Файл: Формы международных расчетов и перспективы их изменения в Рф.pdf

Согласно ч. 2 ст. 867 ГК, под покрытым аккредитивом понимается аккредитив, в соответствии с которым банк-эмитент при его открытии обязан перечислить собственные средства плательщика или предоставленный ему кредит в распоряжение авизирующего банка на весь срок действия аккредитива. Непокрытым аккредитив представляет аккредитив, в соответствии с которым банк-эмитент предоставляет авизирующему банку право списывать всю сумму аккредитива с находящегося у него счета банка-эмитента.

Анализ UCP-600 и сложившейся практики позволяет вывести и другие основания для классификации аккредитивов на различные виды: Так, в частности, к безотзывным аккредитивам применяются правила о подтверждённых и неподтверждённых аккредитивах.  Аккредитивы также делятся на переводные и непереводные. Наконец, аккредитивы бывают делимыми и неделимыми.^[27]

Крайне важным для использования рассматриваемой формы платежа является анализ основных принципов, регулирующих функционирование аккредитивов, которые были выработаны международной практикой и нашли отражение как в международных документах, так и в национальном законодательстве ряда стран. Так, в частности, можно выделить два основополагающих принципа правового регулирования аккредитивной формы расчетов: принцип автономии аккредитива и принцип строгого соответствия, на рассмотрении каждого из которых необходимо остановиться более подробно.

Принцип автономии аккредитива проявляется в том, что аккредитивная сделка с участием банков независима от основного договора, в связи с которым производятся расчеты по аккредитиву. Так, из ст.4 UCP-600 следует, что банки ни в коей мере не связаны и не обязаны основным контрактом, даже если в аккредитиве имеется какая-либо ссылка на него.^[28]

По нашему мнению, принцип автономии аккредитива означает, что:

- У банка отсутствует обязанность по проверке исполнения основного договора, лежащего в основе аккредитива.

- Банк, выплативший сумму аккредитива против надлежащим образом представленных документов, в любом случае считается надлежаще исполнившим обязательства, даже если окажется, что одна из сторон нарушила условия основного договора (даже если право стороны на платеж стало ограниченным или вовсе прекратилось).

2.2. Принципы расчета аккредитивами

Показательным прецедентом, закрепившим принцип автономности аккредитива, является дело Power Curber International Ltd. vs National Bank of Kuwait: "Жизненно важно, чтобы каждый банк, открывающий аккредитив, выполнил взятое на себя обязательство. Банк никоим образом не связан каким-либо спором, который может возникнуть между покупателем и продавцом. Покупатель может утверждать, что товары не соответствуют условиям договора. Несмотря на это, банк должен выполнить свое обязательство. Покупатель может заявить о том, что он имеет встречное требование на большую сумму. Все же банк обязан выполнить свое обязательство».^[29]

Рассматриваемый принцип последовательно признается и отечественной судебной практикой. Так, в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 15.01.1999г. № 39 “Обзор практики рассмотрения споров, связанных с использованием аккредитивной и инкассовой форм расчетов” закреплены следующие положения: во-первых, банк несет ответственность перед получателем средств только на условиях открытого им аккредитива, во-вторых, у банка отсутствует обязанность по проверке соответствий условий заявлений на аккредитив договору плательщика с получателем средств (основной договор), на-конец, в третьих, недействительность договора, в оплату которого открыт аккредитив, не влечет недействительности обязательств банков по аккредитиву. Таким образом, несмотря на то, что в отечественном праве отсутствуют четкие указания на независимый характер аккредитива, признание его независимого характера носит больше доктринальный характер, а также принцип автономности закреплен и отечественной судебной практикой.^[30]

