Файл: Права собственности граждан.pdf

Такой подход, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 16 мая 2000 года, корреспондирует толкованию понятия «свое имущество» Европейским судом по правам человека, лежащему в основе применения им статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод» (п. 3 Постановления КС РФ от 13 декабря 2001 г. № 16-П).

Подобное широкое понимание права собственности, отвечающее целям конституционной защиты имущественных прав, как представляется, пока все же не может служить основанием для переосмысления концепции права собственности с отраслевой точки зрения.

2.2. Содержание права собственности

Право собственности, будучи урегулированным в первую очередь в рамках частного права, все же является институтом межотраслевым. Прежде всего право собственности относится к основным правам и свободам человека, гарантируемым Конституцией РФ.^[18] Огромное значение для российской действительности имеют положения ст. 8 (ч. 2) Конституции РФ, согласно которым в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности (это положение дублируется п. 4 ст. 212 ГК РФ: «Права всех собственников защищаются равным образом»).^[19] ГК Отказ от приоритета в защите права собственности публично-правовых образований, закрепленный в Конституции РФ, выступает принципиальной гарантией права собственности — даже несмотря на не вполне последовательное проведение этого начала в правоприменительной практике. Основной нормой Конституции РФ, посвященной праву собственности, является ст. 35, согласно которой право частной собственности охраняется законом (ч. 1); никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда; принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения (ч. 3). Гарантии права собственности содержат и статьи Конституции РФ, посвященные праву собственности на землю (ст. 9, 36), праву на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ст. 34).

Межотраслевая природа права собственности проявляется и в защите его средствами не только частного, но и публичного права. Право собственности, по всей видимости, не могло бы существовать без защиты его от противоправных посягательств, которая предоставляется нормами УК РФ и КоАП РФ. Нормы, посвященные охране права собственности, предусмотрены и иными источниками публичного права.

Не только основные гарантии защиты права собственности, но и само его содержание может определяться и актами публичного права. Например, ВС РФ в одном из своих решений отмечает: «Реализация права собственности в отношении транспортных средств при их использовании по назначению имеет свои особенности, которые определены спецификой их правового режима, связанной с их техническими параметрами как предметов, представляющих повышенную опасность для жизни, здоровья, имущества третьих лиц, и подлежит поэтому регламентации нормами не только гражданского, но и административного законодательства».^[20] В частности, велик вес публично-правового регулирования в сфере установления ограничений права собственности, например при установлении различного рода охранных зон. ВАС РФ в своем Постановлении от 18 июня 2013 г. № 136/13 по делу № А55-23145/2010, например, отметил, что «федеральное законодательство ограничивает право собственника по использованию принадлежащего ему земельного участка посредством строительства, реконструкции находящихся на участке объектов недвижимости необходимостью соблюдения требований градостроительного регламента. Конкретный объем такого ограничения устанавливается в соответствии с градостроительным законодательством правилами землепользования и застройки».

Между тем разработка общего представления о содержании права собственности относится, безусловно, к компетенции частного права. В современной гражданско-правовой науке содержание права собственности понимается как возможность собственника совершать в от-ношении принадлежащей ему вещи максимально широкий, открытый перечень действий — лишь бы эти действия не нарушали закон и интересы других лиц. Иными словами, собственнику разрешено делать с вещью все, что не запрещено; из этого правила есть исключения, но общий подход именно таков.

На возможность совершать в отношении вещи любые действия указывает. Иногда же закон просто отмечает, что право собственности — это наиболее полное право на вещь. Второй подход представляется более универсальным, поскольку в некоторых случаях содержание права собственности может быть ограничено указанием, что собственник может совершать лишь действия, разрешенные законом (например, именно так можно понять подп. 4 п. 1 ст. 40 ЗК РФ, согласно которому собственник вправе осуществлять «права на использование земельного участка, предусмотренные законодательством»); между тем и в подобных случаях собственник располагает большим объемом прав в отношении вещи, чем обладатели иных — ограниченных — вещных прав. Наконец, в не-которых случаях собственник вполне правомерно может быть лишен возможности как владеть и пользоваться вещью, так и распоряжаться ею, оставаясь при этом собственником.

Таким образом, если лицо считается собственником, это означает, что именно ему — в установленных законом пределах, — принадлежит вся полнота того, что традиционно называется «властью над вещью». Безусловно, ограниченные вещные права, будучи установлены на ту же вещь, полноту этой власти существенно сужают, однако, во-первых, при их отсутствии правило действует в полной мере, а во-вторых, ограниченные вещные права встраиваются в пирамиду вещных прав на вещь, наверху которой находится право собственности, и поэтому при прекращении ограниченных вещных прав к собственнику возвращается полнота власти (принцип эластичности права собственности).

Примерно так и определяет право собственности отечественный ГК: «Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия...»

2.3. Обязанности права собственности

В Конституции России 1993 г. концепция социальной функции собственности прямо не закреплена; отсутствует подобное общее правило и в ГК РФ. Впрочем, российское право знает много случаев, когда обладание имуществом означает для собственника не только права, но и обязанности, возлагаемые на него законом в социально значимых целях.

