Файл: Государственная инновационная политика как основной механизм повышения уровня социально-экономического развития региона (Теоретические аспекты).pdf

Изменение объемов бюджетных ассигнований в области фундаментальных исследований

В области прикладных научных исследований обращает внимание рост расходов на оборонные НИОКР (по открытым статьям бюджета). В 2018 г. они составят 85,7% ассиг­нований на гражданские НИОКР, в 2019 г. - 85,8%, в 2020 г. - 90,4%.

В части прикладных исследований гражданского назначения просматривается пози­тивная тенденция ежегодного прироста (в диапазоне 5-16%) расходов на исследования в области здравоохранения, включая такие актуальные тематики, как трансляционная и персонализированная медицина. Государственная программа РФ «Развитие здравоохра­нения» стала третьей по объемам ассигнований на НИОКР (табл. 3), для нее преду­смотрен ежегодный прирост финансирования. В то же время остаются крайне низкими расходы на прикладные НИОКР по ряду других важных для страны тематик: энергетики и энергосбережения, развития сельского хозяйства.

Стратегические документы не учитывают фактор влияния санкций, хотя они имеют, судя по всему, долгосрочный характер, поэтому также являются своего рода «вызовом» и отражаются в том числе на политике в области международного научно-технического сотрудничества. Тем более что на сегодняшний день у России основной научный обмен происходит с США (по данным о совместных публикациях), хотя размеры его и незна­чительны в мировых масштабах. США остаются центром мировой науки, и междуна­родное научное сотрудничество развивается наиболее интенсивно между США и такими странами, как Китай, Великобритания, Германия, Канада, Индия, Япония и Франция. [17]

Таблица 3

Динамика ассигнований на НИОКР по государственным программам с наибольшими объемами финансирования НИОКР, млрд руб.

Динамика бюджетных ассигнований на гражданскую науку на следующие три года отрицательная (рис. 1), что делает проблематичным выполнимость всех масштабных планов, отраженных в стратегиях и программах.

В то же время именно с ведущими научными державами сокращаются связи российских вузов, в том числе практически полностью прекратились исследования, поддерживаемые зарубежными фондами. По данным Роспатента, в связи с санкциями в последние 3­4 года сократилось патентование зарубежных изобретений в России. Таким образом, уменьшается как разнообразие источников финансирования науки и способов реализа­ции научных исследований, так и приток в страну технологий.[26]

Рисунок 1 - Ассигнования на гражданскую науку из средств федерального бюджета, в действующих ценах, млрд руб.

Влияние санкций на сферу науки пока недооценено. Косвенно проблема признается, о чем свидетельствуют участившиеся обсуждения роли науки как «мягкой силы», как фактора позитивного влияния и сохранения связей в условиях неблагоприятной между­народной обстановки. Так, РФФИ предлагает включить тему научной дипломатии в по­вестку Глобального исследовательского совета - неформального объединения организа­ций, финансирующих научные исследования. В частности, акцент может быть сделан на международную поддержку исследований, которые сложно реализовывать силами от­дельных стран (Антарктика, ближний и дальний космос, киберпространство и т.д.).

2.2 Политика стимулирования технологических инноваций

Новым импульсом к развитию инновационной деятельности в стране стала программа «Цифровая экономика Российской Федерации». Она определяет основные сквозные цифровые технологии, разработку которых государство будет поддерживать, а также цели и задачи в области развития исследовательских компетенций и технологических заделов. Программа нацеливает на развитие стартапов, рост вовлеченности крупных компаний в инновационную деятельность, интенсивную подготовку ИТ-специалистов и других профессионалов, необходимых в условиях цифровизации. В частности, предпо­лагается, что к 2024 г. появится не менее 10 конкурентоспособных на глобальных рынках компаний-лидеров и не менее 500 малых и средних предприятий в сфере создания циф­ровых технологий и платформ и оказания цифровых услуг. Идеологически программа находится в русле концепции импортозамещения, поскольку в качестве основной цели направления, касающегося формирования исследовательских компетенций и технологи­ческих заделов, она определяет технологическую независимость по каждому из направ­лений сквозных цифровых технологий, конкурентоспособных на глобальном уровне, и национальную безопасность». Проблема действительно существует: по оценкам McKinsey, зависимость России от импорта в отдельных сегментах рынка становится кри­тичной: страна импортирует от 80 до 100% ИТ-оборудования по различным категориям и около 75% программного обеспечения. Объем венчурного финансирования цифровых проектов в России также снижается примерно на 5% в год.

