Файл: Финансы как инструмент регулирования экономики(Теоретические основы финансов).pdf

К децентрализованным относят финансы коммерческих и некоммерческих предприятий и организаций, финансы хозяйств. Централизованные фонды денежных средств образуются, распределяются и используются государством; для них законодательно определены источники поступления данных средств; в отношении децентрализованных финансов нет такого жесткого контроля за финансовыми потоками, однако предприятия действуют по принципу хозяйственной самостоятельности, самофинансирования, ответственности^[16].

Институциональная структура финансовой системы РФ состоит из трех уровней: федеральный уровень, уровень субъектов РФ, муниципальный уровень.

На федеральном уровне институциональная структура включает^[17]: Комитеты Госдумы и Совета Федерации; ЦБ РФ; Счетная палата РФ; Федеральная таможенная служба; Федеральная служба по финансам и рынкам.

На уровне субъектов РФ: Комиссия по бюджету и финансам в законодательном органе, которая соответствует федеральным структурам исполнительной власти; Министерства, управления, департаменты субъекта РФ, в т.ч. региональные аппараты контроля Минфина РФ; Главные управления банка России субъектов РФ; Контрольно–счетная палата субъекта РФ; территориальные органы федеральной службы по финансовым рынкам; региональные дирекции правления федеральных внебюджетных фондов^[18].

На муниципальном уровне выделяют: Аппарат департамента контроля Минфина РФ; городские (районные) органы (отделения) федерального казначейства; городские (районные) управления главного управления банка России субъекта РФ; городские (районные) налоговые службы; Счетная комиссия представительства органа местного самоуправления.

2.2. Анализ государственных финансов

В 2016 г. доходы федерального бюджета составили 15,7% ВВП, что на 0,7 п.п. ВВП ниже их значения за 2015 г. (в номинальном выражении сокращение не превысило 1,5% – табл. 1). Сокращение совокупных доходов федерального бюджета было вызвано резким падением нефтегазовых доходов, которые в 2016 г. даже в номинальном выражении упали на 17,4%, а в долях ВВП – на 1,4 п.п. При этом более глубокого падения совокупных доходов федерального бюджета удалось избежать благодаря заметному росту ненефтегазовой составляющей: рост ненефтегазовых доходов в долях ВВП составил около 0,7 п.п. ВВП (номинальный рост достиг 10,5%).

Расходы федерального бюджета за 2016 г. составили 19,1% ВВП, что на 0,3 п.п. ВВП выше уровня 2015 г. (в номинальном выражении расходы увеличились на 5%). Рост расходов происходил за счет как процентных, так и непроцентных статей: рост расходов на обслуживание долга составил 19,8%, а непроцентных – 4,6%. В 2016 г. продолжилось наращивание объема дефицита федерального бюджета, который достиг 3,4% ВВП, что на 1,0 п.п. ВВП превышает уровень 2015 г. Одновременно продолжилось начатое в 2015 г. сокращение ненефтегазового дефицита: его объем составил 9,1% ВВП, что на 0,3 п.п. ВВП ниже значения 2015 г. Другими словами, в последние годы де-факто происходит снижение зависимости федерального бюджета от конъюнктуры мировых рынков энергоносителей. Так, доля нефтегазовых доходов в общей сумме доходов последовательно снижалась с 51% в 2014 г. до 43% в 2015 г. и 35% в 2016 г.

Таблица 1

Основные параметры федерального бюджета в 2012–2016 гг., % ВВП^[19]

Наметившийся тренд в значительной степени связан с существенным падением объема (и, соответственно, доли) нефтегазовых доходов и сокращением доли нефтегазового сектора в ВВП страны. Так, при номинальном росте ВВП за 2016 г. на 3,2%, по разделу «Добыча полезных ископаемых» произошло увеличение производства лишь на 1,4%, что повлекло снижение его доли в структуре ВВП на 0,2 п.п. В то же время физический объем валовой добавленной стоимости по разделу «Добыча полезных ископаемых» за 2016 г. вырос на 0,2%, притом что физический объем ВВП за аналогичный период сократился на 0,2%. Таким образом, падение доли раздела «Добыча полезных ископаемых» в ВВП обусловлено неблагоприятной ценовой конъюнктурой на экспортируемые энергоносители.

