Файл: Понятие недействительность сделок в российском гражданском праве.pdf

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность выбранной темы работы состоит в том, что очевидным достоинством формируемой правовой системы в условиях становления рынка и рыночной экономики становится возврат к ценностям самого частного права. В таком направлении идёт осуществление постоянного реформирования многих институтов гражданского права, в т.ч. и института «сделки». Недействительность сделки уходят своими корнями, положениям дореволюционного российского законодательства и к трудам выдающихся российских цивилистов. Однако такие нормы претерпели существенные изменения в настоящее время. 7 мая 2013 г. подписан Федеральный закон №100-ФЗ, который принят в рамках реформирования гражданского законодательства Российской Федерации. Именно с 1 сентября 2013 г. существенным образом изменилось правовое регулирование признания сделок недействительными и последствий такого признания. В большинстве своем эти изменения направлены на усиление стабильности существования совершенной сделки, что предполагает снижение возможностей участников сделки оспорить совершенную, исполненную сделку, даже если эта сделка действительно обладает юридическим дефектом (и особенно тогда, когда стороны сделки знали, что совершенная ими сделка юридически упречна).

Предмет исследования составили основы теории недействительности сделок и проблемы их восприятия в российской доктрине, законодательстве и судебной практике по действующему российскому законодательству.

Объектом исследования избраны проблемы недействительности сделок в целом и недействительности сделки, совершенной в гражданском обороте.

Целью исследования является выявление и анализ наиболее важных дискуссионных материальных и некоторых процессуальных аспектов проблемы особенностей правового регулирования недействительности сделок и последствия недействительности сделок.

Задачами исследования являются:

1) исследовать понятие недействительности сделки;

2) проанализировать основания признания сделок недействительными;

3) определить деление недействительных сделок по действующему законодательству;

4) изучить сущность оспаривания недействительных сделок;

5) рассмотреть вопросы судебной практики о недействительных сделках.

Теоретическую основу исследования составили труды учёных: М.М. Агаркова, О.А. Красавчикова, Е.А. Крашенинникова, Н.В. Рабиновича, С.В. Скрябина, В.Б. Чувакова, В.П. Шахматова, Н.Д. Шестаковой и др.

Нормативную базу исследования составляют российское законодательство: Конституция РФ, Гражданский кодекс РФ (часть первая), Гражданский кодекс РСФСР 1922 г.

Теоретическая значимость исследования определяется тем, что данное исследование вносит вклад в уточнение понятия и правовой регламентации гражданского законодательства, развивая, таким образом, представления науки гражданского права об особенностях процессуальных аспектов проблемы недействительности сделок в новых социально-экономических и социально-политических условиях развития Российской Федерации.

Практическая значимость представленной работы заключается в том, что выводы и положения, сформулированные в работе, могут быть использованы в правотворческой деятельности по улучшению действующего законодательства в целом.

Научная новизна исследования заключается в том, что автор предпринял попытку комплексно исследовать сделки, условия её недействительности, в противовес её основам правопорядка и нравственности. В работе сделан акцент также на проблемы применения последствий недействительности сделки с точки зрения аспектов соотношения частного и публичного права.

Курсовая работа состоит из введения, двух пунктов, пяти параграфов, заключения и списка использованных источников.

1. Понятие недействительность сделок в российском гражданском праве

1.1. Понятие недействительной сделки

Согласно общепринятой классификацией, все существенные для права явления и юридические факты подразделяются на события и действия. Действия же в свою очередь, подразделяются на действия правомерные и действия противоправные, т.е. правонарушения, а также действия, которые непосредственно направлены на правовой результат и непосредственно на него не направленные^[1]. Некоторые учёные, например О.А. Красавчиков, М.М. Агарков указывают на деление, которое распространяется только на правомерные действия, среди них различают юридические акты и юридические поступки^[2] и так же относят к числу первых сделки и некоторые другие акты.

Происхождение недействительность и недействительных сделок приводит, к определению места последних в приведенной классификации: будут ли они являться сделками в собственном смысле либо же их надлежит отнести к какой-либо другой категории юридических действий, например к правонарушениям? В то время данный вопрос вызывал оживлённую полемику среди отечественных цивилистов, до настоящего времени данный вопрос, не решён. Хотя в отношении научной обоснованности связанной с ним дискуссии были высказаны скептические мнения^[3], не решив данный вопрос вряд ли можно построить концепцию не только недействительной сделки, но и юридической сделки как таковой.

Разные авторы формулируют понятие недействительной сделки под влиянием свих представлений о юридической сделке вообще. Такие представления в основном имеют отличия друг от друга, даже, несмотря на то, что они основываются на определение, которое имеется в законе.

На основании ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации^[4] (далее по тексту ГК РФ) сделками будут признаваться действия граждан, а также юридических лиц, которые направлены как на установление, изменение, так и на прекращение гражданских прав и обязанностей. Определение, которое указано в законе и сходное содержащимся в прежних российских кодификациях, кроме того, что оно рассматривает сделку как действие, которое указывает только один её признак, а именно юридическую направленность воли действующего лица. В связи, с чем в отечественной цивилистике появилась дискуссия о том, имеет ли важное значение для понятия сделки, чтобы отвечала нормам объективного права эта воля, либо, другими словами, можно ли из определения сделки установленной в законе исключить, что последняя характеризуется исключительно правовой направленностью, а правомерность не будет являться её необходимым признаком. На данный вопрос разными ответами определялись различные подходы к установлению правовой природы недействительной сделки.

