Файл: Государственная инновационная политика как основной механизм повышения уровня социально-экономического развития региона (Теоретические аспекты).pdf

Стратегия Российской Федерации в области инноваций на ближайшие годы: внесение новейших технологических достижений в госструктуры и бюджетные организации; модернизация кадровой политики на примере зарубежного опыта; применение стимулирующих мер для развития бизнеса инноваций; признание места России в мировых разработках, создание кластеров инноваций. Для реализации столь амбициозных планов определили конкретные тактические шаги: вовлечение частных капиталов и госфинансирование проектно-конструкторских разработок; обеспечение необходимыми материалами, оборудованием и информацией; подготовка кадров высокого уровня (внедрение профориентации в школах, открытие кружков и секций по роботизации и программированию и т. д.); создание условий, адаптированных под законодательство страны, для развития новаторства. При выполнении программы «Инновационная Россия 2020» планируется задействовать как можно больше субъектов за счёт их регионального технологического развития. При построении программы Правительство РФ опиралось на такие стратегии разработки инновационной политики, как стратегия «переноса» – заключается в импорте достижений передовых стран в области технологий с дальнейшим усовершенствованием и созданием собственного комплекса; стратегия «заимствования» – производство продукции, ранее изготовленной в других странах, с последующим созданием и развитием своей производственной базы; стратегия «наращивания» – использование собственного потенциала с привлечением зарубежных специалистов и комплексов.

Глава 2. Основные направления государственного управления инновационной деятельности

2.1 Приоритеты государственной политики в области науки и технологий

В прошедшем году был утвержден план реализации «Стратегии научно-технологиче­ского развития», принятой в декабре 2016 г. (далее - Стратегия), летом появилась госу­дарственная программа «Цифровая экономика Российской Федерации», также опреде­ляющая направления развития науки и технологий. Произошла определенная под­стройка Национальной технологической инициативы под Стратегию и программу «Циф­ровая экономика». Национальная технологическая инициатива определяется в Страте­гии как один из основных инструментов, «обеспечивающих преобразование фундамен­тальных знаний, поисковых научных исследований и прикладных научных исследова­ний в продукты и услуги, способствующие достижению лидерства российских компаний на перспективных рынках в рамках как имеющихся, так и возникающих (в том числе и после 2030 г.) приоритетов».[1]

Представленная в Стратегии связка «больших вызовов» и приоритетных научно-тех­нологических направлений на практике реализуется не только через НТИ, но и через пе­реформатирование главной программы поддержки науки и технологий - Государствен­ной программы развития науки и технологий до 2020 г. На смену ей должна прийти новая Государственная программа - «Научно-технологическое развитие РФ на 2018-2025 гг.», однако до конца года она не была разработана. Идея новой программы в том, что будет создана целостная модель государственных инвестиций - от поддержки квалифициро­ванных исследователей и предпринимателей до введения механизмов развития науки и инноваций на всех этапах жизненного цикла знаний. В определенном смысле был анон­сирован возврат к идее «инновационного лифта». Главными новшествами стали введе­ние правила многостороннего финансирования, общих подходов к экспертизе инициа­тивных проектов, а также снятие ограничений по срокам реализации программ (возмо­жен выход на 3-7-летние горизонты планирования). Де-факто Министерство образова­ния и науки уже инициировало более активное вовлечение бизнеса в определение прио­ритетных тематик, в том числе приглашение компаний стать индустриальными партне­рами, софинансирующими исследования.

Новый список приоритетов, закрепленный в Стратегии, расширяет перечень наиболее актуальных научных направлений и даже - кажется, впервые - включает в него решение проблем методами социальных и гуманитарных наук. В то же время тематики почти на 70% пересекаются с прежними приоритетными направлениями, которые были утвер­ждены указом президента страны еще в 2011 г., хотя и детализируются. Например, если раньше приоритетом были транспортные системы в целом, то теперь - интеллектуаль­ные транспортные, логистические и телекоммуникационные системы.