Традиционно при планировании нового бюджета используется наиболее консервативный вариант макроэкономического прогноза, что, с одной стороны, облегчает его последующее исполнение, а с другой – несколько ограничивает возможности влияния бюджетной политики на экономическое развитие. Однако в 2016 г. даже наиболее консервативный вариант прогноза оказался излишне оптимистичным. Значения ряда базовых макроэкономических параметров оказались ниже прогнозных: цена на нефть (41,6 долл. за баррель вместо 50 долл.), темпы роста ВВП (-0,2% вместо +0,7%), инфляция (5,4% вместо 6,4%). Это привело к необходимости корректировки всех базовых параметров федерального бюджета, причем дефицит бюджета превысил изначально планировавшиеся 3% ВВП (табл. 1). В итоге это позволяет предположить, что макроэкономический прогноз может отчасти использоваться в качестве инструмента формирования целевых параметров бюджета и его балансировки на этапе принятия (для соблюдения всех норм Бюджетного кодекса) с последующей корректировкой уже в ходе исполнения бюджета, что снижает прозрачность бюджетного процесса в целом.

Рассматривая проблему сбалансированности федерального бюджета, важно отметить, что цена на нефть, при которой бюджет 2016 г. был бы сбалансирован, должна была составлять 107–110 долл./барр. Сбалансированность бюджета в 2008 г. была бы достигнута при цене нефти в 57,5 долл./барр. Это свидетельствует об активном наращивании расходов за рассматриваемый период и об увеличении бюджетных рисков, связанных с изменчивостью и трудной предсказуемостью мировых цен на энергоносители.

Параметры исполнения доходной части федерального бюджета за 2016 г. по объемам и структуре представлены в табл. 2.

Таблица 2

Поступления основных налогов в федеральный бюджет в 2012–2016 гг. ^[20]

Совокупные доходы федерального бюджета в 2016 г. снизились на 0,7 п.п. ВВП относительно уровня 2015 г. Динамика доходов федерального бюджета продолжает определяться объемами поступления нефтегазовой составляющей, несмотря на наметившуюся тенденцию к сокращению зависимости бюджета от НДПИ и экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты. Так, сокращение нефтегазовых доходов достигло 1,4 п.п. ВВП к уровню 2015 г. При этом ненефтегазовая компонента доходов федерального бюджета выросла на 0,7 п.п. ВВП, что позволило частично компенсировать падение нефтегазовой составляющей.

В целом снижение нефтегазовых доходов в 2016 г. вызвано заметным падением цен на нефть, причем эти бюджетные потери частично были компенсированы ослаблением курса рубля к доллару США. В структуре нефтегазовых доходов федерального бюджета в 2016 г. доминирующая роль принадлежит поступлениям от НДПИ на фоне снижающейся с 2015 г. доли вывозных пошлин (в результате реализации «налогового маневра»). Объем поступлений от НДПИ снизился на 0,5 п.п. ВВП против уровня 2015 г., а сокращение поступлений вывозных пошлин оказалось почти в 2 раза больше - 0,9 п.п. ВВП. Снижение поступлений вывозных пошлин на энергоносители могло оказаться еще больше в случае непринятия решения о сохранении базовой ставки на уровне 2015 г. (о чем уже говорилось выше). Данные законодательные изменения, по сути, нарушившие логику проведения «налогового маневра», способствовали снижению потерь федерального бюджета вследствие падения нефтяных цен.

Таблица 3

Расходы федерального бюджета в 2015–2016 гг. (по функциональной классификации расходов)^[21]

Продолжение таблицы 3