Согласно господствующему взгляду, сделка является, прежде всего, правомерным действием. В середине XIX века на это обратил внимание ещё Д.И. Мейер, в период, когда учение о юридической сделке находилось только в стадии своего становления. «Именно, только законные сделки будут называться сделками...»^[5], доказывал он. Позднее такая идея получила широкую поддержку и развитие в последующих работах большинства отечественных правоведов^[6], правомерность сделки понималась ими по-разному, вследствие этого их взгляды существенно различались в отношении недействительной сделки. По мнению одних, которых большинство, недействительные сделки в силу их противоречия правовым предписаниям не считаются правомерными, а значит, сделками являться не будут, а будут относится, к противоправным действиям то есть к правонарушениям^[7], то по мнению других, несоответствие сделки нормам права ещё не свидетельствует о её противоправности.

Не всякие недействительные сделки рассматривались М.М. Агарковым и И.Б. Новицким^[8] как противоправные действия, а только те сделки, которые по законодательству и правосознанию в советское время противоречили основам правопорядка, а так же квалифицировались по ст. 30 ГК РСФСР 1922 года^[9], как сделки, которые совершались с целью, против закона либо, обходя закон, а равно сделки, которые были направлены в ущерб государству. В частности к таким сделкам ими были отнесены сделки, которые были направлены на реализацию земли, жилплощади в коммунальном доме, соглашения, которые нарушали закон о кредитной реформе, и т.д. Они считали, что такие сделки были не сделками, а правонарушениями, поскольку не имели признака правомерности: «...здесь только внешний облик сделки, а по сути - недозволенное действие»^[10], об этом писал И.Б. Новицкий.

В отношении остальных недействительных сделок мнения указанных авторов расходятся, причем вновь в результате разного понимания ими категории правомерности. Ни одним из них, в отличие от большинства сторонников господствующего взгляда, не считались такие сделки правонарушениями, однако, М.М. Агарковым эти действия не признавались правомерными, а И.Б. Новицкий заявлял об их правомерности. М.М. Агарков считал, что эти сделки, «сами по себе взятые, и которые являются юридически безразличными. Неправомерными эти сделки не являются, так как ими не нарушаются ни поведения, ни запреты закона.

В тоже время они не относятся и к числу правомерных юридических действий, так как их совершения не будут вызывать ни установления, ни изменения, ни прекращения правоотношений»^[11]. Е.А. Крашенинников, и В.Б. Чуваков к этим юридически безразличным действиям относили сделки, которые признавались недействительными из-за несоблюдения формы, также сделки заключенные с недееспособным либо невменяемым лицом, а также мнимые и притворные сделки (ст. ст. 29, 31, 34 ГК РСФСР 1922 г.)^[12]. Но И.Б. Новицким, наоборот, признавались все недействительные сделки юридическими фактами и относились к категории правомерных действий те сделки, которые, с его точки зрения, не являлись правонарушениями. Несмотря на то, что они неспособны вызывать правовой эффект, на достижение которого они были рассчитаны, однако автором они классифицируются в качестве сделок: в этом случае «сделка будет недействительной, но в тоже время она будет относится к сделке»^[13].

Исходя из общей концепции, следует, что правомерность будет являться необходимым признаком гражданско-правовой сделки, многими авторами, по-разному понимается данный признак, и они приходят к различным выводам относительно правовой природы недействительных сделок. Для сторонников, которые рассматривают данный подход, общим является, тот факт, если в действиях, отсутствует признак правомерности, то такие действия ими рассматриваются как правонарушения (в некоторых случаях как безразличные для права явления), но не как юридические сделки^[14].

Д.М. Генкиным была сформулирована принципиально другая концепция недействительности сделки^[15]. «Правомерность либо неправомерность, как считалось им, - не будут являться необходимым элементом сделки как юридического факта, а будут определять только те или иные последствия сделки»^[16]. В последствии данная идея поддерживалась Н.В. Рабинович и В.П. Шахматовым, которые говорили о правомерности как о признаке действительной сделки, но не как о сделке вообще^[17]. Логическим следствием такого подхода являлось объединение как действительных, так и недействительных сделок под общей рубрикой сделки, единственным и достаточным признаком которой авторы видели направление воли, на достижение правового результата, то есть в правовой цели. Такая субъективная характеристика представлялась совместной как для действительных, так и недействительных сделок, которая отграничивала те и другие сделки от деликта.

Хотя и не влечёт желаемых правовых последствий недействительная сделка, все- таки она является сделкой, как по названию, так и с точки зрения классификации юридических фактов; она в то же время остается сделкой как юридический факт, «но без правового эффекта, который ей не принадлежит»^[18], и «недействительна как сделка, в силу недостатков, которые свойственны ей как сделке»^[19]. Тем не менее, в остальном данными направлениями, как и предыдущими, не обнаруживается единства. Н.В. Рабинович все недействительные сделки представлялись и как сделки, и как особые «неделиктные» правонарушения^[20].

Такое многообразие взглядов на правовую природу недействительных сделок в отечественной доктрине. Одним авторам и их большинство видятся в них противоправные действия, другие же, например Д.М. Генкин, утверждает, что это сделки в собственном смысле, а третьи - Н.В. Рабинович, рассматривают их как действия, которые одновременно совмещают в себе признаки и юридических сделок, а также и правонарушений. Некоторые авторы, например И.Б. Новицкий разделяют все недействительные сделки на две группы, одна их часть, относится к правонарушениям, а другая часть к сделкам, а также другие авторы - М.М. Агарков например, относит к безразличным для права явлениям, а В.П. Шахматов квалифицирует недействительные сделки одной группы как сделки, а другой - одновременно как сделки и как правонарушения. В то же время все проанализированные точки зрения основываются на том или ином представлении о сделке как таковой. Вследствие такого, чтобы правильно называть сделки, надо обращаться к общей теории юридической сделки.