Файл: Недействительность сделок (Понятие и виды недействительных сделок).pdf

В отношении категории добросовестности при совершении сделок следует сказать, что добросовестное поведение имеет место не только при нарушении, но и при соблюдении общих правил и запретов в гражданском праве, однако особое юридическое значение эта категория приобретает, когда лицо действует не в соответствии с законом через широко допускаемые гражданским правом средства индивидуального регулирования [20, с. 11].

Таким образом, содержание понятия добросовестности не меняется от того, допущено лицом нарушение или нет. Другое дело, что при причинении вреда чужим интересам добросовестность оказывается под сомнением, однако сущность ее остается той же.

Добросовестное лицо имеет основательную уверенность в правильности своих действий, в том числе в случае нарушения им режима общего императивного запрета. Следовательно, добросовестное нарушение режима общего императивного запрета образует особый вид неправомерного поведения, если только добросовестность не устраняет неправомерности [10, с. 17].

Таким образом, законодатель в данном случае применяет критерий осведомленности о значимых для дела обстоятельствах как критерий добросовестного или недобросовестного поведения стороны. Если сторона, знающая о пороке сделки, тем не менее демонстрировала другой стороне свою волю сохранить заключенную сделку действительной, то в этом случае она своим поведением оздоравливает (конвалидирует) данную сделку. В такой ситуации обращаться с требованием о признании заключенной сделки недействительной будет недобросовестно по отношению к другой стороне.

Следует отметить, что законодательный подход, закрепленный в подп. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ [2], отражает тенденцию расширения оснований оздоровления оспоримых сделок, является одним из способов защиты субъективных гражданских прав по сделкам, создающим правовую неопределенность. Ранее законодательство РФ лишь в ряде случаев предусматривало подтверждение оспоримой сделки. В то же время право США допускает возможность оздоровления практически любой оспоримой сделки (voidablecontract). Оспоримый договор - это договор, который может быть как расторгнут, так и одобрен стороной сделки. Сама по себе оспоримая сделка является действительной и порождает соответствующие ей права и обязанности участников сделки. Вместе с тем оспоримые сделки обладают столь серьезным дефектом в своем содержании, оформлении, заключении, субъектном составе и др., который может обусловить возможность предъявления иска о признании таких сделок недействительными. Э. Маккендрик поясняет, что оспоримая сделка действительна до осуществления стороной права ее аннулировать. Естественно, что в таких случаях участники гражданского оборота испытывают сомнения в стабильности возникших отношений [8, с. 99].

Представляет интерес подход итальянского законодателя к вопросу о конвалидации сделок. Согласно ст. 1444 Гражданского кодекса Италии договор считается подтвержденным, если сторона, которая могла аннулировать договор, добросовестно его исполнит, зная, что есть основания признать его недействительным. На наш взгляд, российский законодатель пошел дальше в оздоровлении оспоримых сделок. Согласно подп. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ [2] сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. Таким образом, исполнение оспоримой сделки может быть признано выражением воли стороны, направленной на сохранение сделки, но не является единственным проявлением воли, направленной на сохранение сделки [20, с. 11]. Например, устное или письменное подтверждение действительности сделки в отношениях с третьими лицами также может говорить о проявлении воли стороны, направленной на сохранение силы сделки.

Так, при рассмотрении требования гражданина о признании недействительным кредитного договора могут иметь значение факты: перечисления банком на счет гражданина установленной договором суммы, использования гражданином по своему усмотрению полученного кредита, неоднократного подписания гражданином дополнительных соглашений о внесении изменений в различные условия договора, частичного исполнения гражданином кредитного договора. Приведенные обстоятельства свидетельствуют о наличии воли обеих сторон договора на исполнение совершенной сделки и достижения соответствующих ей правовых последствий.

В Апелляционном определении Московского областного суда от 16.11.2016 [56] указано, что поскольку дополнительные соглашения исполнялись именно арендатором, то подложность подписей представителя арендатора в дополнительных соглашениях, а также документах о принятии в аренду имущества судом правомерно эстоппелированы (проигнорированы).

