Файл: Защита чести, достоинства и деловой репутации лиц по гражданскому законодательству.pdf

Показательна взаимозависимость последствий умаления чести и деловой репутации гражданина. Честь подразумевает положительную общественную оценку личности в целом, основанную на совокупности ее разнообразных индивидуальных характеристик (деяния, качества, способности), а деловая репутация складывается из оценки исключительно деловых качеств лица, проявляющихся в сфере его профессиональной деятельности. Следовательно, для разграничения посягательства на честь и деловую репутацию необходим анализ распространенных сведений. Вместе с тем сложно отрицать, что порой обнародование информации о неэтичном поведении гражданина в межличностных отношениях или предание гласности сведений о предосудительных обстоятельствах его общественной жизни способно стать причиной разрыва его деловых связей с клиентами и иными контрагентами. Это особенно актуально, когда речь идет о гражданах, вступающих в договорные отношения с контрагентами напрямую, а не через работодателей (в частности, об индивидуальных предпринимателях).

Вопросы определения размера компенсации морального вреда традиционно занимают и теоретиков, и практиков, зачастую получая неоднозначную трактовку. Несмотря на то, что в юридической литературе ‒ причем в области как гражданского, так и уголовного права, ‒ разработано немало формализованных методик вычисления объема причиненного гражданину морального вреда^[14], ни одна из них до сих пор не нашла легального закрепления. Казалось бы, при разрешении спора о взыскании компенсации за страдания подставить значения имеющихся в деле объективных показателей в шаблон и автоматически получить верный итог было бы несравнимо проще, чем сопоставлять множество различных категорий. Однако создание формулы, которая механически исчисляла бы размер причиненного в каждом конкретном случае морального вреда, а, следовательно, и справедливую сумму его компенсации, к сожалению, невозможно. Непредсказуемые комбинации жизненных обстоятельств, в которых происходят правонарушения, раз за разом требуют от правоприменителя оценки меняющегося набора факторов, и такая оценка не поддается стандартизации^[15]. Нельзя предугадать, разбор каких обстоятельств потребуется в той или иной ситуации и уложится ли эта потребность в статичную формулу. Поэтому верной представляется опора на указанные законодателем в ст. ст. 151 и 1101 ГК РФ общие ориентиры.

Если говорить о размере компенсаций морального вреда, взыскиваемых судами, то обычно он варьируется от нескольких сотен до нескольких тысяч рублей, несмотря на то что истцы зачастую просят взыскать суммы на несколько порядков выше. Суд на свое усмотрение сопоставляет серьезность воздействия негативной ситуации на душевное состояние истца. Суды сходятся во мнении, что размер компенсации морального вреда должен определяться с учетом требований разумности и справедливости за перенесенные страдания, при этом характер нравственных страданий должен оцениваться судом исходя из фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред^[16].

---

Как отмечает Свердловский областной суд в своем Апелляционном определении от 02.02.2018 по делу № 33-1963/2018, размер морального вреда является оценочной категорией и не поддается точному денежному подсчету. Возмещение морального вреда производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего^[17].

В специальной литературе высказано мнение, что в схемы для определения размера компенсации морального вреда необходимо включать так называемые поправочные коэффициенты ‒ компоненты формул, всецело зависящие от усмотрения судьи. Однако при их использовании конечный результат расчетов вновь становится неочевидным, что сводит на нет состоятельность концепции абстрактного вычисления размера рассматриваемого денежного предоставления.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного нарушением прав гражданина на честь, достоинство и (или) деловую репутацию, учету (наряду с индивидуальными особенностями потерпевшего) подлежат содержание (или характер) распространенных порочащих сведений, а равно информация, известная о нем в обществе до нарушения. На степень испытываемого лицом эмоционального дискомфорта также влияют широта распространения порочащих сведений и неоднократность их распространения, если она имела место. М.Н. Малеина предлагает относить к критериям определения размера компенсации морального вреда состав лиц, получивших порочащие сведения, и отмечает, что диффамация наиболее болезненна для потерпевшего, когда она происходит среди его окружения^[18].

Публикация нарушителем опровержения порочащей информации даже в добровольном порядке не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании компенсации. Тем не менее, поскольку подобное действие способно уменьшить негативные эмоциональные переживания истца, необходимо учитывать факт и обстоятельства его совершения при определении размера компенсации.

Как видим, для расчета размера компенсации морального вреда, причиненного диффамацией, интерес могут представлять и иные факторы. Помимо прочего, в ходе такого расчета крайне важно соблюдение судом требований разумности и справедливости.

