Файл: Права собственности граждан.pdf

С учетом предусмотренной в ст. 55 Конституции РФ возможности ограничения права собственности законом необходимо иметь в виду, что абсолютность права собственности может быть понимаема по-разному. Во-первых, это абсолютность правоотношения собственности, о которой речь шла выше. Во-вторых, об абсолютности иногда говорят, как о характеристике возможного поведения самого собственника по отношению к принадлежащей ему вещи. Право собственности, будучи абсолютным как правоотношение, в то же время не является абсолютным во втором смысле. В частности, как неоднократно указывал КС РФ, по смыслу ст. 55 (ч. 3) Конституции РФ право частной собственности не является абсолютным и может быть ограничено федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Завершая описание права собственности как абсолютного правоотношения, необходимо отметить, что эта конструкция не отражает всю гамму прав и обязанностей собственника, возникающих пусть и на основании самостоятельных юридических фактов, но тем не менее лишь потому, что лицо является собственником. В качестве примера рассмотрим правовое положение собственника земельного участка. Если сосед допустил вторжение на его участок, между собственником и нарушителем возникает охранительное правоотношение. Требование о прекращении нарушения права (будь то виндикация или негаторный иск) имеет ярко выраженный относительный характер, поскольку собственник предъявляет это требование определенному лицу (лицам) и требует совершения определенного действия (возврата вещи) или воздержания от определенного действия (в случае негаторного иска)1. Собственник также имеет право отказаться от права собственности на земельный участок. Это потестативное право — возможность своим односторонним волеизъявлением установить или прекратить субъективное право. Право собственности может быть обременено, например, обязательством по выплате ренты (ст. 586 ГК РФ) и необходимостью оплаты предоставленного собственнику сервитута на соседний участок. На собственнике могут лежать обязанности, основанные на положениях налогового, земельного законодательства и т.п. Таким образом, абсолютное правоотношение собственности в каждом конкретном случае является лишь ядром, вокруг которого группируются права и обязанности иной природы (относительные, потестативные) и которые в совокупности и составляют правовой режим конкретной вещи.

1.2. Объект права собственности

Итак, право собственности для юриста континентальной школы прежде всего есть разновидность абсолютного имущественного права (абсолютного имущественного правоотношения). Что же выделяет право собственности в самостоятельную категорию, отличную от иных абсолютных прав?

В отечественной науке гражданского права — как современной, так и «классической», дореволюционной — традиционно указывается на то, что видовым отличием права собственности от других абсолютных имущественных прав выступает объект этого права. Например, Г.Ф. Шершеневич писал, что «право собственности может иметь своим объектом только материальные предметы...».^[7] Эта точка зрения поддерживается и современной отечественной наукой гражданского права. Например, как указывает В.А. Дозорцев, «объектом права собственности могут быть только материальные вещи, ограниченные в пространстве».^[8]

Между тем эта убежденность как прежде, так и сейчас не основывается на буквальном тексте закона. Статья 209 ГК РФ говорит лишь о том, что собственник вправе по своему усмотрению совершать любые действия в отношении принадлежащего ему имущества, т.е. называет в качестве объекта права собственности довольно размытую категорию «имущество», а не вещь как телесный предмет. При этом ст. 128 ГК РФ, посвященная объектам гражданских прав, указывает на то, что категория «имущество» является родовой: в нее входят как вещи, так и «иное имущество» — безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права.

Осторожность терминологии, принятой в 1994 г. части первой ГК РФ может быть объяснена тем, что отнесение к объектам права собственности только вещей (т.е. телесных, осязаемых предметов) свойственно не всем правопорядкам.

ГЛАВА 2. БЕССРОЧНОСТЬ, СОДЕРЖАНИЕ И ОБЯЗАННОСТИ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ

2.1. О бессрочности права собственности

Под бессрочностью права собственности обычно понимается отсутствие у права собственности изначальной, по терминологии Г.Ф. Шершеневича, «зараженности срочностью». В современной правоприменительной практике порой также подчеркивается, что «законодательство не предусматривает временного права собственности на вещи и ценные бумаги».^[9]

В то же время еще Д.И. Мейер указывал, что «вечность и потомственность, по определению законодательства, характеризуют право собственности, но оно может быть и временным».^[10] Современному гражданскому праву также известны исключения из принципа бессрочности права собственности. Прежде всего речь идет о праве собственности застройщика, которое, как правило, носит временный характер: оно ограничено сроком существования права пользования земельным участком (если суперфиций носит срочный характер). Испанский Закон о земельных участках (Ley de suelo), например, так и говорит: суперфиций предоставляет суперфициарию временное право собственности (la propiedad temporal) на постройки (ст. 40(1)). В соответствии с проектом изменения ГК РФ при прекращении права застройки здания и сооружения, принадлежавшие лицу, имеющему право застройки, поступают в собственность собственника земельного участка, если иное не предусмотрено законом или договором об установлении права застройки (п. 1 ст. 300.7). Таким образом, право собственности застройщика срочностью «заражено» изначально, в силу указания закона.

