Файл: Формы международных расчетов и перспективы их изменения в Рф.pdf

В плане целенаправленных мер отметим, что роль ЦБ особенно велика в случае не полностью конвертируемых валют, поскольку тогда требуется выработать механизмы предоставления нерезидентам ликвидности в национальной валюте и одновременно обеспечить соблюдение существующих ограничений на потоки капитала. Таким механизмом могут, например, быть валютные свопы с центробанками других стран (отметим, что их могут использовать и страны с конвертируемыми валютами для повышения ликвидности рынков прямых котировок и снижения трансакционных издержек). Другая важная мера — содействие созданию международных платежных и расчетных систем, что также позволяет снизить трансакционные издержки (пример — система ЕЦБ TARGET2, способствовавшая расширению использования евро, в том числе странами ЕС, не входящими в еврозону); дополнительным плюсом может стать снижение политических рисков в случае отказа от использования финансовой инфраструктуры западных стран.^[52]

Нет никаких препятствий к использованию рубля как свободно конвертируемой валюты в расчетах со странами, валюты которых обладают тем же статусом. Хорошо иллюстрирует этот факт реакция Банка России на заявления турецких властей о намерении перейти к расчетам в рублях и лирах во взаимной торговле с РФ. «Юридические и технические препятствия для проведения расчетов в национальных валютах между резидентами России и Турции отсутствуют. Необходимости заключать в этих целях отдельное соглашение между двумя центральными банками нет. Вместе с тем, выбор валюты контракта и валюты расчета — это право участников внешнеэкономических отношений, которое они реализуют исходя прежде всего из коммерческой целесообразности. Для того чтобы решение принималось в пользу одной из национальных валют, участник ВЭД должен быть уверен в том, что на эту валюту есть спрос на внутреннем рынке»³. Соответственно роль Банка России наиболее важна в развитии сотрудничества со странами, имеющими не полностью конвертируемые валюты. (При этом, как отмечается в: Потемкин, 2010, необходимо подробно анализировать существующие барьеры и ограничения в области валютного регулирования; хорошей иллюстрацией служат проблемы российских компаний, связанные с конвертацией доходов в венесуэльских боливарах в последние годы.)^[53]

Так, после подписания соглашения о расчетах в национальных валютах между Банком России и НБК в 2011 г. последний позволил российским участникам торгов по паре юань—рубль на Московской бирже открывать специальные счета на территории КНР, что стимулировало расчеты в рублях и юанях. Кроме того, в октябре 2014 г. регуляторы заключили соглашение о валютном свопе рубль—юань на 150 млрд юаней. При содействии Банка России и НБК в марте 2017 г. в Москве на базе АйСиБиСи банка (принадлежащего Торгово-промышленному банку Китая) открылся офшорный клиринговый центр по операциям в юанях, что также должно способствовать упрощению расчетов в национальных валютах. Добавим, что Россия выдвигала предложения создать международную платежную и расчетную систему на уровне БРИКС на саммите организации в 2015 г. Но Китай уже запустил собственную систему (см. ниже), поэтому его заинтересованность в российской инициативе не очевидна.^[54]

Среди общих мер отметим поддержание макроэкономической стабильности, диверсификацию экономики за счет проведения структурных реформ по улучшению бизнес-климата и продвижение региональной и межрегиональной интеграции. Политика правительства РФ в целом отвечает этим принципам. Осенью 2016 г. принят трехлетний план бюджетной консолидации, что снижает среднесрочные бюджетные риски и повышает доверие к рублю. Проводимые реформы по улучшению бизнес-климата обеспечили тренд к улучшению позиций РФ в рейтинге Doing Business и содействовали диверсификации экономики в целом и экспорта в частности (например, за счет упрощения возврата НДС и акцизов экспортерам). Продолжается интеграция в рамках ЕАЭС: в рамках создания ИВР ЕАЭС в 2013-2016 гг. прямой доступ к валютным торгам на Московской бирже получили 11 банков из стран ЕАЭС и Таджикистана, а также Межгосударственный банк СНГ и Евразийский банк развития. За январь-октябрь 2016 г. оборот участников ИВР превысил 600 млрд руб., что почти в 3 раза выше показателей аналогичного периода 2015 г. (Мишина, Хомякова, 2017).

