Файл: Проблема переводимости (Понятие перевода и переводимости).pdf

XVII в. - век смены/мены парадигм. Р.Декарт создает новую философию. взяв как опору мировидения или миро-структурирования / конструирования «человеческое -я'». Мир предстал как система, наделенная определенным количеством движения, а человек, за пределами своего внутреннего ‘я*, оказывался частицей мирового механизма.

Философские идеи Р. Декарта и Г. Лейбница легли в основание грамматики Пор-Рояпя (XVII в.).а в конце XIX в. - проекта искусственного языка эсперанто д-ра Заменгофа (1887). В XX в. они вернулись в виде «врождённых структур» Н. Хомского: «Мы должны постулировать врожденную структуру, которая достаточно содержательна, чтобы объяснить несоответствие между опытом и знанием, структуру, которая может объяснить построение эмпирически обоснованных порождающих грамматик при заданных ограничениях доступа к данным».

«Во второй половине XVII в. в России сосуществовали две концепции перевода, выработанные на практике переводов Священного писания и представлявшие крайние позиции. С одной стороны, это была теория пословного перевода. В конце века её теоретически обосновал и яростно защищал крупный практик и незаурядный филолог Евфимий Чудовскнй. подчеркивая, «яко подобает истинно переводимости <..> от слова до слова и ничто разума и речений многотрудноумышленных святыми отцами пре- меняя». Противоположная точка зрения лучше всего выражена Симеоном Полоцким в «Жезле правления» (1667): «Сказитель же или предводитель странного языка сей есть верный, иже и разум и речение противоположно, ничего же оставляя» [6].

А вот предложенные переводчиками начала XVIII в. принципы перевода были новым шагом в развитии отечественной теоретической мысли, недаром Симон Кохановский подозревал, что кому-то они могут показаться «дивными». В соответствии с общим процессом секуляризации русской культуры разработка теории перевода переносится из области богословия на светскую литературу: историческую, политическую и научную прозу. Классическая формула «не от слова до слова» получила новое наполнение, она была принципиально ориентирована на стилистическую традицию «нашего природного языка», а не на стилистику оригинала. Эта концепция получила и полное одобрение Петра, который в своих письмах-указах переводчикам кратко подвел итог их теоретическим разработкам: «Все перевесть на славенский язык нашим штилем, а за штилем их нс гнаться». <...> «точню выразумев, уж так писать, как внятнее».

В XVIII - начале XIX в. принцип историзма (И. Кант - Г.В.Ф. Гегель), принцип внутреннего единства мира, нуждающегося в истолковании (линия, идущая от А.Р.Ж. Тюрго и Г.Э. Лессинга, И.Г. Гердера и М.Ж.А.Н. Кондорсе к Ж.Б. Ламарку и Ч. Дарвину) стал общепризнанным. Одновременно развиваются абстрактные логико-философские системы Фихте, Шеллинга и Канта. И в параллель к ним формируются два подхода к языку - сравнительно-исторический (XIX-XX вв.) и логический (середина XX в.).

Перевод в этом поле дискурсивных практик рассматривается не как стремление к воспроизведению подлинника, но воссоздание авторского эстетического «идеала», от переводчика ждали раскрытия логики характеров и страстей.

В.А. Жуковский следующим образом формулирует «новые правила» в статье о переводе «Радамнста и Зенобии»: «... переводчик стихотворца есть в некотором смысле сам творец оригинальный. Конечно, первая мысль, на которой основано здание стихотворное и план этого здания, принадлежит не ему.., но уступив это почетное преимущество оригинальному автору, переводчик остается творцом выражения, ибо для выражения имеет он уже собственные материалы, которыми пользоваться должен сам, без всякого руководства и без всякого пособия постороннего. - «А выражения автора оригинального?» - Их нс найдет он в собственном своем языке; их должен он сотворить. А сотворить их может только тогда, когда, наполнившись идеалом, представляющимся ему в творении переводимого им поэта, преобразит его, гак сказать, в создание собственного воображения; когда руководствуемый автором оригинальным, повторит с начала до конца работу его гения...».

Именно в такой атмосфере мог ставиться вопрос о стилистической точности прозаического перевода. Б.В. Голицын в предисловии к переводу «Нравственных рассуждений Ларошфуко», отмечая, что «отличительная черта слога герцога ла Рошфуко состоит в необыкновенных, смелых и замысловатых оборотах, которыми украшает он тонкость своих мыслей», указывает, что «достоинство хорошего переводчика» состоит в том, чтобы передать эти выражения «со всею точностью».