Представляется, что размер компенсации морального вреда не должен связываться с виной распространителя порочащих сведений. По общему правилу юридическая (в том числе гражданско-правовая) ответственность предполагает вину нарушителя. Однако в силу пункта 1 ст. 401 ГК РФ законом могут допускаться исключения из указанного правила. Именно такое исключение содержит ст. 1100 ГК РФ, позволяющую взыскать компенсацию морального вреда, причиненного обнародованием порочащих сведений, независимо от вины причинителя вреда. А в соответствии с пунктом 2 ст. 1101 ГК РФ степень вины причинителя морального вреда влияет на размер компенсации, лишь «когда вина является основанием возмещения вреда» (т.е. опять же не в случае с умалением чести, достоинства и деловой репутации). Полагаем, что тем самым подчеркивается важность защиты эмоциональной сферы гражданина. Даже отсутствие вины распространителя порочащих сведений не может ни препятствовать взысканию компенсации за причиненные потерпевшему нравственные страдания, ни влечь снижение размера такой компенсации. Хотя, повторим, во всех иных случаях реагирования на диффамацию (например, при заявлении требования о возмещении убытков, публикации опровержения или ответа) устанавливать вину нарушителя необходимо. Вместе с тем на практике сложно представить диффамацию без вины.

---

Также думается, что при взыскании рассматриваемых компенсаций не может не приниматься во внимание имущественное положение нарушителя. Нет сомнений в том, что решение суда должно быть исполнимо, обратное вызывает неуважение к акту правосудия и создает впечатление о бессилии системы государственного принуждения. Поэтому даже при наличии предпосылок для присуждения большей денежной суммы, чем та, что объективно способен выплатить причинитель вреда, на наш взгляд, обоснованным будет учитывать имущественное положение ответчика и определять размер компенсации, выдерживая баланс между желаемым и реальным. В принципе можно заключить: материальные условия жизни общества, уровень благосостояния его граждан также косвенно влияют на суммы взыскиваемых судами компенсаций морального вреда.

Стоит отметить, что правила по возмещению морального вреда, в действующем законодательстве не применяются в отношении юридических лиц. В связи с этим при обращении юридических лиц в суд с требованиями о компенсации именно морального вреда, ‒ суды отказывают в удовлетворении соответствующих требований^[19].

Между тем юридические лица иногда пытаются обойти данное ограничение и при обращении в суд заявляют исковые требования о взыскании так называемой компенсации нематериального (репутационного) вреда. Вытекают, как правило, такие требования из посылки о том, что «репутационный вред» отличается по своей природе от «морального вреда», и основывается не на причинении каких-либо страданий юридическому лицу, а на том, что распространение порочащих сведений наносит ущерб репутации юридического лица и сказывается на его деятельности, даже если это пока и не привело к возникновению реальных убытков.

Однако судебная практика относительно возможности взыскания репутационного вреда расходится в своем мнении о такой возможности, в связи с чем можно выделить две основные позиции по данному вопросу.

1. Взыскание компенсации репутационного вреда возможно при доказанности распространения порочащих репутацию юридического лица сведений. Например, суд при удовлетворении требований о взыскании компенсации репутационного вреда за распространение порочащих истцов сведений в опубликованных в СМИ материалах указал, что общий контекст публикаций, употребленные в них слова создали у потенциальных клиентов образ недобросовестной компании, нарушающей закон, и с учетом вины ответчиков применение именно такого способа защиты как компенсация является целесообразным. Компенсация направлена не на возмещение вреда и возвращение потерпевшего в первоначальное положение (что исходя из нематериального характера нарушенного права невозможно), а на уравновешение неимущественной потери. Такой вид компенсации является компенсацией «нематериальных убытков», к которым неприменим термин «упущенная выгода», а вред оценивается исходя из общих последствий (неопределенность в планировании решений, препятствия в управлении компанией (для которых не существует четкого метода подсчета) и, наконец, хотя и в меньшей степени, беспокойство и неудобства, причиненные членам руководства компании).

---

Суд первой инстанции в этом деле в обоснование своей позиции сослался в том числе и на решение ЕСПЧ от 06.04.2000 по делу «Компания «Комингерсол С.А.» против Португалии»^[20].

В другом деле возможность взыскать компенсацию за причиненный репутационный вред суд обосновал тем, что согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 № 508-О, отсутствие прямого указания в законе на такой способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ). При этом приведенная позиция, по мнению апелляционной коллегии, применима и к новой редакции ст. 152 ГК РФ. Обратное ставило бы юридические лица, подвергшиеся умалению деловой репутации, в ситуацию необоснованной ограниченности защиты своих законных интересов^[21].

