Файл: Статус нотариуса(Правовой статус нотариуса: понятие и содержание).pdf

Правовое регулирование ответственности нотариуса зависит от принадлежности нотариуса к нотариату государственному или частному [26, с. 58].

В нашей стране правовые основы имущественной ответственности частнопрактикующего нотариуса были заложены в ст. 17 Основ законодательства РФ о нотариате Первоначальная редакция этой статьи была очень краткой и стала объектом критики в литературе по нотариальному праву. Так, Г.Г. Черемных утверждал, что «слишком краткое изложение основных положений, регулирующих вопросы ответственности нотариуса, вызывает возникновение ряда сложностей при их практическом применении» [31, с. 18]. Законодатель с подачи Федеральной нотариальной палаты откликнулся на призыв уточнить положения, касающиеся имущественной ответственности нотариусов. В результате ст. 17 «Ответственность нотариуса» к 2014 г. в своем объеме увеличилась вдвое. Законодатель в п. 1 ст. 17 Основ в первую очередь уточнил, что к имущественной ответственности нотариус может быть привлечен только за вред, причиненный по его вине. Во-вторых, изменилась формулировка противоправного поведения нотариуса. Фраза «совершение нотариального действия, противоречащего законодательству Российской Федерации» заменена на «совершение нотариального действия с нарушением закона». В-третьих, отдельным пунктом урегулирована ответственность за неправомерный отказ в совершении нотариального действия, а также за разглашение сведений о совершенных нотариальных действиях. В указанном случае имущественная ответственность нотариуса ограничена реальным ущербом. В-четвертых, личное имущество нотариуса стало более защищенным от взыскания в случае причинения им имущественного вреда за счет индивидуального (самим нотариусом) и коллективного (нотариальной палатой) страхования гражданской ответственности нотариуса. В-пятых, нормативно уточнено (п. 4 ст. 17 Основ), что к ответственности за причиненный вред нотариус, занимающийся частной практикой, может быть привлечен как за совершенные действия, так и за бездействие. В-шестых, уточнение коснулось и случая возмещения вреда, связанного с применением последствий удостоверенной нотариусом сделки, впоследствии признанной судом недействительной. В соответствии с п. 7 ст. 17 Основ в данном случае размер ответственности нотариуса «не может превышать итоговую величину стоимости предмета оценки, данной ее участниками (сторонами)». В-седьмых, из содержания ст. 17 Основ исключен пункт, дающий возможность суду прекратить деятельность нотариуса за совершение действия, противоречащего законодательству Российской Федерации. Таким образом, вопросы ответственности и прекращения деятельности нотариуса оказались не взаимосвязанными [34, с. 5].

Проведенный анализ законодательных новелл позволяет выделить определенные тенденции развития законодательства РФ, касающегося гражданско-правовой ответственности нотариусов [14, с.11]. Первая тенденция - это установление исключительно виновной (за вину) ответственности нотариуса за вред, причиненный им имуществу гражданина или юридического лица. Вторая тенденция - ответственность нотариусов все более приобретает характер ограниченной, хотя в первой строке специальной нормы и сохранено прилагательное «полная». Вред, связанный с разглашением сведений о нотариальной деятельности и необоснованным отказом в их совершении, ограничен сегодня реальным ущербом. Вред, связанный с применением последствий недействительности сделки, ограничен итоговой оценкой предмета сделки, данной ее участниками. Третья тенденция - правовое регулирование преследует цель оградить личное имущество нотариуса от взысканий на случай причинения им имущественного вреда. Этому служит система индивидуального и коллективного страхования гражданской ответственности нотариуса. Четвертая тенденция, как представляется, может быть выведена из анализа изменений формулы противоправности действий нотариуса. Если раньше противоправность связывалась с "действиями, противоречащими законодательству", то сегодня с "действиями, нарушающими закон". В чем разница? Думается, что изменение формулировки свидетельствует о том, что сегодня нотариус должен отвечать только за нарушение буквы закона, а в соответствии с ранее действовавшей формулировкой он мог нести ответственность и за неправильное толкование применяемых в своей профессиональной практике правовых норм [34, с.6].

