Файл: Проблемы профессиональных стрессов. Профессиональное выгорание (Основные концептуальные теории и подходы к изучению феномена стрессоустойчивости личности).pdf
Добавлен: 13.05.2023
Просмотров: 348
Скачиваний: 3
В условиях стресса у человека активизируются три основных типа адаптационных механизмов, обеспечивающих нормальное функционирование организма: физиологические, биохимические и психологические.
Анализу механизмов действия стресса биологически исследователи уделяли чрезвычайно большое внимание [3, с. 8 - 20]. Как установлено, способность человека формировать устойчивую стрессовое напряжение и с ее помощью осуществлять борьбу, достигая положительного результата, связана со способностью высших отделов мозга поддерживать активность симпатоадреналовой системы, выраженностью ее стимулирующих воздействий на систему «гипофиз - кора надпочечников», функциональными возможностями последней и другими факторами. Низкие функциональные возможности структур мозга, запускают симпатоадреналовой и гипофизарно-надпочечниковой системы, а также слабость самих этих систем ограничивают стрессовую реакцию, приводят к быстрому истощению организма в поисках путей избежания опасности и, соответственно, к развитию тяжелых расстройств и заболеваний (Ю. А. Александровский, К. В. Судаков, В. В. Суворова).
В рамках нашего исследования сделан акцент на индивидуально-психологических факторах, определяющих стрессоустойчивость личности.
Концепции профессионального стресса нашли отражение в целом ряде его теорий и моделей, которые существенно различаются между собой, хотя, одновременно, определенным образом дополняют и развивают друг друга: теория «личностного фактора» Л. П. Гримака и В. А. Пономаренко; теория информационного стресса В. А. Бодрова; теория переменной активации состояния (VSAT) функциональная модель профессионального стресса Г. А. Карасек; модели профессионального стресса Г. Хоккей и П. Хамильтона; Р. С. Лазарус т. Д. [9].
Изучение феномена стрессоустойчивости также отражает всю разнообразие концептуальных основ научных исследований, и, соответственно, определений этого понятия. Так, в одних работах стрессоустойчивость представляется как проблема барьера психической адаптации человека (Ю.А. Александровский, А.В. Вальдман, В. И. Лебедев), в других - как эмоциональная устойчивость и способность контроля эмоций (Е. А. Милерян) [17]. Ряд исследователей основой стрессоустойчивости считают способность выдерживать большие нагрузки и успешно решать задачи в экстремальных ситуациях (Н. М. Данилова) саморегуляцию человека (Л.Г. Дикая, А.А. Конопко В.И. Моросанова, Р.Р. Сигаев), которая состоит из определенных цепей (А.А. Конопкин) и стилистически довольно разнообразна (В. И. Моросанова, Г. Г. Сагиев, Л. Г. Дикая) [1, 7, 8, 10, 25].
По сути, сочетание стрессоустойчивости с эмоциональной саморегуляцией сводится к функциональной системы эмоционального регулирования деятельности и характеризует способность эмоционально возбужденного человека сохранять определенную направленность своих действий, адекватное функционирования и контроль над выражением эмоций (Я. Рейковский) способность человека успешно решать сложные и ответственные задачи в напряжениях эмоциогенных обстоятельствах, адекватно анализировать условия деятельности, заблаговременно планировать ее, применять адекватные способы действия (А. А. Сиротин) т. п.
Необходимо отметить, что при этом важно выделять место и роль каждого компонента стрессоустойчивости (эмоциональной, волевой, психической устойчивости), которые сами по себе могут рассматриваться как интегральные свойства личности и обеспечивают успешное достижение цели деятельности в сложных обстоятельствах [12].
Так, психологические механизмы стрессоустойчивости в контексте ее эмоционального компонента могут быть представлены в рамках четырех подходов [6]: как проявления воли, результаты применения приемов и аутогенных тренировок, способность преодолевать состояние эмоционального возбуждения в ходе выполнения сложной деятельности (В. Л. Марищук т. д.) как интеграцию различных процессов и явлений эмоционального, волевого, мотивационного, интеллектуального компонентов (Б. Х. Варданян, П. И. Зильберман, А. М. Столяренко, А. Я. Чебыкин т. д.). Третий подход (Ю. Н. Блудов, В. Д. Небылицин, К. М. Гуревич, В.М.Русалов т. Д.) Базируется на теории самоорганизации кибернетических систем, единства энергетических и информационных характеристик психических свойств. Эмоциональная устойчивость в рамках этого подхода связывается с резервами нервно-психической энергии: особенностями темперамента, силой нервной системы по отношению к возбуждению и торможению, подвижностью, лабильностью нервных процессов. В рамках этого подхода можно утверждать, что человек является стрессоустойчивой, если ее эмоциональное возбуждение, несмотря на сильные раздражители, не превышает предельной величины (Я. Рейковский) [6]. Таким образом, основными направлениями исследований стрессоустойчивости, по Я. Рейковский, являются: изучение зависимости эмоциональной устойчивости от свойств нервной системы, изучение регуляторных структур личности и поиск особого механизма в виде самоконтроля.