Аналогичные выводы о возможности взыскания компенсации нематериального (репутационного) ущерба содержатся и в Постановлении АС Уральского округа от 25.09.2015 № Ф09-6957/15 по делу № А07-1900/2015, Постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2015 № 18АП-5676/2015 по делу № А76-20440/2014.

Суды пришли к выводу, что для взыскания компенсации нематериального (репутационного) вреда истец должен доказать факт утраты доверия к его репутации, наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением у истца каких-либо неблагоприятных последствий в виде причиненного вреда деловой репутации, в противном случае в удовлетворении такого требования надлежит отказать^[22].

2. Взыскание компенсации нематериального репутационного вреда невозможно, поскольку российским законодательством такая компенсация не предусмотрена.

Данная позиция в настоящее время является более распространенной. Суды исходят из того, что согласно п. 11 ст. 152 ГК РФ взыскание компенсации морального вреда в пользу юридических лиц не предусмотрено, а так как по своей природе компенсация репутационного вреда схожа с компенсацией морального вреда, то взыскание ее невозможно в силу прямого запрета, установленного в ГК РФ.

Например, суд отказал в части удовлетворения требований о взыскании компенсации нематериального (репутационного) вреда и, сославшись на п. 11 ст. 152, п. 1 ст. 1064 ГК РФ, пришел к выводу, что законодатель ясно и недвусмысленно указал, что вред, причиненный юридическому лицу, носит имущественный характер, что исключает возможность присуждения юридическому лицу неимущественного вреда, в какой бы он форме не выражался. Компенсация морального вреда возможна только физическим лицам, что следует из параграфа 4 гл. 59 ГК РФ, п. 2 ст. 1101, п. 1 ст. 1099 ГК РФ.

---

При этом суд указал, что в ст. 12 ГК РФ и в иных действующих федеральных законах такого способа защиты, как взыскание неимущественного (репутационного) вреда, не предусмотрено, что само по себе исключает возможность применения такого способа защиты. Никакое судебное толкование не может противоречить недвусмысленно выраженной воле законодателя; иное бы означало, что в нарушение конституционного принципа разделения властей (ст. 10 Конституции РФ) суд исказил бы волю федерального законодателя и принял на себя функцию законодателя, изменяя содержание нормы федерального закона. Право устанавливать способы защиты гражданских прав является прерогативой законодателя, а не суда (включая Конституционный Суд)^[23].

Схожий вывод о невозможности взыскания компенсации нематериального (репутационного) вреда со ссылкой на п. 11 ст. 152 ГК РФ приведен и в Постановлении АС СЗО от 14.06.2016 № Ф07-3560/2016 по делу № А56-25777/2015, к аналогичным выводам пришли суды и в Постановлении АС Уральского округа от 08.09.2015 № Ф09-5773/15 по делу № А60-31099/2014^[24], Постановлении АС Северо-Кавказского округа от 01.04.2016 № Ф08-264/2016 по делу № А63-5134/2015^[25], Постановлении Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2015 № 04АП-6339/2014 по делу № А58-5471/2014, Постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 05.08.2014 по делу № А33-685/2014.

Таким образом, если юридическое лицо решит требовать взыскания компенсации нематериального (репутационного) вреда, ему надлежит исходить из сложившейся судебной практики, доказанности факта причинения ущерба деловой репутации лица, причинения имущественного вреда юридическому лицу или наличия реальной угрозы причинения такого вреда; а также учитывать п. 11 ст. 152 ГК РФ, исключающий возможность взыскания компенсации морального вреда для юридических лиц.

2.2 Иные способы защиты чести, достоинства и деловой репутации лица по гражданскому законодательству

Помимо компенсации морального вреда в качестве способов защиты чести, достоинства и деловой репутации можно выделить удаление информации, пресечение или запрещение дальнейшего распространения порочащих граждан или юридических лиц сведений.

Удаление информации предполагает уничтожение в целях невозможности ознакомления с нею в будущем. Такая информация может содержаться в документах, аудио-, видеозаписях, на иных материальных носителях. Например, ущемляющие честь, достоинство, деловую репутацию сведения распространены в книге на конкретной странице в отдельном предложении. В этом случае удаление соответствующей информации возможно с помощью типографского ретуширования (замазывания) данного предложения таким образом, чтобы с его содержанием невозможно было ознакомиться потенциальному читателю. Ошибкой будет удаление страницы, на которой содержится указанное предложение, так как удалению подлежит именно спорная информация, а не весь текст, содержащийся на странице. При этом сама книга продолжит находиться в гражданском обороте.

---