«Мне всегда казалось. - писал Сомов. - предположение тех. которые думают, будто бы великих стихотворцев должно переводить собственным их размером, несправедливым и вовсе недоказательным. Не в форме стихов и не в числе стон состоит совершенство хорошего перевода, а в том, чтобы соблюсти дух и отличительные свойства поэзии подлинника». И далее: «Мое мнение, что переводчик нс должен излишне затрудняться приспособлением стихотворной меры подлинника к правилам своего языка и поэзии; что он совершенно волен выбрать такую меру, которую почтет за лучшую и удобнейшую».

Новые тенденции в теории перевода были непосредственно связаны с развитием романтической эстетики. В отличие от классика для романтика не существует идеально прекрасного, но есть индивидуальный творец, неповторимый в своей оригинальности. Поэтому от перевода требуется, чтобы он передал все индивидуальное своеобразие данного автора, данного творения, не только его достоинства, но даже и его недостатки, поскольку и в последних заключается творческая индивидуальность. Романтизм ставил вопрос и о национальных особенностях различных литератур. Так возникла новая переводческая поэтика с требованиями точности передачи индивидуального и национального стиля, воспроизведения художественной формы и т.д.

Романтизм в поэтике переводов соотносился с идеей «языка как энергии» и «воплощения духа нации» (русская гуманитарная мысль впитывала эти психологические концепты В. Гумбольдта - В. Вундта).

По мнению В.Г. Белинского, «...на переводах произведения литературы одного народа на язык другого основывается знакомство народов между собою, взаимное распространение идей, а отсюда самое процветание литератур и умственное движение...». И далее, полемизируя с О.И. Сснковским, практиковавшим и отстаивавшим метод перевода-переделки. Белинский указывал: «...если б мы доныне держались методов выдаванья произведений иноземных литератур за свои, в искаженном виде, то не только не имели бы понятия, например, об английской и французской литературе, а следовательно, и об Англии и Франции, но и самая наша литература была бы теперь чем-то таким, чего нельзя было бы назвать литературою...» [13].

Глава 3. Исследование современных тенденций проблем переводимости

3.1. Роль современных СМИ в проблемах переводимости

Одним из самых эффективных способов обучения русскому / татарскому языку будущего билингва явилась бы работа с особым типом книг (словарей-справочников, сказок, художественных текстов, официально-деловых документов и т.д.). Билингвальные книги — это одна книга на двух языках, когда или на одной странице текст на одном языке — а на другой на другом (например, русский или татарский) или когда разделение идет не по страницам, а по строкам. Чтение билингвальных книг несомненно ускоряет изучение русского / татарского языка. Именно такой тип книг является распространенным при обучении, например, английскому языку [7].

Многие республиканские СМИ также билингвальны и занимаются подготовкой информации и других материалов как на русском, так и на татарском языке. К примеру, в Татарстане 30 телерадиокомпаний, 22 радиостанции, электронная газета «Интертат» вещают на двух государственных языках (телерадиокомпания «Челны-ТВ / Чаллы-ТВ», радиостанция «Новый Век / Яна Гасыр»; есть русские и татарские варианты районных и городских газет «Серебряный колокольчик / Көмеш кынгырау», «Челнинские известия/ Шәхри Чаллы», «Новая Кама / Алабуга нуры» «Светлый путь / Якты Юл», журналы «Идел», «Татарстан», «Скорпион / Чаян», «Мензелинск / Минзәлә» и т.д.).

Намного труднее обстоят дела в этом плане в республиках бывшего СССР и странах, где русский и татарский не являются языками государственными. У большинства российских соотечественников за рубежом родной язык продолжает развиваться только в диаспоре, и вследствие этого появляются варианты языка, значительно отличающиеся от тех, на которых говорят в метрополии. Носители языка начинают испытывать влияние иноязычного окружения при формулировании мыслей. Жить вне страны, определяющей магистральное развитие языка, — означает либо забыть со временем родной язык в полном объеме, либо приспособить его лексику и структуру к новым социокультурным условиям. Забывание родной речи, вытеснение ее каким-то другим языком у конкретного человека и вымирание языка у национального меньшинства нивелируют различия между людьми и обедняют человеческое существование. Эти процессы отрицательно сказываются на самосознании и психике человека, ибо языковые навыки, стремление слышать и воспроизводить родную речь, доказывают современные исследования, это как генетическая память, как национальный код, заложенный в человеке с рождения.