Согласно принципу строгого соответствия, банк производит выплаты по аккредитиву исключительно в том случае, когда представленные документы строго соответствуют условиям аккредитива. В иностранной научной литературе рассматриваемый принцип известен как «strict compliance doctrine», суть которого состоит в том, что банк обязан осуществить платеж бенефициару только при представлении последним документов, по внешним признакам соответствующих условиям аккредитива. Необходимо также обратиться и к документу, подготовленному Международной торговой палатой, в котором наиболее полно раскрывается принцип точного соответствия.^[31] Так, из указанного документа следует, что «there is no room for documents which are almost the same, or which will do just as well. The bank cannot take upon itself to decide what documents will do well enough and what will not»^[32]. Таким образом, суть данного принципа состоит в том, что банк обязан осуществить платеж бенефициару только при представлении последним документов, по внешним признакам соответствующих условиям аккредитива. Основанием для выполнения банком своего платежного обязательства служит представление предусмотренных аккредитивом документов, которые подтверждают исполнение обязательств по основному договору. В том случае, если обязательства в действительности были исполнены, но бенефициар не может предоставить необходимые документы, то банки применяют известный древнеримский принцип «quod non est in cambio, non est in mundo» («чего нет в документе, того и нет на свете).^[33]

Именно вопрос соотношения независимого характера аккредитива, из которого, как нами было указано ранее, следует право бенефициара получить денежные средства при выполнении лишь формальных условий аккредитива независимо от того, как фактически развиваются отношения по основополагающей сделке, с одной стороны, и добросовестностью бенефициара и отсутствием злоупотреблений при осуществлении аккредитивной сделки - с другой, представляет собой особой интерес ввиду того, что по-прежнему остается неурегулированным не только отечественным, но и иностранным законодательством, в связи чем порождает серьезные судебные споры.

Так, споры, связанные с недобросовестностью при аккредитивных расчетах, могут возникать в трех основных случаях:

Во-первых, когда приказодатель аккредитива требует не оплачивать аккредитив в силу недобросовестности бенефициара, которая следует из невыполнения или ненадлежащего выполнения бенефициаром своих договорных обязательств по основному контракту.

Во-вторых, когда исполняющий (подтверждающий) банк уже произвел оплату и требует возмещения от банка-эмитента, который отказывает в возмещении, ссылаясь опять же на недобросовестность бенефициара, которая следует из невыполнения им своих обязательств по основному договору.

В-третьих, когда приказодатель указывает в аккредитиве документы, непосредственно не предусмотренные в основном договоре, на основании которого банк-эмитент открывает аккредитив.^[34]

Указанные нами выше случаи предстают собой ничто иное как отрицание права бенефициаром на получение платежа по основаниям, которые в действительности формально лежат за пределами аккредитива, а исходят из основного договора, который оплачивается аккредитивом, т.е. действительно имеет место отказ в противоречии с автономной природой аккредитива. Вопрос злоупотребления правом или обманных действий (fraud) в сделках по аккредитивам не урегулирован в специальном аккредитивном законодательстве. Так, подобные споры по общему правилу разрешаются общими нормами о злоупотреблении права или обмана согласно применимому праву той или иной страны.

Для рассмотрения указанных нами выше случаев, полагаем необходимым обратиться к практике англо-американских судов, которые сыграли важную роль в определении подходов для разрешения данной проблемы, что неудивительно, принимая во внимание значение англо-американской судебной практики для разрешения споров в международной и национальной торговле в целом.^[35] Более того, выработанные позиции необходимо рассматривать в качестве общепринятых для права и практики международной и национальной торговли. Представляется, что разумность и сбалансированность приводимых нами в данной работе правовых позиций позволяет расценивать их как полезные для принятия во внимание другими юрисдикциями, в частности отечественной.

Так, в том случае, если исполняющему банку стало известно о мошенничестве со стороны продавца до того, как им будет произведен платеж по аккредитиву, должен ли принцип автономности аккредитива толковаться настолько широко, чтобы защищать даже недобросовестного продавца? Анализ судебной практики позволяет сделать вывод о том, что суды довольно осторожно подходят к возможности запретить платеж по аккредитиву, даже когда налицо те или иные аспекты недобросовестности в действиях бенефициара, в частности, даже в случае не исполнения им основополагающей сделки в целом.^[36]

Единственным обстоятельством, которое может оправдать невыполнение исполняющим банком обязательства по аккредитиву, как указал суд по делу Edward Owen Engineering vs Barclays Bank (1978), является ситуация, когда исполняющему банку станет "ясно и очевидно"^[37], что действия бенефициара носят характер обмана (fraud). Однако, необходимо заметить, что исполняющему банку необходимо обосновать отказ в произведении платежа, то есть фактически привести доказательства того, что банку действительно стало "ясно и очевидно", что бенефициар виновен в мошенничестве, то есть в действительности доказать факт мошенничества.