О чем могут свидетельствовать выделенные тенденции. Да, общий объем регулирования вырос, однако, по сути, гражданско-правовая ответственность нотариусов в России перестала быть полной, как того требует основная идея, которая должна быть заложена в правовой организации нотариата латинского типа.

Для полноты анализа обратимся к материалам судебной практики применения новой редакции ст. 17 Основ по делам, связанным с требованием к нотариусам о возмещении имущественного вреда. Для репрезентативности выборки проанализируем дела, рассмотренные на Урале (город Орск Оренбургской области), в Сибири (Республика Саха) и городе Санкт-Петербурге. Так, в городе Орске Оренбургской области нотариусом была удостоверена доверенность от имени пенсионерки на продажу принадлежащей ей доли квартиры. И осталась бы пенсионерка на улице, не признай суд доверенность и заключенный от ее имени договор продажи квартиры недействительным. В судебном заседании выяснилось, что старая женщина страдает психическим заболеванием и «в силу своего хронического психического состояния» не способна понимать значение своих действий и руководить ими [8]. В силу того что покупатели сделали в квартире ремонт, кроме того, необходимо было оплатить юридические услуги, а также государственную пошлину, была предпринята попытка взыскать возникший ущерб с нотариуса, удостоверившего "порочную" доверенность. Однако в этом требовании Ленинским районным судом города Орска пенсионерке было отказано, требуемая сумма в рамках исполнительного производства удержана из ее пенсии. Суд констатировал отсутствие доказательств, свидетельствующих о нарушении нотариусом закона при совершении действий по удостоверению доверенности, а также причинной связи между этими действиями и выплатой требуемых пенсионеркой сумм. Принятое районным судом решение было оставлено без изменения Оренбургским областным судом. Вот так в данном случае не была проверена надлежащим образом дееспособность, что составляет «святую» и первейшую обязанность нотариуса при совершении любого нотариального действия. Пожилой, больной человек был вынужден рассчитываться за ущерб из своей маленькой пенсии, а нотариус-профессионал, ответственность которого застрахована, решением суда от возмещения причиненного вреда был освобожден. Остается сожалеть, что слабый, пожилой человек на данном примере убедился в отсутствии всяких гарантий безопасности деятельности, носящей обязывающее название "нотариальная" [8].

Второй пример будет основан на судебном решении, вынесенном Мирнинским районным судом в Якутии и оставленным в силе Определением Верховного суда Республики Саха [9]. В судебном заседании было установлено, что нотариусом Мирнинского нотариального округа была удостоверена доверенность от имени А. на право управления и распоряжения всем имуществом. На основании доверенности был заключен договор продажи квартиры от имени А. Впоследствии и доверенности, и договор купли-продажи были признаны недействительными. Оказалось, что на момент удостоверения доверенности А. не было в живых. Пострадал покупатель, купивший квартиру у лица, не уполномоченного на заключение договора. Мошенник представил нотариусу не паспорт, а удостоверение личности, которое оказалось подложным, поскольку соответствующими органами не выдавалось. И опять суд отказывает в привлечении нотариуса к имущественной ответственности. "Доказательств, - гласит судебный акт, нарушения нотариусом закона при совершении нотариального действия судом "не добыто", все необходимые действия ответчиком (нотариусом) были выполнены". Вот так получается, что от имени человека удостоверяется доверенность, а тот умер. Юридические действия совершаются под прикрытием нотариального акта, а нотариус оказывается ни при чем. Ну, подумаешь, личность не установил, документы не проверил. А как же быть с необходимыми гарантиями безопасности, профессиональными возможностями для проведения проверок? Интересно, что сами нотариальные акты суды с легкостью признают недействительными. Что же касается профессиональной ответственности, то здесь этой легкости нет и в помине. Нотариусы при очевидном нарушении законодательства, в том числе связанном с обязательной процедурой нотариального удостоверения, освобождаются от имущественной ответственности за причиненный этими действиями вред [34, с.6].

