Файл: Возмещение морального вреда (Понятие морального вреда).pdf

§1. Методы определения размера компенсации морального вреда

Изучаемый нами институт компенсации морального вреда распространен в судебной практике. Несмотря на это, ни законом, ни актами официального толкования (например, Постановлениями Пленума Верховного Суда РФ) не установлены принципы и правила определения размера данной компенсации. Анализсудебной практики prima facie позволяет заключить, что нарушается принцип ее единообразия.

Суды общей юрисдикции, как показывают соответствующие исследования, нередко оставляют за рамками процессуального познания вопросы установления фактических и юридических обстоятельств, имеющих значение для корректного определения размера морального вреда. Также имеют место случаи, когда суды не в должной мере учитывают индивидуальные особенности лица, которому причинен вред. Вместо этого суды исходят из категории дела и опираются на субъективные факторы.

Это связно, на наш взгляд, в большей мере с причинами объективного характера, а именно отсутствием четкого нормативно-правового регулирования. Бесспорно, что в настоящий момент продолжает оставаться насущной необходимость научного осмысления данной проблемы в связи с практической потребностью выработки методов определения размера компенсации морального вреда.

Проблеме определения размера компенсации морального вреда посвящено большое количество научных исследований. Их авторы по-разному определяют понятие морального вреда, но практически все единодушны в одном: с того момента, как была принята (1994 г.) и вступила в действие (01 января 1995 г.) первая часть Гражданского кодекса РФ в практике имеет место проблема определения компенсации морального вреда, поскольку закон не содержит четких критериев.

Обозревая положения гражданского законодательства в части особенностей определения размера компенсации морального вреда, следует заметить, что суд в обязательном порядке должен учесть следующие моменты, предусмотренные ст.151 Гражданского кодекса РФ:

1) степень вины нарушителя,

2) иные заслуживающие внимания обстоятельства,

3) степень физических и нравственных страданий,

4) индивидуальные особенности «потерпевшего».

Следует, однако, заметить, что первый из приведенных нами критериев (степень вины нарушителя) в некоторых, строго предусмотренных законом случаев, учитывать необязательно. Речь идет о таких казусах, когда лицо обязано компенсировать моральный вред независимо от своей вины.

В ст. 1101 Гражданского кодекса РФ дополнительным правилом для суда, определяющего размер компенсации морального вреда, является необходимость учета требований разумности и справедливости.

Между тем, как видно, все эти параметры являются оценочными и суд, используя свои дискреционные полномочия, принимает соответствующее решение, основываясь на своем внутреннем убеждении. Чаще всего принимается во внимание судебная практика по аналогичным случаям, иными словами, суд использует общепринятые подходы, не всегда учитывая конкретные обстоятельства юридического спора.

В этой связи В. Алистархов отмечает, что «вся судебная практика по делам о взыскании компенсации за моральный вред носит неоднозначный характер, нарушает права сторон судопроизводства, которые вправе рассчитывать на законно вынесенное решение в результате изучения всех обстоятельств дела»^[27].

Во многом такая ситуация сложилась, как ранее указывалось, в связи с пробелами в цивилистической доктрине: до сих пор отсутствует универсальная методика описания обстоятельств, имеющих значение для решения вопроса о присуждении морального вреда.

Ученые, занимающиеся разработкой данной темы, как правило просто констатируют этот факт, признают проблему и декларируют необходимость исправления этого нормативного дефекта путем определения специальной методики, обобщения судебной практики, издания Постановления Пленума ВС РФ, внесения изменений в законодательство и т.д.

Попробуем проанализировать некоторые научные позиции, высказанные по поводу приведенных выше критериев определения размера морального вреда.

Прежде всего, вызывает вопросы термин «характер страданий». Гражданский кодекс РФ и иные акты гражданского законодательства не дает определения этой категории, однако свою интерпретацию предлагают ученые. В науке под характером страданий, как правило, подразумевают их вид: «физические страдания – это боль, удушье, тошнота, головокружение и другие болезненные симптомы (ощущения); нравственные страдания – это страх, горе, стыд, беспокойство, унижение и другие негативные эмоции»^[28].

Как определить степень страданий? Иными словами, как измерить степень тех эмоциональных и психических потерь, которые понес человек? А.М. Эрделевский, чья методика нашла широкую поддержку среди теоретиков и практиков, считает, что степень страданий возможно измерить по глубине: слабая, сильная, нестерпимая (будем называть этот параметр качественным). Однако А.С. Батыров, вступая в заочную полемику с А.М. Эрделевским, настаивает на необходимости учета еще одного – качественного – параметра. Так, судить можно по «фактическим обстоятельствам, таких как, например множественность телесных повреждений, утрата функций какого либо органа»^[29].

Степень и характер страданий лица, которому причинен моральный вред, следует рассматривать индивидуально, учитывая особенности личности потерпевшего. Такое требование (именно требование, а не рекомендация, т.к. норма императивная!) законодателя к суду неслучайно: одно и то же негативное воздействие, связанное с физическими и нравственными страданиями, может повлечь разные последствия у разных людей.

В контексте сказанного А. Э. Багдасарова актуальным направлением изменений правового регулирования компенсации морального вреда считает совершенствование нормативной базы индивидуализации морального вреда. Она полагает, что необходимо отразить среди характеристик индивидуальные особенности потерпевшего. Ученый делает правильный вывод о том, что эти характеристики способны оказать серьезное воздействие на состояние гражданина. По мнению автора, «в качестве таких характеристик должны учитываться возраст (физиологический и психологический), уровень психофизического развития, гендерная принадлежность, социальный статус и другие особенности. Отсутствие такого перечня обуславливает нехватку механизма и методики классификации и дифференциации рассматриваемых элементов»^[30].