В современной российской цивилистической литературе порой подчеркивается несоответствие такого подхода классическим представлениям. В частности, И.А. Емелькина указывает, что «ведением категории «временной» собственности на период действия договора застройки законопроект отходит не только от классических представлений о праве собственности в континентальном праве, которое со времен римского права не знает временных прав собственности, но и влечет ряд иных расхождений с классическими положениями».^[11]

Между тем такая «временная собственность» уже существует, например при предоставлении публичного земельного участка для строительства и эксплуатации наемного дома социального использования или наемного дома коммерческого использования (ст. 55.27 ГрадК РФ).^[12] На основании договора об освоении территории в целях строительства и эксплуатации наемного дома застройщик обязуется обеспечить на публичном земельном участке строительство наемного дома и ввод его в эксплуатацию, а после возведения здания застройщик, ставший его собственником, обязан заключить договоры найма помещений в наемном доме и обеспечить его эксплуатацию в течение срока действия договора. Срок действия договора может быть установлен не менее чем на 20 и не более чем на 49 лет. Одновременно с договором об освоении территории в целях строительства и эксплуатации наемного дома на тот же срок заключается договор аренды соответствующего земельного участка (ст. 39.8, 39.14 ЗК РФ). На основании данной договорной конструкции застройщик получает на праве аренды публичный земельный участок, возводит на нем наемный дом, становится собственником этого дома и обязуется использовать его по определенному назначению в течение срока договора (от 20 до 49 лет).^[13]

В обоих случаях перед нами право собственности на недвижимое имущество, размещенное на земельном участке, которым собственник этой недвижимости может пользоваться в течение ограниченного срока. В соответствии со ст. 271 ГК РФ недвижимое имущество может находиться на земельном участке, используемом собственником на ином, нежели право собственности, праве, в частности на праве аренды. Согласно п. 2 ст. 272 ГК РФ при отсутствии между собственником участка и находящейся на нем недвижимости соответствующего соглашения последствия прекращения права пользования земельным участком определяются судом по требованию собственника земельного участка или собственника недвижимости. Собственник земельного участка вправе требовать по суду, чтобы собственник недвижимости после прекращения права пользования участком освободил его от не-движимости и привел участок в первоначальное состояние.^[14]

В такой обстановке разработчики ГК РФ вполне осознанно могли остановиться на нейтральном описании объекта права собственности при помощи термина «имущество».

Впрочем, логическое и систематическое толкование норм разд. 2 ГК РФ, посвященного праву собственности, показывает, что объектами права собственности (как и любого другого вещного права) по российскому праву все же могут быть только телесные объекты, которые можно потерять, уничтожить, передать и т.д.

Впрочем, до сих пор встречаются споры о том, может ли считаться объектом права собственности, например, электроэнергия. В судебной практике повсеместно можно натолкнуться на упоминания права собственности на доли в уставном капитале ООО и на бездокументарные акции, притом что суды ясно видят невозможность применения к таким объектам собственно «вещных» положений.

Тем не менее можно осторожно констатировать, что в целом в современной доктрине российской цивилистики право собственности все же понимается именно как право на телесные вещи — по крайней мере пока.

Наконец, стоит помнить о том, что объектом вещных прав, и права собственности в частности, может быть не просто вещь, но только индивидуально-определенная вещь. Например, ВС РФ отмечает: «Право собственности, как следует из содержания статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, может признаваться только на индивидуально определенную вещь, которая реально существует в натуре. Иное будет противоречить существу права собственности».^[15] Утрата вещью этого качества означает невозможность реализации права собственности: «...невозможно осуществлять непосредственное хозяйственное господство в отношении не индивидуализированного, абстрактно представляемого имущества». В частности, становится невозможным применение вещно-правовых способов защиты: объектом виндикации во всех случаях может быть только индивидуально-определенная вещь, существующая в натуре.^[16]

Здесь уместно было бы отметить различие «отраслевого» понимания права собственности и того, которое можно назвать «конституционным».^[17] Дело в том, что в актах КС РФ и Европейского суда по правам человека (далее — ЕСПЧ) категория «право собственности» трактуется расширительно — как любое принадлежащее лицу имущественное право. В частности, ЕСПЧ неоднократно подчеркивал, что концепция «имущества», отраженная в абзаце первом ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) (Париж, 20 марта 1952 г.), имеет автономное значение, которое не ограничивается правом собственности в отношении материальных вещей и не зависит от формальной классификации по национальному законодательству: некоторые иные права и интересы, представляющие собой активы, могут также рассматриваться как «имущественные права» и, следовательно, как «имущество» по смыслу данного положения. ЕСПЧ относит к имуществу, право на которое защищается Конвенцией, «движимое и недвижимое имущество, материальные и нематериальные интересы, такие как акции, патенты, искомое решение арбитража, право на пенсию, право домовладельца на взыскание арендной платы, экономические интересы, связанные с ведением бизнеса, право заниматься той или иной профессией, правомерное ожидание применения определенных условий к индивидуальной ситуации, требующей правового разрешения, правопритязание и вопрос о посещении кинотеатра зрителями». КС РФ также исходит из того, что конституционные гарантии, предусмотренные ст. 35 Конституции РФ, не ограничиваются буквально указанным в ней правом собственности. КС РФ указывал, что «в силу статьи 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда; принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

Использованным в данной статье понятием «имущество» в его конституционно-правовом смысле охватываются, в частности, вещные права и права требования, в том числе принадлежащие кредиторам.

Следовательно, права требования и законные интересы кредиторов в рамках конкурсного производства в процедуре банкротства подлежат защите в соответствии со статьей 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации» (п. 3 Постановления КС РФ от 16 мая 2000 г. № 8-П).

«Статьей 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации гарантируется защита не только права собственности, но и таких имущественных прав, как право постоянного (бессрочного) пользования или пожизненного наследуемого владения земельным участком.