Третий пример будет основан на материалах судебной практики Санкт-Петербургского городского суда. При рассмотрении дела N 33-15434 в 2016 г. было установлено, что нотариус нотариального округа Санкт-Петербурга удостоверила договор ипотеки на основании доверенности для обеспечения исполнения обязательств по договору займа. Как выяснилось в судебном заседании, гражданин Ф., действуя на основании доверенности в целях обеспечения своих обязательств по договору займа, заключил договор ипотеки от имени представителя (лица, выдавшего доверенность) в отношении себя лично и в собственных интересах. Удостоверив данный договор, нотариус нарушила требования п. 3 ст. 182 ГК РФ [2, с. 250], так как сделка была совершена представителем от имени представляемого в отношении себя лично. Таким образом, было нарушено требование, закрепленное императивной нормой кодифицированного гражданского закона. Договор ипотеки был признан недействительным. Поскольку же обеспечение обязательств в виде залога квартиры было утрачено и стало невозможно обратить взыскание на предмет залога, потерпевшая сторона (несостоявшийся залогодержатель) обратилась в суд с иском о возмещении вреда к нотариусу, удостоверившему договор ипотеки. В удовлетворении предъявленных требований судами, первоначально районным, а затем и городским судом города Санкт-Петербурга, истцу было отказано. Судебные инстанции указали, что «отсутствует совокупность оснований для возложения на нотариуса имущественной ответственности». Вот такой сделан однозначный вывод со ссылкой на ст. 17 Основ законодательства РФ о нотариате. Но ведь совершенно очевидно, что нотариус не только не разъяснил сторонам положение п. 3 ст. 182 ГК РФ[2, с. 250], но и своими действиями по удостоверению договора ипотеки сам их нарушил. С очевидностью нотариусом было совершено действие «с нарушением закона» [14, с.102]. Здесь даже толковать ничего не надо, поскольку по букве закона этого делать было нельзя. Но и в этом случае, хотя договор ипотеки был признан недействительным, в имущественных требованиях о возмещении вреда к нотариусу судом было отказано.

Да, складывающуюся в последнее время судебную практику по применению ст. 17 Основ законной и справедливой, к сожалению, назвать нельзя. Хотя можно обнаружить примеры, когда суды своими решениями пытаются исправить наметившуюся негативную тенденцию. В этом отношении показательно Апелляционное определение Волгоградского областного суда от 25 апреля 2014 г. по делу N 33-4361/2016 [10]. В ходе судебного разбирательства по указанному делу было установлено, что в результате описки, допущенной нотариусом при выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию, гражданин К. получил хранящиеся на счете наследодателя деньги в большей сумме, чем ему было положено. При обращении же в банк гражданки М. ей был выдан лишь остаток вклада в значительно меньшей сумме, чем ей причиталось по закону. Нотариус с требованиями о возмещении вреда была не согласна, подчеркнув, что допущенная ошибка в указании банковского счета была совершена ею неумышленно, кроме того, отсутствует причинно-следственная связь между ее действиями и причиненным истцу ущербом. В апелляционной жалобе нотариус подчеркнула, что "по делам данной категории сложилась определенная судебная практика" и Волгоградскому областному суду эту практику необходимо иметь в виду. В апелляционном определении, к чести Волгоградского областного суда, было сказано, что "сложившаяся судебная практика по делам данной категории им не принимается, поскольку иные решения в данном случае не имеют преюдициального значения". Решение о взыскании с нотариуса имущественного вреда, вынесенное Михайловским районным судом города Волгограда, апелляционной инстанцией было оставлено в силе [10].

