Файл: Собственность как правовая категория.pdf

По итогам самостоятельной оценки вещи самим собственником, истец мог получить от ответчика денежную компенсацию за вещь, как будто её продажа.

Квиритский собственник имеет право предъявить негаторный иск, если он, продолжая пользоваться правом владения вещью, сталкивался с препятствиями и затруднениями. Иск подавался в целях признания свободы от обременения третьими лицами права собственности. В нём указывалось отрицание прав третьих лиц на внедрение в право собственника (отрицание права на узуфрукт и сервитут). В результате удовлетворения негаторного иска на ответчика ложилась обязанность не создавать препятствий и более не вмешиваться в право собственника владеть и пользоваться вещью в своих целях^[24].

Римское право признавало также иные способы защиты права собственности. К таковым относятся иск о воспрещении, Публицианов иск и личные иски собственника нарушенного права.

Наряду с негаторным иском существовал иск о воспрещении. Благодаря нему также устранялись нарушения прав собственника. Требования истца связаны с обеспечением свободы своего имущества и установления запрета на пользование и извлечение плодов из этой собственности ответчиком. Это и является существенным отличием от негаторного иска, в котором истцу необходимо было доказать неправомерность вмешательства ответчиком в собственность лица и только после потребовать запретить вмешиваться в будущем.

Другое название Публицианова иска (actio Publiciana) — фиктивный иск (action fictia). Иск служил средством защиты бонитарного (преторского) собственника и лица, собственность которого была приобретена у несобственника, то есть добросовестный владелец. Благодаря иску с фикцией лицо, добросовестно владеющее вещью в течение 10 лет, то есть меньше срока приобретательской давности и имеющие все права на эту вещь может их защищать. Под фикцией понималось то, что претор предписывает судье предположить истечение срока давности и то, что владелец вещи стал её собственником.

Применение данного иска относилось к вещам, годным к давностному владению. Это означало, что он не распространялся на похищенную вещь или насильственно отобранную^[25].

1.3. Защита права собственности в прецедентной практике

Европейского суда по правам человека

Право на защиту, уважение и признание собственности физических и юридических лиц закреплено в ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, в соответствии с которой каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Ст. 1 Протокола № 1 напрямую не предусматривает обязанность государства осуществлять защиту права собственности граждан от посягательств частных лиц^[26].

Данное правило было сформулировано посредством толкования ст. 6, которой предусмотрено право на справедливое судебное разбирательство, которое обязывает государство соблюдать процессуальные гарантии сторон и обеспечивать эффективное исполнение судебных решений. Следует заметить, что толкование ст. 1 Протокола № 1 в практике ЕСПЧ постепенно зашло так далеко, что ЕСПЧ вправе требовать вмешательства государства в дела частных лиц в целях защиты права собственности вне судебного разбирательства и процедуры исполнительного производства, в случаях, когда одна из сторон действует в интересах государствах.

Например, в деле «Золотас против Греции»^[27] заявитель, вкладчик частного коммерческого банка, утратил доступ к денежным средствам, хранившимся на его депозитном счете, и к начисленным по нему процентам в результате применения общего 20-летнего срока давности, который действует для данной категории сделок.

В период с 1981 по 2003 гг. заявителем не было осуществлено никаких действий со счетом, а когда в 2003 г. он обратился в банк за информацией об остатке средств на счете, банк сообщил ему, что средства более недоступны, так как счет оставался «пассивным» в течение более чем 20 лет. В соответствии с нормами национального законодательства, по истечении данного срока средства на «пассивных» счетах автоматически переводятся в пользу государства.

Все инстанции национальной судебной системы отказали в удовлетворении требований заявителя о возврате денежных средств, в результате чего он обратился в ЕСПЧ. ЕСПЧ было установлено нарушение ст. 1 Протокола № 1. Было вынесено постановление, в соответствии с которым на государство могут быть возложены позитивные обязательства по защите права собственности граждан, «особенно при наличии прямой связи между действиями, которые заявитель обоснованно может ожидать от властей, и его фактическим пользованием своим имуществом». При рассмотрении данного дела ЕСПЧ отметил, что государство несет позитивные обязательства, связанные с защитой граждан^[28].

Государство обязано довести до банков сведения о необходимости информирования граждан - владельцев неактивных банковских счетов о приближении 20 - летнего срока, по истечении которого, их вклады будут аннулированы, в целях предоставления гражданам возможности предотвратить негативные последствия данного аннулирования. Как полагает ЕСПЧ, «такая суровая мера, как применение срока давности к праву пользования банковским счетом, ставит владельцев счета, особенно рядовых граждан, не обладающих глубокими познаниями в области гражданского и банковского права, в неравные условия по отношению к банку и к государству».

Соответственно, обязанность государства вмешиваться в гражданско-правовые отношения может возникнуть в ситуациях, когда одна из сторон данных правоотношений (физическое лицо) находится в более уязвимом и незащищенном положении в сравнении с иными субъектами правоотношения, действующими в интересах и от имени государства. Таким образом, государством должны быть созданы такие условия, при которых участники в обязательном порядке уведомляются об отрицательных последствиях своих действий (бездействия) и имеют возможность принять тех или иные решения исходя из полученной информации.