Таблица 1

«Сквозные технологии» в НТИ и программе «Цифровая экономика»

В НТИ состав приоритетных направлений уже заметно сужается. Основными стали 10 «сквозных технологий», которые практически один в один повторены в программе «Цифровая экономика Российской Федерации» (табл. 1). Можно предположить, что именно на реализацию этих направлений будут выделяться дополнительные ресурсы.

Произошедшие изменения представляют собой подход, обратный поддержке широ­кого фронта исследований. Возврат к финансированию большого числа направлений вряд ли возможен в условиях, когда в новой Стратегии установлен низкий целевой уро­вень финансирования. К 2035 г. планируется довести расходы на исследования и разра­ботки в ВВП до 2%, т.е. до уровня, уже достигнутого значительным числом стран.

Такое скромное целеполагание происходило на фоне продолжавшегося снижения рас­ходов на исследования и разработки в ВВП. Если в 2015 г. они составляли 1,13%, то в 2016 г. - 1,1%. По расходам на науку в ВВП Россия находится на 35-м месте. По абсо­лютным расходам на НИОКР страна остается на 10-м месте, где была и в 1995 г. Отста­вание от стран-лидеров при этом нарастает: расходы на НИОКР в России в 13,5 раза меньше, чем в США, в 11 раз - чем в Китае, в 4,6 раза - чем в Японии, в 3 раза - чем в Германии. За последние 20 лет ряд стран догоняющего развития серьезно нарастил вло­жения в НИОКР, в том числе за счет инвестиций бизнес-сектора. Если за этот период внутренние затраты на НИОКР в России выросли в 2,6 раза, то в Китае - в 21,9 раза, в Корее - в 4,5 раза, в Израиле - в 3,7 раза.[23]

Сужение перечня приоритетов отражает политику ставки на лидеров. Казалось бы, в условиях ограниченных ресурсов такое решение оправданно. Однако, скорее всего, ре­зультат будет краткосрочным. Обратная сторона этого подхода - дальнейшее сужение поля научной экспертизы в России, тогда как уже небольшое число областей соответ­ствует мировому уровню. Избирательная поддержка узкого круга тематик может приве­сти к постепенному вымыванию из научного ландшафта ряда направлений исследова­ний, которые потенциально могут быть основой прорыва в будущем.

Наконец, началась подготовка к президентским выборам, и Центр стратегических раз­работок подготовил аналитический доклад «Новая технологическая революция: вызовы и возможности для России», нацеленный на формирование к 2024 г., т.е. к окончанию следующего президентского срока, нового научно-технологического облика, который будет зиждиться на высокотехнологичных индустриях. «Технологическая революция» должна обеспечить экономический рост на уровне 4% ВВП в год. Предполагается, что данный показатель можно будет достичь за счет «глубоких технологических и организа­ционных изменений в традиционных отраслях», а также формирования новых секторов. В докладе предлагается скорректировать управление НТИ, считая его недостаточно эф­фективным, и запустить реформу «системы управления российской наукой». Последняя будет заключаться в создании нового механизма управления «в формате специального федерального органа исполнительной власти, наделенного полномочиями по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере высшего образования и науки». Однако такой федеральный орган исполнительной власти уже су­ществует в лице Министерства образования и науки РФ, которое наделено всеми указан­ными полномочиями.

