Файл: Формы международных расчетов и перспективы их изменения в Рф.pdf

Так, одним из основных вопросов является степень независимости аккредитива от основного договора в аспекте добросовестности бенефициара.  По нашему мнению, в ближайшее время законодателю следует обратить на это пристальное внимание, так как следствием недоработки и пробела может стать злоупотребление сторонами своими правами и использование аккредитивов с целью осуществления различных махинаций, что в свою очередь негативным образом отразится на сложившейся репутации аккредитивов как формы платежа и в результате снизит их привлекательность. 

Глава 3 Рубль как валюта международных расчетов: проблемы и перспективы

Важным пунктом экономической повестки российских властей выступает развитие международных расчетов в рублях. Вступивший в силу в 2015 г. договор о создании ЕАЭС содержит положение об «обеспечении проведения взаимных расчетов между резидентами государств-членов в национальных валютах государств-членов». Впрочем, амбиции по расширению роли рубля не ограничиваются ближним зарубежьем: в 2015 г. президент РФ В. В. Путин говорил о том, что нужно «шире использовать национальные валюты в операциях с теми странами, с которыми мы ведем активную торговлю»^[43]. В 2014-2016 гг. российская сторона заявляла подобные инициативы на саммитах БРИКС, а также в отношении торговли с Аргентиной, Вьетнамом, Египтом, Индонезией, Ираном, КНДР, Монголией, Турцией.

На первый взгляд может показаться: поскольку рубль свободно конвертируемый как по текущему, так и по капитальному счету, серьезных препятствий к его использованию в международных расчетах (по крайней мере, со странами, также имеющими конвертируемую валюту) нет. На практике, однако, международное использование (интернационализация) любой валюты требует выполнения ряда условий:

- низкий уровень валютных рисков и издержек их хеджирования для обеих сторон внешнеторгового контракта (чего можно, в частности, достичь за счет предоставления торгового финансирования в национальных валютах);

невысокие трансакционные издержки конвертации, например, за счет наличия ликвидного рынка прямых котировок рубля к национальной валюте страны-партнера (отсутствия необходимости конвертации через доллар или евро);

- возможность второй стороны сделки инвестировать получаемую национальную валюту в номинированные в ней высоколиквидные низкорискованные финансовые инструменты.

Для рубля, с учетом его высокой волатильности в последние годы, эти условия полностью не выполняются. Кроме того, дополнительным сдерживающим фактором интернационализации служит высокая доля углеводородов в российском экспорте, цены на которые на мировых рынках традиционно номинируются в долларах США. Однако расширение расчетов в национальной валюте имеет значительные потенциальные выгоды, что создает стимулы к преодолению этих препятствий.

Другие важные стороны интернационализации: расширение использования валюты в трансграничных банковских займах и при выпуске облигаций нерезидентами либо резидентами на офшорных рынках; включение валюты в золотовалютные резервы (ЗВР) других стран. В этом случае страна-эмитент получает преимущества в форме снижения процентных ставок как по государственному долгу (что увеличивает «пространство для маневра» бюджетной политики), так и по частному (что оказывает стимулирующее влияние на инвестиции). Кроме того, повышается устойчивость спроса нерезидентов на национальные активы, что снижает риски «внезапной остановки» притока капитала. Снижается уязвимость частного сектора к внешним шокам (благодаря улучшению условий заимствования в национальных валютах) и создаются благоприятные условия для развития национальных финансовых рынков в целом. Наконец, увеличиваются доходы от сеньоража.^[44]

Отмеченные преимущества представляют значительный интерес и в российском случае. Укажем также, что в условиях внешних санкций значение интернационализации рубля существенно повышается. Действительно, она может способствовать как снижению расчетных рисков для экспортеров и импортеров (учитывая, что стандартная практика расчетов в долларах предполагает использование корреспондентских счетов в банках США), так и расширению возможностей зарубежных заимствований российских компаний.

Существенная проблема при рассмотрении вопросов интернационализации валют — короткий исторический горизонт данных по валютной структуре расчетов, активов и обязательств как на российском, так и на международном уровне. Поэтому выход свежей статистики Банка России, МВФ, Банка международных расчетов (БМР), SWIFT за 2014-2016 гг. позволяет улучшить анализ данной проблемы по следующим направлениям:^[45]

- выявление основных трендов индикаторов интернационализации рубля;

анализ тенденций изменения роли ведущих валют во внешнеторговых расчетах и мировой финансовой системе в целом;

- оценка роли объективных факторов и целенаправленных мер в интернационализации валют.

Интернационализация рубля: текущая ситуация и основные тенденции

Межгосударственный банк СНГ публикует сопоставимые данные по доле рублевых расчетов во внешней торговле товарами и услугами со странами ЕАЭС с 2010 г., а Банк России — по внешней торговле товарами и услугами в целом с 2013 г.. Доля рубля в импортных расчетах сопоставима с аналогичными долями национальных валют для стран — эмитентов резервных валют «второго эшелона» (Австралии, Канады, Швейцарии;) и значительно превышает показатели других стран с формирующимся рынком, за исключением Китая. Статистика показывает, что доля импортных расчетов в рублях максимальная для торговли России со странами ЕАЭС, но для стран ЕС она также значительная (26%). В то же время в структуре платежей поставщикам из стран БРИКС доля рубля составляет менее 4%.

