридических лиц, не признали возможность получения такой компенсации и за общественными органами.
В странах англосаксонской правой системы имеет место другой вариант. США в явном виде не ставят этот вопрос и потому внешне не признают принцип компенсации юридическим лицам за неимущественный вред, поскольку такое понятие рассматривается как вопрос фактически понесенных убытков, которые подлежат доказыванию. Это устраняет принцип презумпции причиненного вреда.
В Великобритании под компенсацией имеется в виду возмещение экономического ущерба, поскольку, как заявляется, «душе юридического лица не может быть причинен вред».
Тем не менее, обе правовые системы признают необходимость штрафных санкций с участием юридических лиц по соображениям политики сдерживания и наказания.
Заключение
По результатам проведенного исследования мы делаем ряд выводов.
1. Нематериальные блага представляют собой большинство положений перечня естественных прав и свобод человека, отраженных в Декларации прав человека. Личные неимущественные права представляются как юридическое содержание нематериальных благ. Законодатель в статье 150 ГК РФ, перечисляя неимущественные права и нематериальные блага, по существу определил первое как содержание, второе как форму. Исходя из приведенных положений, можно признать справедливым рассмотрение неимущественных прав и нематериальных благ как тождественных понятий.
Честь, достоинство, деловая репутация являются моральными категориями, а мораль есть наиболее важный социальный институт, и одна из норм общественного сознания. Приведенные нравственные понятия являются совокупностью сложившихся на протяжении длительного исторического периода в жизни той или иной народности правил, взглядов, оценок, убеждений и основанных на них поведенческих стереотипов, которые призваны определять и регулировать общественные отношения. И эти естественные понятия должны охраняться силой закона в качестве нематериальных прав человека. Таким образом, указанные категории по формально-содержательным критериям представляют собой тождественные понятия, где одно дополняет сущность другого.
Указанные положения выводятся из анализа имеющихся в правовой науке дефиниций, разработок правоведов, отраженных в приведенной главе, где, согласно логике исследования, однозначно вытекает определение нематериальных благ и имущественных прав, как дополняющих друг друга.
2. Предложенное законодателем исключение в ст. 150 ГК РФ термина «личные неимущественные права» не добавляет ясности по поводу четкого разграничения нематериальных благ и личных неимущественных прав. В ст. 150 ГК РФ говорится как о явлениях одного порядка: о жизни здоровье и иных нематериальных благ входящих в ст. 128 ГК РФ, как объекты гражданских прав, так и о правах – свободного передвижения, правах на имя и пр. признание, охрана и защита обеспечиваются путем предоставления гражданам личных неимущественных прав на все эти объекты и это наполняет их гражданско-правовым содержанием. В силу такого положения исключение из текста ст. 150 ГК РФ термина «иные личные неимущественные права» может означать понижение уровня юридической регламентации данного вида гражданских прав.