Среди специфических мер можно выделить, например, упрощение доступа нерезидентов на рынок государственных ценных бумаг. В российском случае предоставление доступа компаниям Clearstream и Euroclear на рынок ОФЗ привело к резкому увеличению на нем доли нерезидентов (с менее чем 6% до более 25% в настоящее время).^[55]

Ключевую роль в интернационализации национальной валюты играют агентства по экспортному кредитованию, а также страхованию экспортных кредитов и инвестиций. Их деятельность вносит существенный вклад в решение этой задачи — частично за счет общих эффектов, но главным образом благодаря выполнению ряда специальных функций. Среди первых можно отметить диверсификацию экономики и рост доли страны в мировой торговле. Среди специфических мер основную роль играет предоставление торгового финансирования в национальной валюте. При этом нужна координация с центробанками. Так, в работе: Eichengreen, Kawai, 2014, отмечено, что в 1910-1920-е годы важнейшим фактором замещения фунта стерлингов долларом в качестве ведущей мировой валюты была агрессивная политика ФРС по скупке и дисконтированию торговых кредитов (в частности, Федеральный резервный банк Нью-Йорка стал в этот период наиболее крупным игроком на данном рынке).^[56]

В России в последние годы принят ряд мер по поддержке экспорта, эффект которых еще предстоит объективно оценить. Было создано Агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций (ЭКСАР), докапитализирован Росэксимбанк; обе структуры были интегрированы в Российский экспортный центр (РЭЦ), который предоставляет финансовые и информационные услуги экспортерам в режиме «одного окна». Вместе с тем оценить специфические меры по содействию интернационализации рубля через РЭЦ сложно из-за отсутствия в открытом доступе данных о валютной структуре кредитования.

Приведем несколько примеров, показывающих возможности получить значительный положительный эффект за счет целенаправленных мер интернационализации. Особое место с точки зрения масштабов их эффектов, разумеется, занимает Китай.

Как отмечается в: Prasad, 2016, одним из основных элементов стратегии интернационализации юаня стало постепенное смягчение ограничений на потоки капитала: схема «квалифицированных иностранных институциональных инвесторов», позволяющая зарубежным инвесторам конвертировать иностранную валюту в юани с последующим инвестированием в акции и другие финансовые инструменты КНР; схема, позволяющая институциональным инвесторам использовать на рынках КНР офшорные юани; свободные экономические зоны с минимальными ограничениями на потоки капитала; проект «соединения» Шанхайской и Гонконгской бирж, предоставивший игрокам первой возможность приобретать отдельные категории бумаг и наоборот (в рамках специальных квот); с 2015 г. аналогичные разрешения были предоставлены китайским и гонконгским ПИФам (также в рамках специальных квот). Но на фоне волатильности юаня и активизации оттока капитала в 2015-2016 гг. китайские власти заморозили квоты на исходящие прямые инвестиции «квалифицированных институциональных инвесторов-резидентов».^[57]

НБК последовательно повышает гибкость обменного курса, что способствовало росту интереса к юаню со стороны международных инвесторов, но только до тех пор, пока наблюдался тренд к его укреплению. Впрочем, для долгосрочных институциональных инвесторов, заинтересованных в валютной диверсификации своих портфелей, юань по-прежнему может представлять значительный интерес.

НБК содействует развитию офшорных рынков юаня параллельно с либерализацией счета текущих операций: он снял запрет на открытие депозитов и размещение облигаций в юанях (первоначально в Гонконге, позднее — и в других юрисдикциях); устранил ограничения на использование юаня во внешнеторговых расчетах; способствовал созданию сети офшорных клиринговых центров для расширения ликвидности и упрощения расчетов в юанях (согласно данным SWIFT, их запуск ассоциировался с заметным ускорением использования юаня фирмами соответствующих стран). В 2015 г. запущена международная платежная система в юанях (CIPS); в 2016 г. анонсировано сотрудничество между CIPS и SWIFT. Регулятор последовательно расширяет сеть свопов с другими центробанками; по состоянию на 2016 г., общий объем свопов оценивался на уровне 3,2 трлн юаней. Добавим, что содействие интернационализации юаня выступает одной из целей Экспортно-импортного банка КНР; предоставление льготного торгового финансирования приводит, например, к тому, что для африканских импортеров скидка на китайские товары при оплате в юанях достигает 5% (Yi, 2016).^[58]

Данные о динамике индикаторов интернационализации юаня приведены в таблицах 8-9. Они показывают, что в 2009-2014 гг. наблюдался устойчивый тренд к повышению доли китайской валюты во внешнеторговых расчетах и глобальной финансовой системе в целом. В 2015-2016 гг., однако, в динамике многих индикаторов произошел перелом ввиду роста волатильности на финансовых рынках КНР и ослабления юаня по отношению к доллару США. К настоящему времени юань выполняет основную часть функций международной валюты из таблицы 1: используется частным сектором для расчетов и номинирования активов, а центробанками ряда стран — для накопления международных резервов. С октября 2016 г. МВФ включил юань в список опросника для центробанков по структуре международных резервов; согласно полученной информации (опубликованной в конце марта 2017 г.), на конец 2016 г. объем номинированных в юанях международных резервов составлял 84,5 млрд долл., или 1,1% общего объема резервов, для которого были указаны валюты номинирования.