Таблица 1 Объем внешней торговли товарами и услугами со странами ЕАЭС и доля рубля в расчетах^[46]

Источники: Межгосударственный банк; ФТС.

Таблица 2 Общий объем внешней торговли товарами и услугами и доля рубля в расчетах

* Январь-сентябрь.

Можно сделать вывод, что на «национальном» уровне позиции рубля как валюты внешнеторговых расчетов стабильны или улучшаются: доля во внешнеторговом обороте и объем рублевых поступлений/ перечислений растут. Однако, поскольку подобная динамика обусловлена преимущественно действием внешних шоков, на «глобальном» уровне — как доля в общем объеме мировых внешнеторговых расчетов — позиции рубля ухудшаются. На уровне ЕАЭС, по данным Межгосударственного банка, доля рубля во взаимном внешнеторговом обороте выросла с 60% в 2013 г. до 71% в 2015 г. ввиду доминирования торговли с Россией (97—98% общего оборота в 2013-2015 гг.).^[47]

Оценить роль российского рубля в мировой финансовой системе сложно из-за ограниченности данных. Банк России публикует информацию о валютной структуре зарубежных долговых активов, а также обязательств перед нерезидентами, но, например, для долговых обязательств она не разделена на выпущенные внутри РФ и на внешних рынках. БМР не приводит рубль в списке валют, для которых имеются данные о валютной структуре трансграничных банковских займов. МВФ не предоставляет информацию о доле рубля в международных резервах. В этих условиях приходится ограничиваться рассмотрением следующих индикаторов интернационализации.

1. Объем операций с рублем на международных валютных рынках. Последний к настоящему моменту Трехлетний обзор центральных банков по валютному рынку и рынку деривативов от БМР (далее — трехлетний обзор БМР) был опубликован в апреле 2016 г. Из-за существенного ослабления рубля по сравнению с 2013 г. объем операций в долларовом выражении значительно уменьшился; в результате рубль опустился в рейтинге при рассмотрении как всех валют, так и валют стран с формирующимся рынком. При этом, однако, в рублях объем операций продолжает расти (хотя и более низкими темпами, чем в 2010-2013 гг.) как в номинальном, так и в реальном выражении (при дефлировании на ИПЦ); в качестве одного из факторов подобного роста приводятся последствия финансовых санкций, затруднивших конвертацию выручки российских экспортеров напрямую из евро в доллар и наоборот (что потребовало конвертации через рубль на внутреннем рынке). Отметим также сокращение доли спотовых операций, что указывает на расширение использования производных финансовых инструментов и соответственно на улучшение возможностей хеджирования валютных рисков (но эта доля значительно превышает среднемировую — 32,6%).

Таблица 3 Индикаторы рублевого оборота мировых валютных рынков^[48]

Доля рубля в общем объеме финансовых операций, проводимых через систему SWIFT. В открытом доступе публикуются данные по 20 наиболее широко используемым валютам; они демонстрируют, что после постоянного пребывания в этом списке в 2012-2014 гг. рубль выпал из него в середине 2015 г. и вернулся лишь в декабре 2016 г. Доля рубля за 2013-2016 гг. снизилась более чем вдвое, что отражает прежде всего сокращение объема трансграничных операций с участием российских банков и компаний после введения финансовых санкций против России в 2014 г. Дополнительной причиной, вероятно, стало более активное применение в последние годы других способов расчетов (например, TELEX).^[49]

Таблица 4 Рубль в платежах, проводимых через систему SWIFT^[50]

В целом можно сказать, что на фоне внешних шоков в 2014-2016 гг. «глобальные» показатели интернационализации рубля имели тенденцию к ухудшению, но при этом его роль на пространстве ЕАЭС в целом укрепилась это соответствовало мировому тренду к валютной регионализации, а первое — снижению роли рубля в полицентрической системе мировых валют.

Поддержка развития международных расчетов в национальной валюте

Рассмотрение факторов интернационализации позволяет выявить основные направления политики по ее продвижению. Некоторые меры могут носить административный характер (в первую очередь это касается валютных операций госсектора и компаний с государственным участием). Например, правительство РФ разрешило Белоруссии погашать ранее выданные долларовые кредиты в рублях, а «Газпром» — рассчитываться рублями за поставки газа. Однако более важную роль играет создание благоприятных рыночных условий за счет деятельности национальных институтов.

Общие меры, способствующие интернационализации национальной валюты, включают поддержание стабильно низкой инфляции и содействие развитию финансовых рынков. В отношении России можно констатировать, что переход к политике инфляционного таргетирования уже обеспечил снижение инфляции до исторически низкого уровня (4,1% в годовом выражении по итогам апреля 2017 г.); высока вероятность, что Банку России удастся достичь 4-процентного целевого ориентира к концу 2017 г. Кроме того, принятие в 2016 г. Стратегии развития финансового рынка РФ на 2016-2018 гг. должно способствовать укреплению его инфраструктуры и повышению ликвидности.^[51]