Программа была принята в условиях определенной стагнации в сфере технологиче­ских инноваций. Происходило снижение целого ряда показателей, характеризующих изобретательскую и инновационную деятельность в стране, притом что уровень иннова­ционной активности уже был низким на протяжении довольно длительного периода вре­мени (рис.2).

Во-первых, в 2017 г. по данным Роспатента, снизилась патентная активность россий­ских научных организаций и вузов, а значит, и потенциал для создания стартапов на базе интеллектуальной собственности. Уровень коммерциализации разработок остается низким: патентуется 10% результатов НИОКР, из которых практически используется 2,2%. Причины этого, помимо слабого интереса компаний к инновационной деятельно­сти, кроются в отсутствии четких нормативов в области распределения прав на интел­лектуальную собственность, в неразвитой судебной практике, в нехватке патентных поверенных.

Рисунок 2 - Доля инновационно активных организаций промышленности, % ко всем предприятиям промышленности [1]

Во-вторых, надежды на то, что студенческие стартапы станут стимулом к развитию в стране малого предпринимательства (в частности, на это сделана ставка в ряде программ Фонда содействия инновациям), не оправдались.

Согласно годовому отчету РВК, сово­купный объем сделок в венчурной экосистеме России сократился за 3 года на 75%, сово­купный капитал венчурных фондов, работающих на российском рынке, - на 19%, а объем венчурных сделок за тот же период времени - на 66%. По данным ОЭСР, по объ­ему венчурных инвестиций Россия находится на 30-м месте из 33 стран, по которым со­бираются сведения. При этом российская статистика не дает возможности разделить дан­ные инвестиции на вложения ранней и посевной стадии и вложения в более поздние ста­дии развития бизнеса, поэтому сложно оценить степень ориентированности венчурных инвестиций на инновации.

Венчурные средства предполагается изыскать в крупных госкомпаниях - на это направлена анонсированная в июне президентом страны новая мера принуждения к ин­новациям, заключающаяся в рекомендации создавать корпоративные венчурные фонды и работать со стартапами. Внимание к крупным компаниям понятно: во всем мире ос­новные вложения в НИОКР осуществляют крупные и средние компании, давно присут­ствующие на рынке; в то же время молодые малые компании, как правило, приносят новые инновационные идеи.

В первую очередь рекомендация создавать корпоративные венчурные фонды отно­сится к крупнейшим госкомпаниям, таким как «Ростех», «Роскосмос», Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК), Объединенная судостроительная корпорация (ОСК), «Росатом». Уже к концу ноября несколько компаний договорились о создании венчурных фондов путем объединения усилий: «Роскосмос», РВК, «ВЭБ-инновации» со­здают венчурный фонд; ОАК вошла в венчурный фонд, созданный фондом «Сколково» и РВК; ОСК планирует создать фонд в начале 2018 г.

Корпоративные венчурные фонды вряд ли быстро решат проблему стартапов, по­скольку число инвестиционно привлекательных проектов, по мнению экспертов, изме­ряется несколькими десятками на всю страну. Из уже созданных корпоративных фондов заметна деятельность Ростелекома, «Газпром нефти», «РТ-Развитие бизнеса», но успеш­ных запусков проектов пока нет. Тем не менее новая активность в этой сфере свидетель­ствует о том, что централизованный административный ресурс продолжает применяться, несмотря на то что эффективность принуждения к инновациям пока была невысокой. Крупные компании завоевывают конкурентные преимущества не за счет технологиче­ских инноваций. В частности, госкомпании выигрывают через доступ к административ­ному ресурсу, государственным субсидиям и оборонному заказу.[10]

Несмотря на общую неблагоприятную ситуацию в инновационной экосистеме, про­грамма «Цифровая экономика» может стать некоторым катализатором развития, хотя бы и в ограниченном сегменте. Опрос, проведенный в апреле 2017 г. Институтом менедж­мента инноваций НИУ ВШЭ среди 100 компаний разных размеров (преимущественно малых), показал, что для них программа может стать мобилизующей для более активного перехода на цифровые технологии. Вместе с тем далеко не все из них понимают суть цифровой трансформации экономики и нередко рассматривают цифровизацию как спо­соб оптимизации внутренних процессов ведения бизнеса. Около 60% компаний пони­мают использование цифровых технологий как оптимизацию документооборота, а си­стемой обработки, хранения и анализа больших данных занимается только 28% опро­шенных компаний. Соответственно, основные эффекты от применения цифровых тех­нологий связаны, по мнению большинства компаний, с улучшением внутренних процес­сов - с их упрощением, ускорением, снижением трудоемкости и ресурсоемкости. Наименьший эффект был достигнут в увеличении продаж, появлении новых потребите­лей и принципиально новых продуктов, услуг и возможностей - по указанным направ­лениям в 34-41% случаев результата не было совсем. Характерно, что среди основных барьеров - наряду с традиционным недостатком финансирования -оказалось и отсут­ствие специальных мер поддержки. Программа «Цифровая экономика» как раз может способствовать решению последней проблемы.