Говоря о роли принципа добросовестности в составах отдельных видов недействительных сделок, можно отнести ряд статей в одну группу, а именно ст. ст. 171, 173, 173.1, 174, 174.1, 178 ГК РФ [2]. В каждой из этих статей последствия сделки зависят от того, добросовестно ли действовала сторона при ее заключении. Причем добросовестность в данном случае понимается вполне конкретно: сторона действовала добросовестно, если в момент заключения сделки не знала и не должна была знать об основаниях ее недействительности. Таким образом, в названных статьях законодатель активно использует принцип субъективной добросовестности, четко определяя границы его применения и дифференцируя ответственность добросовестных и недобросовестных сторон. Из этого можно заключить, что принцип субъективной добросовестности, возникший из института добросовестного и недобросовестного владения и виндикации, сегодня выходит за его рамки и успешно применяется в других институтах гражданского права, в т.ч. в институте недействительности сделок [15, с. 124].

Одним из первых судебных актов, в котором встал вопрос о применении основания недействительности сделки по мотиву недобросовестности стороны, стало Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 мая 2008 г. N 15756/07 по делу N А40-72598/05-19-458 [29].

В деле, по которому был вынесен данный судебный акт, представитель совершил явно невыгодную для представляемого сделку, о чем другая сторона сделки не могла не знать: он продал имущество представляемого, а потом взял его в аренду, причем арендная плата за несколько месяцев превышала покупную цену [19, с. 25]. Действовавшая на тот момент редакция ГК РФ [2] не предусматривала такого основания недействительности, как злоупотребление правом со стороны представителя и контрагента по сделке. Существовала только ст. 179 ГК РФ, которая требовала доказать сговор представителя и контрагента по сделке.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации признал эту сделку недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ как совершенную со злоупотреблением правом.

Одновременно такой подход вызвал ряд концептуальных возражений, основное из которых - искажение смысла ст. 168 ГК РФ, направленной на признание недействительными сделок, которые нарушают конкретный законодательный запрет и не призваны быть общим корректирующим инструментом справедливости.

По этой причине в проекте Концепции совершенствования общих положений ГК РФ было предложено признавать недействительными не соответствующие добросовестности сделки на основании ст. 169 ГК РФ. Данная идея поддержана и в специальной литературе [11, с. 56].

Статья 169 ГК РФ предусматривает недействительность сделки, противоречащей основам правопорядка и нравственности. Принцип добросовестности закреплен в ст. 1 ГК РФ и входит в основные начала гражданского законодательства, тем самым представляя собой основу правопорядка.

Единственным препятствием к такому толкованию ст. 169 ГК РФ в период возникновения потребности признания недействительными не соответствующих принципу добросовестности сделок была конфискационная санкция этой нормы: в случае совершения сделки с целью, противной основам правопорядка и нравственности, полученное по такой сделке должно быть взыскано в доход государства [20, с. 11].

Таким образом, осведомленность стороны об имеющихся ограничениях на совершение сделки, об отсутствии согласия органа или третьего лица на ее совершение, о явном ущербе данной сделки для представляемого или юридического лица, об обмане потерпевшего и т.д. свидетельствует о ее недобросовестном поведении при совершении сделки. Недобросовестное поведение стороны сделки является основанием для удовлетворения судом требования о признании сделки недействительной, как если бы добросовестное незнание стороны об этих обстоятельствах явилось бы причиной оставления оспоримой сделки действительной. Следует также отметить, что в ст. 179 ГК РФ законодатель предусматривает презумпцию недобросовестности лица. Так, считается, что лицо знает об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником или содействовало ей в совершении сделки. В данном случае лицо признается осведомленным об обмане и действующим недобросовестно, если не докажет обратное [8, с. 99].