Категории недобросовестности и обмана для неприменения принципа автономии аккредитива могут иметь место только тогда, когда они будут действительно доказаны, а не просто заявлены банком. Более того, необходимо заметить, что такие доказательства должны быть представлены исполняющему банку заинтересованной стороной. Так, состав суда по делу Turkiye Is Bankasi v. Bank of China (1996)^[38] указал на то, что "это не дело банка наводить справки по поводу существа заявлений, которые были сделаны одной стороной против другой. Если сторона намерена установить, что требование недобросовестно, она должна представить банку неопровержимые доказательства. Она не должна просто сделать заявление и ожидать, что банк проверит, насколько они обоснованы или нет... Это не задача банка оценивать достоинства заявлений... о нарушении контрактных обязательств. Принять другую позицию значило бы поставить банки фактически в положение судов при решении вопроса о том, сделать платеж или нет”^[39].

При раскрытии принципа автономии аккредитива и точного соответствия, показательно  также дело Harbottle v. National Westminster Bank (1978), в котором суд пришел к выводу, что "только в исключительных случаях суд может вмешаться в процедуру безотзывного обязательства, принятого на себя банком. Такие обязательства - животворная кровь международной торговли. Такие обязательства рассматриваются как обеспечивающие основополагающие права и обязанности коммерсантов в любом звене банковской цепи. Возможно, кроме случаев очевидных злоупотреблений, о которых банки уведомлены, суды предоставят коммерсантам возможность решать споры между собой в суде или арбитраже... Суды не принимают во внимание их трудности в принудительном исполнении таких требований: это риски, которые принимают на себя коммерсанты... Механизм и обязательства банков находятся на другом уровне. Необходимо создавать условия для их выполнения, свободные от судебного вмешательства. В противном случае доверие и международная торговля будут необратимо разрушены.^[40]

Таким образом можно заметить, что признание за банком права отказа от платежа по аккредитиву на основании злоупотребления по общему правилу рассматривается как явление исключительное и допускаемое лишь в самых крайних случаях. Такой подход, представляется, в первую очередь направлен на поддержание целостности банковской системы, сохранение ее авторитета, создание доверия к оказываемым банками услугам.

Тем не менее, по нашему мнению, отказ в произведении платежа по аккредитиву в случае злоупотребления или обмана все же может быть в следующих случаях: во-первых, злоупотребление бенефициара очевидно и исполняющий банк обладает достаточными доказательствами; во-вторых, исполняющий банк был вовремя извещен о соответствующем злоупотреблении.

В российском праве на законодательном уровне отсутствуют специальные положения, регулирующие права и обязанности сторон при наличии фактов злоупотреблений при аккредитивных сделках. Правило о воспрещении злоупотребления правом, содержащееся в ст. 10 ГК РФ является слишком общим, в то время как с учетом международной правоприменительной практики возможно, а с учетом заинтересованности сторон в юридической определенности даже должно установить большую конкретизацию.^[41]

Учитывая изложенное, практическое решение рассматриваемой в настоящей статье проблемы, по нашему мнению, возможно в виде закрепления в законе условий, при выполнении которых существует презумпция недобросовестности бенефициара. Закрепление таких случаев наряду с общим положением о резюмируемой добросовестности могло бы создать достаточную законодательную структуру, определяющую поведение сторон аккредитивной сделки в спорных ситуациях в соответствии со сложившейся международной правоприменительной практикой, а не вопреки ей.

Подводя общие итоги, необходимо отметить, что сегодня расчёты по аккредитивам приобрели особую актуальность как в международной торговле, так и во внутренней и широко используются компаниями как эффективная и надёжная форма расчётов. Более того, аккредитивы являются одним из самых действенных инструментов в торговле, так как представляют собой дополнительные гарантии обеим сторонам договора. Тем не менее, некоторые проблемы остаются не урегулированными и требуют дополнительной регламентации. Также отсутствует единообразная судебная практика по указанным нами в данной работе вопросам.^[42]