Тесная связь между стрессоустойчивость и эмоциональной устойчивостью находит И. Ф. Аршава, которая использует адаптационную и когнитивную теории стресса в изучении феномена эмоциональной устойчивости [39]. С этих позиций эмоциональная устойчивость рассматривается по критерию ее значимости для успешного уравновешивания субъекта с изменением средой, направленного на сохранение или воспроизведение гомеостаза, достижения или поддержания психического состояния оптимального функционирования. Автор предлагает искать операциональные признаки эмоциональной устойчивости в показателях психических состояний, отраженных в сознании. При таком подходе показателями эмоциональной устойчивости является ассимиляционная и аккомодационной активности, которые, в свою очередь, проявляются в состоянии здоровья человека, особенности реализации ею высших психических функций, психологическом благополучии, показателях уровня сформированности эмоционального интеллекта и доминирующих в его опыте стратегиях психологического преодоления стресса [2, с. 27].
Для понимания психологических механизмов стрессоустойчивости для нас важно вывод В.М.Русалова, который в структуре эмоциональности выделяет только «один фундаментальный параметр - порог чувствительности к несовпадению реального результата действия с акцептором результата действия, в котором отражается основное свойство эмоциональности - впечатлительность, ранимость »[38, с. 41].
Стрессогенный порог, очевидно, также, в свою очередь, определяется уровнем аффективной толерантности к неопределенности, силой «Я», наличием установки на активную деятельность, ориентации на концентрацию на проблеме и активный поиск путей ее решения [13].
Стрессоустойчивость рассматривают как индивидуальную способность организма сохранять нормальную работоспособность (К. В. Судаков) как необходимую степень адаптации к воздействию экстремальных факторов среды и профессиональной деятельности (В. А. Бодров) как способность к социальной адаптации, сохранения значимых межличностных связей, обеспечение успешной самореализации, достижения жизненных целей, сохранения работоспособности и здоровья (Г. С. Никифоров) как состояние физического, эмоционального и психического истощения, вызванного длительным пребыванием в эмоционально-напряженных и значимых ситуациях (В. А. Абабков, М. Перре) [40, с. 21].
Понятия, косвенно характеризует стрессоустойчивость, предлагают А. М. Столяренко (экстремальная надежность, общая экстремальная устойчивость) и А. Г. Маклаков (личностный адаптационный потенциал), жизнестойкость личности (С. Мадди), что характеризует умение человека эффективно существовать вопреки жизненным препятствиям и трудностям, человеческую стойкость перед стекла ними, неопределенными ситуациями [22] и позволяет, по мнению Д. А. Леонтьева, конструктивно преодолевать страх перед будущим.
В.М. Крайнюк в исследованиях стрессоустойчивости военнослужащих использует понятие «нервно-психическая неустойчивость» (НПНС) [11], под которым понимает склонность к срывам нервной системы человека при значительных физических и психических нагрузках. Автор считает, что НПНС как интегральный показатель психического состояния подвергается динамике и может изменяться под влиянием многих факторов. Кроме социальных, в стрессогенных факторов она относит физиологические особенности организма, которые обусловливают ненадежность адаптационных и компенсационных механизмов.
Часть исследователей (Л. Мерфи, Р. Лазарус, С. Фолкман, Д.Амирхан, Н. А. Сирота и др.) Относят к этой характеристике различные когнитивно обусловленные механизмы преодоления стрессора (копинг-механизмы) и механизмы психологической защиты (Н.Хаан). Как установлено в ряде исследований [9, с. 10], на копинг стратегии влияет локус контроля (Д. Роттер), этнический фактор (Л. Н. Таукенова), тип высшей нервной деятельности (Л. Н. Собчик), психические и соматические заболевания (Е. И. Чехлатый, Н. А. Сирота, В. М. Ялтонский).
В некоторых работах зарубежных авторов [13, с. 15] находим разделение психологических механизмов стрессоустойчивости на два типа: механизмы психологической защиты, компенсации (защитные механизмы) и копинг-механизмы, или психологические механизмы преодоления стресса. Впрочем, ряд исследователей признает только механизмы психологической защиты, выделяя активный и пассивный их варианты (P. Kohn, K. Lafreniere, M. Gurevich). Некоторые исследователи предполагают параллельное существование механизмов психологической защиты и копинг-механизмов (S. Folkman, R. Lazarus), другие авторы трактуют защитные механизмы как пассивный вид копинг-поведения (H. Krohne) [15].
Обусловленные стрессором неблагоприятные отношения между человеком и окружающей средой регулируются благодаря преодолению, под которым понимаются «усилия либо на изменение неблагоприятных обстоятельств, или на переоценку стрессовой ситуации» [15, с. 35].