Так, жилые помещения, как традиционно принято считать, представляют особо значимые объекты собственности для общества. Поэтому собственники обязаны принимать меры, обеспечивающие сохранность жилища. Если собственник бесхозяйственно содержит свое жилье, допуская его разрушение, и без уважительных причин не производит необходимый ремонт, суд по иску органа местного самоуправления вправе принять решение о продаже данного жилища с публичных торгов (ст. 293 ГК РФ), т.е. игнорирование собственником своей социальной функции в итоге может закончиться для него принудительным прекращением права собственности на жилище.

В связи с ограничением количества земельных участков как объектов гражданского оборота, а также их особой важностью для жизни общества в законодательстве предусмотрены основания для изъятия земельных участков у собственников, которые не используют их, используют их не по назначению или с нарушением правил, предусмотренных законодательством (ст. 284, 285 ГК РФ). В этом плане следует также указать и на правило ст. 240 ГК РФ, предусматривающее выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей.

Рассматривая дело о проверке конституционности Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», КС РФ также указал, что право собственности в пределах, определенных Конституцией РФ, предполагает не только возможность реализации собственником составляющих это право правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом, но и несение бремени содержания принадлежащего ему имущества (ст. 210 ГК РФ), а потому, регламентируя содержание права собственности и обеспечивая защиту здоровья, прав и законных интересов других лиц посредством возложения на собственников дополнительных обязанностей и обременений, связанных с обладанием имуществом, федеральный законодатель должен учитывать также особые характеристики находящихся в собственности объектов, использование которых связано с повышенной опасностью для окружающих.

Собственник не просто несет бремя содержания своей вещи, но и обязан заботиться о том, чтобы эта вещь не стала причиной нарушения прав и интересов других лиц.

Даже в случае отсутствия оснований для привлечения собственника к деликтной ответственности он может быть обязан предпринять действия по прекращению такого использования принадлежащей ему вещи, которое ведет к нарушению прав других лиц. Подобный вывод можно сделать, в частности, на основании постановления КС РФ от 9 июля 2013 г. № 18-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1, 5 и 6 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Е.В. Крылова». Из этого Постановления следует, что собственник любого имущества, использованного другим лицом для нанесения вреда потерпевшему, обязан предпринять все зависящие от него меры для пресечения нарушения.

В некоторых случаях содержание права собственности может практически полностью сводиться к несению собственником обязанностей, связанных с принадлежащим ему имуществом. Даже не в столь экзотических случаях обладание определенным имуществом может влечь возникновение серьезных обязанностей для собственника. В частности, основным ограничителем содержания права собственности на земельный участок выступает требование о его использовании только по целевому назначению. Кроме того, даже простое неиспользование земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения для деятельности, связанной с сельскохозяйственным производством, в течение срока, установленного законом, является административным правонарушением (ч. 2 ст. 8.8 КоАП РФ); неиспользование земельного участка, предназначенного для жилищного или иного строительства, садоводства, огородничества, в указанных целях в случае, если обязанность по использованию такого земельного участка в течение установленного срока предусмотрена федеральным законом, также влечет наложение административного штрафа (ч. 3 ст. 8.8 КоАП РФ). В итоге собственник земельного участка, относящегося к сельскохозяйственным угодьям, может быть вынужден вести экономически неоправданные сельскохозяйственные работы, нести серьезные расходы по борьбе с сорняками и т.п. Вкупе с налоговыми платежами право собственности в подобной ситуации является скорее пассивом, нежели активом.

Таким образом, далеко не всегда собственник пользуется принадлежащим ему имуществом по своему собственному усмотрению. Порой, как было показано выше, то или иное поведение предписывается ему законом. Кроме того, в некоторых случаях за лицом, называемым собственником, может не признаваться самостоятельного интереса в использовании вроде бы принадлежащего ему имущества.

Выше уже приводился пример из практики КС РФ, который в своем Постановлении от 10 ноября 2016 г. № 23-П указал, что товарищество собственников недвижимого имущества, хотя и может являться собственником имущества общего пользования, не может считаться хозяйствующим субъектом с самостоятельными экономическими интересами, отличными от интересов его членов, и у него как собственника имущества общего пользования отсутствует самостоятельный интерес в нем, отличный от интересов его участников, а потому такое юридическое лицо распоряжается им лишь в интересах своих участников.

Необходимо помнить также о некотором своеобразии права собственности юридических лиц вообще, предопределенном природой юридического лица как personaficta. Юридическое лицо в конце концов есть лишь инструмент, используемый правом для реализации интересов людей, которые всегда стоят за его спиной. Поэтому несмотря на декларируемое различие права собственности юридического лица и права собственности его участников право все же не может провести это различие безоговорочно. В частности, российская правоприменительная практика признает категорию бенефициарного собственника (владельца) имущества, формально принадлежащего юридическому лицу. Например, Московский городской суд в апелляционном определении, в целом поддержанном и ВС РФ, указал следующее:

«Судом первой инстанции установлено, что через все юридические лица, привлеченные к участию в деле в качестве ответчиков, С. осуществляет бенефициарное владение имуществом, т.е. является фактическим собственником имущества, на которое истец просил обратить взыскание.

Довод всех юридических лиц, подавших апелляционные жалобы, о том, что они не являются надлежащими ответчиками по делу, опровергается представленными в дело доказательствами, свидетельствующими о том, что С. через цепочку корпоративного (акционерного) контроля, в которой ответчики... представляют собой заключительные звенья, является собственником недвижимого имущества, на которое суд первой инстанции обратил взыскание».^[21]