Сложность вызывает и правовая квалификация требований разумности и справедливости, обращенных к суду. Основные проблемы связаны также с тем, что эти категории являются оценочными и не имеют конкретного правового содержания. Что такое справедливость? Древние утверждали, что право есть искусство доброго и справедливого. Как мудро отмечает А. Г. Диденко, «справедливость – рабочий инструмент при принятии норм права, при их истолковании, при применении»^[31]. А.С. Батыров заключает, что справедливость – «формально-равная для всех правомерность. То есть справедливость воплощает смысл правового принципа всеобщего равенства и свободы». Право по природе своей справедливо, поскольку должно гарантировать равный масштаб свободы для каждого.

Отметим, что в ст.1 Гражданского кодекса РФ не указан принцип справедливости в качестве одного из начал гражданского законодательства. В свете этого любопытна позиция, высказанная И.Г. Фединым. Он настаивает на том, что добросовестность является обобщающим понятием, объединяющим категории «разумность» и «справедливость». По его мнению, «добросовестность в российской правовой культуре по отношению к справедливости необходимо рассматривать как глубоко фундаментальную категорию»^[32].

Несмотря на то обстоятельство, что справедливость не закреплена как основное начало гражданского законодательства, эта фундаментальная категория пронизывает правовое регулирование частноправовых отношений. Конечно, этот принцип отражается и в институте компенсации морального вреда. Ранее мы уже отмечали относительную новизну этого института – в советском праве считалось, что моральный вред не может подлежать возмещению. Тезис аргументировался тем, что личность советского человека находится на столь недосягаемой высоте, что ее нельзя выражать в денежном эквиваленте^[33]. В настоящее время моральный вред может быть компенсирован в строго денежной форме.

Законодателем установлена строгая причинно-следственная связь между причинением нравственных и физических страданий и требованием их компенсации в зависимости от соблюдения требований разумности и справедливости.

М.И. Копик рассматривает этот вопрос применительно к одной разновидности института компенсации морального вреда – жертвам террористических актов. Исследователь заключает, что в данном аспекте следует руководствоваться «не только индивидуальными психологическими особенностями потерпевшего, но и его материальным положением, что, на мой взгляд, не только не противоречит принципу равенства граждан, но и соответствует требованиюст. 1064 ГК РФ о праве потерпевшего навозмещение в полном объеме причиненного ему вреда»^[34].

Ранее говорилось о необходимости выведения формулы, четко и определенно учитывающей приведенные в законе и выработанные правоприменительной практикой критерии. Такие формулы предлагаются некоторыми исследователи. Пожалуй, самая известная из них и нашедшая широкую поддержку теоретиков и практиков принадлежит перу А.М. Эрделевского. В силу ее достойного отражения на страницах юридической литературы в настоящей курсовой работы мы не будем ее отдельно комментировать.

Отметим только, что каждый исследователь, берущийся разрабатывать эту проблематику, сталкивается с проблемой сохранения баланса между необходимостью учета конкретных обстоятельств дела, с одной стороны, и соблюдения принципа правовой определенности, с другой. Жизнь, как известно, богаче планов законодателя, и вряд ли получится предусмотреть все нюансы в правовом регулировании.

Оптимальный подход предложен А.Т. Табунщиковым. Ученый вывел следующую формулу:

«D = txfvx (1 - fs) xKcx 1 / Kp,

где D - damage (ущерб, опасность); T - test (испытывать, страдать); F - fault (вина); V - violator (нарушитель, причинитель вреда); S - survivor (потерпевший); C - circumstances (обстоятельства); P - property (имущество); K – coefficient (коэффициент); D – размер возмещения действительного морального вреда; t – степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред; fv– степень вины причинителя вреда; fs - степень вины потерпевшего; Kc– коэффициент учета заслуживающих внимания фактических обстоятельств, при этом ; Kp– коэффициент учета имущественного положения причинителя вреда, при этом ^[35]».

Преимуществом данного подхода, на наш взгляд, является, с одной стороны, сохранение необходимой свободы усмотрения для суда, с другой – определение границ этой дискреции.

Таким образом, дискуссионным вопросом юридической науки и правоприменительной практики остается определение справедливого размера морального вреда. Сложность состоит в технико-юридических аспектах регламентации этого института: законодатель использует оценочные понятия, не имеющие однозначной трактовки. В частности, речь идет о таких категориях, как «разумность», «справедливость», «страдания», «характер страданий» и т.д. Но основная проблема, на наш взгляд, состоит в необходимости, во-первых, учесть индивидуальные обстоятельства конкретного юридического спора, во-вторых, не допустить нарушение принципа единообразия судебной практики.

Исследователи предлагают разные подходы определения критериев, в том числе основанные на математических способах расчета. Нам представляется наиболее перспективным метод, предложенный А.Т. Табунщиковым, поскольку рекомендуемая им формула лишена приведенных выше недостатков.

§2. Особенности доказывания причиненного морального вреда

С целью надлежащей защиты нематериальных благ, неимущественных и некоторых имущественных прав и взыскания справедливой и разумной компенсации морального вреда с лица, посягнувшего на данные объекты, следует определить верную тактику и стратегию доказывания причиненного ущерба.

В частности, возникает проблема определения предмета и иных особенностей доказывания морального вреда. Очевидно, что предмет доказывания по данной категории дел образуют следующие элементы.