Значительно менее амбициозные цели преследовала запущенная в 2008 г. центробанками Бразилии и Аргентины система СМЛ (SML, Sistema de Pagos en Moneda Local). Она позволяет экспортерам этих стран номинировать контракты и получать выручку в реалах и песо, что полностью устраняет валютный риск и трансакционные издержки конвертации (которые в бразильском случае, помимо собственно рыночных издержек, связаны со взиманием налога на нее). Отметим, что соответствующие расчеты между центробанками проводятся в долларах, а кросс-курсы к доллару используются для вычисления действующего в СМЛ курса «реал—песо». По оценкам властей обеих стран, а также ЮНКТАД (UNCTAD, 2015), данная схема особенно выгодна для предприятий малого и среднего бизнеса ввиду сравнительно меньшей доступности для них хеджирования валютных рисков. Статистика ЦБ Бразилии показывает, что доля операций СМЛ в бразильском экспорте в Аргентину имела тенденцию к росту в 2008-2014 гг. (с 0,03 до 6,9%), но к 2016 г. сократилась до 5,3%. Доля СМЛ в бразильском импорте из Аргентины в течение всего периода не превышала 0,1%; это объясняется общим девальвационным трендом аргентинского песо и отсутствием в 2008-2015 гг. возможности свободно конвертировать его в доллар по официальному курсу, что делает получение номинированной в нем выручки малопривлекательным для аргентинских экспортеров. Тем не менее в 2014 г. была запущена аналогичная СМ Л система между Бразилией и Уругваем, а в 2015 г. — между Аргентиной и Уругваем, а также Уругваем и Парагваем.^[59]

Примером «вынужденного» перехода на расчеты в национальных валютах может служить торговля между Ираном и Индией в период действия санкций ряда развитых стран, сделавших невозможными расчеты за нефтяной импорт Индии в долларах или евро. Правительства двух стран достигли соглашения о его оплате в рупиях через некрупный индийский банк UCO. При этом, однако, с учетом значительного внешнеторгового дефицита в торговле Индии с Ираном и неликвидности международных рынков индийской валюты рупиями по факту оплачивалось лишь 45% нефтяного импорта. После ослабления санкций в 2016 г. иранские власти возобновили расчеты в евро.

Задача стабилизации валютного курса рубля не является сверхсложной. Необходимо лишь обеспечивать управление платёжным балансом, не допускать больших его дефицитов и резких колебаний сальдо. В ХХ веке широко использовался такой метод управления платёжным балансом и валютным курсом, как регулирование трансграничного движения капитала. Именно через этот канал идёт обычно подрыв национальной денежной единицы. Иногда это может происходить в результате стихийных процессов на мировом финансовом рынке, иногда - в результате скоординированных действий валютных спекулянтов.

Если действительно хотеть расширения использования рубля в международных расчётах России, следует прежде всего озаботиться тем, чтобы он был стабильным во всех отношениях (поддержание устойчивой покупательной способности на внутреннем рынке товаров и услуг и стабилизация курса рубля на валютном рынке). Это как минимум, и для этого необходим контроль над трансграничным движением капитала. Особенно желательно установление жёстких фильтров для недопущения спекулятивного («горячего») капитала, способного взорвать финансово-экономическую обстановку в стране. На сегодняшний день Россия - единственная из стран-членов группы БРИКС, не имеющая таких фильтров. 

Недаром один из пунктов пресловутого «Вашингтонского консенсуса» (свода правил, делающих страну беззащитной перед валютными спекулянтами, транснациональными корпорациями и банками) - отмена любых ограничений для трансграничного движения капитала.

Заключение

Экономические, политические и культурные связи между странами порождают денежные требования и обязательства, платежи по которым подлежат регулированию. С этой целью применяют различные формы международных расчетов. Выбор формы определяется рядом факторов, о которых говорилось на протяжении данной работы и этот верный выбор способен улучшить экономические состояние фирм, предприятий и всего государства.