Для полноценного развития и сохранения двуязычия коренного меньшинства значительную помощь могут оказать билингвальные электронные журналы и специальные сайты. У народов полиэтнических государств, как было отмечено выше, всегда присутствует стремление к сохранению самобытных национальных культур, к популяризации своих языков. При этом необходимо на законодательном уровне предусматривать специальные меры по защите и сохранению языков коренных народов. Многоязычные электронные издания как один из современных и общедоступных СМИ являются отличным средством ликвидации межэтнических конфликтов, развития языков и улучшения взаимопонимания народов [22].

Современный (электронный) вид масс-медиа в последние годы получил самое активное развитие в связи с невероятно быстрым распространением сети Интернет. Язык электронных изданий, в частности журналов, вызывает большой интерес у лингвистов, так как тексты современных СМИ определяют языковую, социально-психологическую и культурную ситуации в обществе. Многоязычные электронные издания (газеты, журналы) позволяют осуществлять глубокое проникновение в культуру другого народа, расширяют возможности активного использования иностранных языков, что является предпосылкой успешной адаптации личности в условиях иноязычного государства.

Данные принципиальные основы функционирования электронных СМИ в большинстве случаев связаны с проблемой перевода. Редколлегия многоязычных электронных журналов использует для перевода материалов существующие дву- и трехъязычные электронные словари («Татарско-русский большой словарь»: http:// radugaslov.ru; «Berençe on-line tatar-rus-tatar süzlege»: http://suzlek. ru; «Татарско-русский онлайн-словарь»: http://tatar.eu5.org; «Русскотатарский онлайн-словарь»: http://www.xatasiz.com; «Татарскорусский словарь новых слов и новых значений»: http://www.tatarlar. ru; «Комплексный Автоматический Универсальный Мультилексемный Словарь КАМУС»: http://sites.google.com/site/tatarname) и стремится делать перевод не всего журнала целиком, а отдельных рубрик, статей на общую тематику.

Так, к примеру, в изданиях, рассчитанных на билингвов, статьи пишутся на русском языке, а только потом переводятся на национальный (татарский, башкирский, чувашский, марийский и др.) с учетом стиля и тематики сообщения. Часто благодаря красивому и точному с языковой точки зрения переводу (при наличии профессионального переводчика-лингвиста!) можно получить необычные, уникальные варианты аналогичных статей. Поэтому дву- и полиязычные интернет-издания стараются делать перевод не всего журнала целиком, а отдельных рубрик, статей на общую тематику. Естественно, малоэффективно делать переводы одних и тех же статей для двуязычного населения, например такого, как татарско-русское, которое, в принципе, прекрасно понимает содержание материала на двух языках. Целесообразно публиковать материалы на разные темы и соответственно делать их перевод на другой язык под одним разделом, блогом [13].

Следовательно, у билингвального и полилингвального электронного издания есть большая вероятность прочтения опубликованных материалов в связи с масштабным охватом населения, так как в подобном издании каждый представитель коренного населения республики, края найдет интересующий его материал на национальном языке. В свою очередь билингвальные и полилингвальные электронные журналы помогают бороться с проблемой интерференции: в результате регулярного чтения материалов из Интернет-журнала на родном языке человек постепенно перестает употреблять два языка вперемежку, его речь становится грамотной, логичной, обогащается национальная лексика. С течением времени у определенного класса общества («языковые нигилисты») возрастает интерес и уважение к национальному языку, культуре, религии. Еще одним преимуществом двуязычных и многоязычных электронных журналов является возможность частичного использования их материалов в сфере образования, например, для преподавания национального языка, истории в связи с удобством доступа и получения информации. Подобные многоязычные электронные издания стимулируют распространение и популяризацию явления полилингвизма среди жителей разных стран в целях отражения мировоззрения социальной группы и обеспечения уважения к языковому и культурному разнообразию.

С помощью дву- и многоязычных электронных журналов, при наличии доступа в Интернет, у людей с ограниченными ресурсами (финансовые, политические, социальные, физические и др.) появляется отличная возможность знакомиться с далекими и экзотическими странами, получать доступную и содержательную информацию на своем родном языке. Кроме этого, издание многоязычных электронных журналов и газет — «Минарет» (Украина), «АлТаБаш» (Германия), «Ватандаш / Соотечественник» (Башкирия), «Летувос тоторяй» (Литва) — об истории, языке и культуре различных народов способствует укреплению толерантности и взаимопонимания между всеми народами и жителями нашей планеты.