В деле «Исмаилов против России»^[29] заявитель возвращался в Россию и вез с собой 21 348 долларов США, которые были получены от продажи наследственного имущества в Баку. Данные денежные средства задекларированы не были. Был произведен обыск, изъяты деньги и предъявлено обвинение в контрабанде (ст. 188 УК РФ). Деньги были приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства. Заявитель был признан виновным в контрабанде и приговорен к шести месяцам лишения свободы условно с установлением шестимесячным испытательного срока. По поводу денежных средств судом было отмечено: «вещественные доказательства - 21 348 долларов США, хранящиеся в центральной кассе Шереметьевской таможни, - обратить в собственность государства». Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения. Конституционный Суд отказал в принятии жалобы к рассмотрению. Он указал, что возможность конфискации предметов, признанных вещественными доказательствами по уголовному делу, не противоречит законодательству и международным обязательствам РФ. Заявитель обратился в ЕСПЧ.

В свою очередь, ЕСПЧ указал, что правомерность вмешательства государства в реализацию права собственности физических и юридических лиц определяется на основании трех критериев:

а) было ли вмешательство законным;

б) оправдано ли оно соблюдением общественных интересов;

в) не нарушает ли оно баланс между общественными интересами и фундаментальными правами заявителя.

В данном случае особенный интерес представляет соблюдение баланса общественных интересов и прав заявителя. ЕСПЧ заметил, что правонарушение, совершенное заявителем, не причинило существенного вреда ни государству, ни обществу: ввоз денег в страну незаконным не является, ввезенные деньги были получены законным путем, и проблема состояла только в том, что государству в установленном законом порядке не была предоставлена информация о ввозимых денежных средствах.

ЕСПЧ пришел к заключению, что вмешательство государства в реализуемое право собственности физического лица не соответствовало тяжести совершенного им правонарушения. В конкретном случае примененная государством мера была явно непропорциональна совершенному правонарушению. ЕСПЧ установил нарушение ст. 1 Протокола № 1 и присудил 25 000 евро компенсации в пользу заявителя. Достаточно интересным представляется особое мнение российского судьи Анатолия Ковлера по данному делу. Им было отмечено, что он «шокирован тем, что Суд присудил 25 тысяч евро за умышленную нелегальную перевозку денежных средств через таможенную границу. Заявитель совершил уголовно наказуемое деяние, и предмет преступления логичным образом мог быть обращен в собственность государства».

Таким образом, можно сделать вывод, что позитивные обязательства государства, предусмотренные ст. 1 Протокола № 1, могут потребовать принятия ряда мер, предназначенных для защиты собственности^[30], а именно:

1) установления относительного равенства субъектов гражданско-правовых отношений (особенно когда один из них действует от имени и в интересах государства), если существует риск утраты прав на имущество одним участников правоотношения;

2) обеспечения справедливого судебного разбирательства по имущественным спорам (в первую очередь в процессуально-правовом смысле, выражающемся в полном соблюдении процессуальных гарантий – равенство сторон, разумный срок разбирательства, независимость суда);

3) принятия необходимых мер для обеспечения исполнения судебных решений;

4) обеспечения сохранности имущества, временно изъятого государством у физических или юридических лиц.

Выводы

Под собственностью следует понимать право наиболее полного господства лица над своей вещью в виде владения, пользования или распоряжения ею, а право собственности — это совокупность правовых норм, которые закрепляют комплекс этих отношений по определенному объекту собственности за конкретным лицом по сравнению с иными лицами. Свобода по отношению к собственности есть индивидуальный выбор поведения по поводу определенной материально воплощенной вещи.

Право собственности следует считать непосредственным объектом защиты от корыстных преступлений против собственности, где материальное воплощение собственности является предметом защиты. Поэтому в примечании к ст. 158 УК РФ целесообразно указать: под имуществом в статьях настоящего Кодекса выступает материальное воплощение объектов собственности, охваченных гражданско-правовым оборотом владения, пользования или распоряжения.

Титульный обладатель вещи вправе после передачи предмета договора в свое прямое владение предъявлять поссесорные исковые притязания к опосредованному владельцу – о возврате владения в случае отобрания у него переданной вещи последним. Опосредованный владелец после передачи имущества вправе предъявлять к прямому поссесорные требования только о пресечении действий, нарушающих владение, а именно – поведенческих актов, в результате которых вещь портится или разрушается. Непредставление вещи договорному владельцу в предусмотренный в договоре срок, невозвращение ее по истечении срока соглашения не являются лишением впадения и поэтому не могут рассматриваться в рамках процедур владельческой защиты.

Глава 2. Способы защиты права собственности в российском законодательстве

2.1. Вещно-правовые способы защиты права собственности

Защита права собственности и других вещных прав − это совокупность гражданско-правовых способов, применяемых к нарушителям этих прав.

В зависимости от характера нарушения вещных прав и содержания предоставленной защиты в гражданском праве применяются различные способы, юридически обеспечивающие соблюдение интересов собственника. Способы защиты перечислены в статье 12 Гражданского кодекса РФ (далее − ГК РФ)^[31]. Это, в частности, общегражданские способы защиты, такие как: признание права; возмещение убытков; самозащита; неприменение судом противоречащего закону акта государственного органа или органа местного самоуправления; взыскание неустойки. Установленный перечень не является исчерпывающим. В зависимости от особенностей нарушенных прав могут применяться и другие способы защиты, если это предусматривается законом^[32].