Согласно взглядам Р. Лазаруса и С. Фолкман, существует два глобальных типа преодоления стрессовых ситуаций: проблемно-ориентированный и эмоционально-ориентированный. Проблемноориентированое преодоление стресса преобладает в том случае, когда когнитивная оценка говорит о том, что можно сделать что-то для улучшения ситуаций.
Проблемно ориентированное преодоления стресса преобладает в том случае, когда когнитивная оценка говорит о том, что можно сделать что-то для улучшения ситуации. Эмоционально-ориентированное преодоление стресса может изменить лишь способ интерпретации случившегося и преобладает в том случае, когда когнитивная оценка говорит о невозможности решения стрессовой ситуации.
В стресс-ориентированной классификации Чарльза Карвера, кроме этих двух традиционных для теории стресса типов стратегий, выделяется третий тип стратегии преодоления стрессовых событий, описывает стратегии дисфункционального характера.
Преодоление рассматривается в качестве динамического процесса, имеет несколько специфических фаз, которые носят оценочный характер.
Проблемно-ориентированное преодоление часть исследователей [15, С. 106] считает более агрессивным способом решения стрессовой ситуации по сравнению с эмоционально-ориентированным способом, расходится с точкой зрения Ганса Гартманна и Нормы Хаан о преодолении как о «наиболее миролюбивый и интеллигентный способ взаимодействия человека с миром ».
Сам Г. Селье выделял два вида адаптационных ресурсов человеческого организма при стрессе: этажную адаптационную энергию и глубокую адаптационную энергию [33]. Этажные ресурсы организма активизируются по первому требованию, они легко восстанавливаются. Если происходит восстановление адаптационных ресурсов, то в предболезненное состояние организм не переходит. Поверхностная адаптационная энергия воспроизводится за счет глубокой, которая мобилизуется путем адаптационной перестройки гомеостатических механизмов организма.
Активизация глубокой адаптационной энергии происходит тогда, когда человек долго находится в стрессовой ситуации и поверхностные энергетические ресурсы истощены. В некоторых лиц темп включения «глубоких» резервов бывает недостаточным для нейтрализации действия стрессора, соответственно такие индивиды отличаются пониженной стрессоустойчивостью. Истощение глубоких ресурсов приводит к старению и смерти организма [20].
Э. Фромм выделял три психологические ресурсы, помогающие человеку в преодолении трудных жизненных ситуаций: надежду, рациональную веру и душевную силу [14].
На основе исследований Г. Кристалл [13] можно выделить особый вид стрессоустойчивости - «аффективную толерантность», суть которой заключается в способности справляться с эмоциональным напряжением, терпеливо относиться к тяжелым переживаниям или тревоги без того, чтобы подавлять или искажать их. Другой аспект этого вида толерантности связан с терпимым отношением к различным (Включая яркие, индивидуальные, необычные формы) эмоциональных проявлений других людей. Развитая аффективная толерантность позволяет человеку лучше понимать как собственные эмоциональные процессы, так и переживания других людей, не раздражаясь и не приписывая им негативный смысл.
Т. А. Ларина, исследуя механизмы экологического самореализации личности, использует понятие «жизнестойкость личности », которая состоит из следующих частей [14, с. 137-147]:
1. Усиление мотивации к поиску индивидуальных и уникальных путей собственной успешности.
2. Усиление мотивации к поиску индивидуальных и уникальных путей собственного благосостояния.
3. Формирование положительного отношения к жизненным переменам (положительное отношение к жизненным переменам актуализирует направленность личности на поиск новых возможностей). В процессе такого поиска человек меняет субъективное отношение к трудностям, смещает акценты с личностного смысла проблемы на личностный смысл ее решения.
Автор относит жизнестойкость в систему убеждений человека о себе, мира и отношений с ним, обусловливает готовность к трансформационного освоения труда [14]. Развитие таких компонентов жизнестойкости, как привлечение, контроль и принятие риска, способствует формированию позитивного отношения к себе и событий жизни. По мнению Т.А. Лариной, высокий уровень контроля предоставляет человеку уверенности в подконтрольности событий жизни, собственной способности самостоятельно выбирать желаемый вид деятельности и свой жизненный путь. Во время жизненного самоконституювания убежденность человека в том, что она способна влиять на ход своей жизни, обеспечивает личностную активность и решительность в реализации жизненных планов. Нехватка такой уверенности порождает ощущение собственной беспомощности. Высокий уровень принятия риска предоставляет человеку уверенности в том, что все, что с ней происходит, определенным образом способствует ее личностному становлению и развитию. Такая уверенность делает ее открытой для получения нового опыта (как положительного, так и отрицательного). Воспринимая жизнь как необходимость саморазвития, человек чувствует неудержимое стремление к новому, к тому, что им еще не прочувствовано и не познан [14].