Вот так по-разному суды понимают и применяют действующее законодательство об имущественной (гражданско-правовой) ответственности нотариусов РФ. И очень хотелось бы здесь сослаться на позиции Верховного Суда РФ. Но и высшая судебная инстанция по делам данной категории высказывает достаточно своеобразные мнения в выносимых определениях. Создается впечатление, что Верховный Суд РФ не заинтересован в том, чтобы в нотариате России работали компетентные профессионалы, досконально знающие закон и безукоризненно его исполняющие в своей повседневной профессиональной деятельности. Для подтверждения своего вывода рассмотрим Определение Верховного Суда РФ по делу от 30 ноября 2015 г. N 5-КГ-15-149 [12]. Суть дела такова: Московская городская нотариальная палата в лице президента К.А. Корсика обратилась в суд к нотариусу города Москвы Булгаковой о лишении ее права занятия нотариальной деятельностью. В ходе проведенной проверки профессиональной деятельности нотариуса были установлены многочисленные нарушения действующего законодательства. Список этих нарушений многостраничный. И ответы на заявления граждан о принятии наследства нотариусом не даются вовремя, не разъясняются права гражданам, реестры ведутся неаккуратно, заполняются неразборчиво, даты совершения нотариальных действий проставляются эпизодически, реквизиты документов, удостоверяющих личность, не указываются[12].

Без нотариального делопроизводства, которое ведется в точном соответствии с буквой закона, немыслима нотариальная деятельность. Это аксиома для нотариата латинского типа. Верховный Суд РФ отменил и Апелляционное определение, и решение нижестоящей инстанции о лишении права нотариальной деятельности нерадивого нотариуса. Какой был главный аргумент? Верховный Суд указал, что Основы законодательства РФ о нотариате не раскрывают понятия "нарушения законодательства" как основание ответственности нотариуса, занимающегося частной практикой, не называют виды и не конкретизируют характер таких нарушений. Кроме того, Верховный Суд посоветовал нотариальным палатам и судам руководствоваться критериями разумности, соразмерности (пропорциональности) и необходимости использовать не чрезвычайные, а только необходимые и строго обусловленные целями нотариальной деятельности меры [12]. Таким образом, Верховному Суду РФ оказалась важна расшифровка всех возможных нарушений закона в статье об ответственности нотариуса. Возникает справедливый вопрос: а разве это возможно? Ни в одной стране мира нет такой "исчерпывающей" нормы профессионального нотариального права.

Более того, соответствующие статьи зарубежных законов являются предельно краткими в сравнении с отечественным образцом. Например, ст. 162 Закона о нотариате Турции гласит: "Нотариусы несут ответственность в отношении тех, кто понес ущерб от невыполненных действий"[34, с.7]. Статья 153 Закона о нотариате Сербской Республики закрепляет, что нотариус обязан предоставить компенсацию за ущерб, причиненный другому лицу в нарушение своего служебного долга. Закон о нотариате Эстонии в ст. 14 констатирует, что нотариус несет ответственность за вред, причиненный им виновным нарушением своих служебных обязанностей. Вот такие предельно краткие формулировки, и при этом они работают. Нам могут возразить, что приведены примеры стран - далеко не лидеров в системе Международного союза нотариата. Вот почему обратимся к французскому опыту правового регулирования ответственности нотариусов и судебной практике по его применению. Интересно, что судебная практика во Франции уже с XIX в. склонялась в сторону «ужесточения» ответственности нотариусов. Как в законодательстве, так и в судебной практике этой страны все больше утверждалась идея, что нотариус обязан довести до успешного завершения порученное ему дело. Судьи, рассматривая дела о причиненном гражданам Франции ущербе, стремились любой ценой добиться возмещения потерпевшему понесенных убытков. В практике французских судов наметилась тенденция привлекать нотариусов к ответственности не только за допущенные нарушения, но и за неисполнение профессиональных обязанностей. Таким образом, к ответственности за нарушение добавилась ответственность «за риск» [34, с.7].