Еще один важный аспект, связанный с данной программой, касается человеческого капитала. 70% респондентов отметили отсутствие качественных трудовых ресурсов, в том числе недостаточную квалификацию персонала, использующего цифровые техноло­гии. При обсуждении программы «Цифровая экономика» кадровому вопросу было уде­лено существенное внимание, особенно подготовке ИТ-специалистов. Оценки того, сколько стране требуется таких специалистов, чтобы экономика стала цифровой, разо­шлись. По подсчетам АСИ, для прорыва нужно 120 тыс. высококвалифицированных ин­женеров и программистов, тогда как, по мнению руководства Минкомсвязи, нужно под­готовить 1 млн ИТ-специалистов. Судя по всему, оценки очень ориентировочные, раз наблюдаются такие значительные расхождения. При этом, по оценке НП «Руссофт», за последние два года из страны уехало до 2 тыс. ИТ-специалистов. И хотя это немного, но уезжают наиболее квалифицированные. Все эти данные, взятые вместе, объясняют, по­чему образовательный компонент занимает одно из центральных мест в программе «Цифровая экономика». Решать кадровую проблему предполагается через создание цен­тров компетенций. Они будут формироваться как в рамках плана реализации программы «Цифровая экономика», так и через НТИ.

На фоне относительно неблагоприятных тенденций в инновационной сфере дина­мично развивалась инициатива по поддержке средних частных быстрорастущих компа­ний - национальных чемпионов. Программа пока реализуется в пилотном режиме, и в ней участвуют 30 компаний. В конце 2017 г. на конкурсной основе были отобраны еще 32 компании. Данная инициатива показывает эффективность совместной работы ве­домств, значение нефинансовых мер, а также возможности синергии инструментов под­держки.

Ключевой принцип данной инициативы - «ручной» режим работы с компаниями для облегчения и ускорения в них инновационной деятельности. В минувшем году Мини­стерство образования и науки пригласило компании-нацчемпионы к участию в отборе перспективных тематик, которые затем на конкурсной основе поддерживаются через фе­деральную целевую программу «Исследования и разработки по приоритетным направ­лениям развития научно-технологического комплекса России на 2014-2020 гг.». При этом компании также становятся участниками конкурса, и на первых этапах НИОКР гос­ударство готово софинансировать до 70% стоимости проекта. Подход министерства к поиску и привлечению индустриальных партнеров пока реализуется в пилотном режиме, но, скорее всего, будет развиваться, поскольку к такой схеме сотрудничества компании проявляют большой интерес. Финансовая поддержка оказывается также через Фонд раз­вития промышленности в форме льготных займов и корпорацию МСП в виде поручи­тельств в рамках льготного кредитования. Еще одно направление поддержки осуществляется через Российский экспортный центр, который помогает компаниям с регистра­цией прав на интеллектуальную собственность за рубежом, компенсирует расходы на сертификацию, а также на транспортировку продукции.[10]

Механизмы поддержки нацчемпионов включают разные формы стимулирования го­ризонтальных связей, в первую очередь с государственными компаниями, реализую­щими программы инновационного развития. Предполагается, что такие связи помогут госкомпаниям эффективнее реализовывать свои планы, а среднему бизнесу - продавать свои технологии и продукцию. Планируется также поощрение создания консорциумов, которые займутся разработкой конкурентоспособных на мировом рынке технологий. Че­рез такие инициативы решается и проблема торможения инновационного развития в крупных госкомпаниях. По оценкам руководства Министерства экономического разви­тия, ситуация с реализацией программ инновационного развития госкомпаний ухудши­лась, инновационные блоки в госкомпаниях сокращаются, так как «пропал политический импульс». Таким образом, политический импульс может вернуться в госкомпании через поощрение кооперации с быстрорастущими средними компаниями. Статус националь­ного чемпиона будет служить гарантией конкурентоспособности предлагаемой продук­ции. В свою очередь, при данном подходе может также решаться задача импортозамещения.