Таким образом, вторым критерием (помимо принципа публичной достоверности сведений, содержащихся в реестре) определения правовых последствий недействительности сделок, основанных на недействительном решении собрания, является добросовестность контрагента сделки. К тому же о придании большого значения этому правовому принципу свидетельствует его прямое закрепление в ст. ст. 1, 10 ГК РФ [2], в которых определено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, добросовестность участников гражданского оборота и разумность их действий предполагаются.

Далее могут последовать вопросы о критериях определения добросовестности. Представляется, что добросовестность контрагента должна определяться в том числе поведением, предшествующим совершению сделки. Запрос необходимых сведений о контрагенте, в частности выписки из ЕГРЮЛ, копии устава, соответствующих протоколов, уже может в существующем гражданском обороте рассматриваться как заведенный порядок, поскольку лица, действуя разумно и осмотрительно в условиях осуществления предпринимательской деятельности, должны осуществить проверку своего контрагента. В то же время между сторонами сделки в конкретном случае может быть и иной заведенный порядок [20, с. 12]. Ввиду частности и коллизионности случаев критерии должны определяться с учетом конкретных обстоятельств дела и быть выработаны правоприменительной практикой по примеру п. 25 Постановления Пленума ВАС РФ N 10 от 17 февраля 2011 г. "О некоторых вопросах применения законодательства о залоге" [27].

Роль института добросовестности в процедуре признания сделки недействительной очень значительна. С одной стороны, заявление недобросовестной стороны о недействительности сделки не имеет правового значения. А значит, установление недобросовестности в действиях стороны сделки является средством оздоровления такой сделки, даже если есть законные основания для ее недействительности. С другой - недобросовестное поведение само по себе становится основанием для признания сделки недействительной и применения соответствующих последствий.

Итак, недействительные сделки подразделяют на ничтожные и оспоримые.

Чтобы признать ничтожную сделку недействительной, следует подать иск в суд в пределах срока исковой давности или заявить возражение на требование из этой сделки (например, в отзыве на иск). Несмотря на то, что ничтожная сделка недействительна и без судебного подтверждения, лицо вправе предъявить требование о недействительности, если у него есть законный интерес. Например, если лицу требуется признать сделку недействительной, чтобы не доказывать ее ничтожность в другом деле. Если сделка исполнялась, то скорее всего потребуется применить последствия недействительности.

Чтобы добиться признания оспоримой сделки недействительной, нужно обратиться с иском (встречным иском) в суд. Лицо может заявить о недействительности сделки, если является ее стороной или право на оспаривание ему предоставлено законом. При этом, скорее всего, ему придется доказать, что сделка повлекла неблагоприятные для него последствия. Однако суд может отказать в удовлетворении требований, если выяснит, что ранее лицо приступило к исполнению спорной сделки.

Срок исковой давности для оспоримых сделок короче общего срока и составляет один год. По общему правилу он исчисляется со дня, когда лицо узнало или должно было узнать об основаниях недействительности. Обычно стороны недействительной сделки должны вернуть друг другу переданное по ней имущество или его стоимость (двусторонняя реституция). Стороны предпринимательского договора могут сами согласовать иные последствия после того, как сделка признана недействительной по требованию одной из них. Если одна из сторон неосновательно обогатилась, с нее в ряде случаев можно взыскать убытки, неосновательно полученные доходы, а также проценты за пользование чужими денежными средствами.

Недействительность может затронуть и третьих лиц, например, если они купили вещь, которую продавец приобрел по недействительной сделке.

Анализ значения добросовестного и недобросовестного поведения сторон показал, что, с одной стороны, установление недобросовестности в действиях стороны сделки является средством оздоровления такой сделки. С другой - недобросовестное поведение само становится основанием для признания сделки недействительной.

Глава 2. Особенности недействительности сделок при банкротстве

2.1. Основания признания недействительной сделки при банкротстве

Оспорить можно почти любые сделки, совершенные должником в определенный период до принятия заявления о банкротстве. Как правило, их оспаривают по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, хотя к ним могут быть применены и общие основания недействительности сделок [8, с. 99].