Большое число документов стратегического уровня усложняет понимание основных целей и принципов государственного регулирования научно-технологической сферы. С одной стороны, есть перечень значительного числа направлений исследований, за счет реализации которых можно решить проблемы «больших вызовов». С другой стороны, НТИ и программа «Цифровая экономика» опираются на небольшое число приоритетных тематик, которые активно обсуждаются и развиваются во всем мире. Они связаны с раз­витием цифровизации, больших данных и подобных технологий. В этом комплексе те­матик сложно увидеть специфику страны, понять, что именно в первую очередь нужно делать, какие аспекты развития наиболее актуальны на сегодняшний день и среднесроч­ную перспективу. Для контраста можно привести британский подход, где в ноябре 2017 г. государство анонсировало «Индустриальную стратегию для Великобритании», целью которой является вывод страны к 2030 г. в число инновационных лидеров. В «Стратегии» приводится существенно более короткий, чем в России, перечень «боль­ших вызовов» и ключевых технологий. Для разработки новых технологий создается фонд «вызовов для индустриальной стратегии» с бюджетом 725 млн фунтов стерлингов, которые планируется инвестировать в течение трех лет. Соответственно, расходы на ис­следования и разработки должны возрасти с текущих 1,7% ВВП до 2,4% ВВП к 2027 г.³ Средства будут расходоваться на решение проблем, связанных с четырьмя «большими вызовами», которые касаются развития искусственного интеллекта, экологически чи­стого роста экономики, стареющего населения и развития мобильности людей, товаров и услуг. Первые инвестиции будут направлены на трансформацию строительного сек­тора для того, чтобы строились удобные и безопасные для жизни и работы помещения, в технологии, экономящие энергию, а также в технологии ранней диагностики болезней и развитие персонализированной медицины. С точки зрения финансирования исследова­ний и разработок приоритетными направлениями становятся строительные и транспорт­ные науки, науки о жизни, исследования искусственного интеллекта. Таким образом, прослеживается понятная цепочка от актуальных для страны «больших вызовов» к эко­номическим секторам и от них - к исследованиям и разработкам, в которые надо инве­стировать в первую очередь. При такой логике сразу увязываются интересы страны, биз­неса, а наука получает ориентиры с точки зрения тематических приоритетов. При этом стратегия реализуется поэтапно и отталкивается от недавних достижений в области раз­работок, связанных с новыми аккумуляторами и робототехникой.

В России «Стратегией» определено 7 «больших вызовов» самого общего плана: от исчерпания возможностей экономического роста, основанного на экстенсивной эксплу­атации сырьевых ресурсов, необходимости обеспечения продовольственной безопасно­сти, развития новых энергетических систем, ответа на угрозы национальной безопасно­сти до необходимости эффективно использовать пространство, в том числе в контексте освоения космического и воздушного пространства, Мирового океана, Арктики и Ан­тарктики. Таким образом, «большие вызовы» настолько всеобъемлющи, что их довольно сложно декомпозировать до уровня приоритетных секторов и научных направлений. В свою очередь, НТИ как основной инструмент реализации «Стратегии» чрезмерно сужает набор актуальных для страны технологий. Возникает диссонанс между широтой формулировки проблематики и узостью выбранных направлений, реализация которых должна способствовать ответам на «большие вызовы».[1]

Если рассматривать приоритеты государственной политики с точки зрения не содер­жания стратегических документов, а распределения бюджетных средств, то можно за­ключить, что серьезных сдвигов в структуре ассигнований на НИОКР пока не прослежи­вается. Вместе с тем можно выделить несколько примечательных факторов.

Во-первых, планируется перераспределение бюджетных ассигнований в последую­щие 3 года в пользу поддержки фундаментальных исследований. Правда, наибольший прирост связан с повышением оплаты труда научных сотрудников учреждений, подве­домственных ФАНО России, а также ФГБУ «НИЦ «Курчатовский институт» и подве­домственных ему учреждений. Это обеспечит выполнение Указа Президента РФ № 597 от 7 мая 2012 г. о необходимости повышения заработной платы до уровня, вдвое превы­шающего средний по региону. В целом расходы на фундаментальные исследования бу­дут устойчиво расти (табл. 2), хотя и небольшими темпами.

Доля ассигнований на фундаментальные исследования в общих расходах на научные исследования и разработки гражданского назначения также будет расти и составит 41,9% в 2018 г., 44% - в 2019 г. и 45,5% - в 2020 г. Такая структура финансирования вполне соответствует тому, сколько выделяют на фундаментальные исследования ряд развитых европейских стран. Например, во Франции доля расходов на фундаментальные исследо­вания в бюджетных ассигнованиях на гражданские НИОКР составляет 45%, в Велико­британии - 40%. Вместе с тем в среднем по ЕС эта цифра выше - 52%, равно как и в США (53%).

Таблица 2