Файл: Федеральные налоги с юридических лиц и их экономическое значение (Налог на добавленную стоимость).pdf

Формально будучи посвященным достаточно узкому вопросу, оно может оказаться знаковым с точки зрения общих подходов ВС РФ к вопросам формирования налоговой базы по налогу на прибыль.

Коллегия обратила внимание на то, что в период нахождения спорного имущества в фактическом владении покупателя оно фактически использовалось последним для осуществления деятельности, направленной на извлечение дохода, следовательно, связанные с этим пользованием затраты отвечали общему принципу экономической обоснованности расходов (п. 1 ст. 252 НК РФ).

По мнению Б.Я. Брук, позиция, занятая членами Коллегии в рамках рассматриваемого дела, будет иметь существенное значение при формировании дальнейшей практики по налоговым делам в отношении самых разных вопросов: Судьи четко и недвусмысленно продемонстрировали свою приверженность экономическому подходу к разрешению налоговых споров, подразумевающему определение налоговых последствий деятельности хозяйствующих субъектов исходя из экономического содержания их отношений (даже в тех случаях, когда подобный подход противоречит формально-юридической квалификации этих отношений).^[33]

По результатам рассмотрения налогового спора между ООО «Озон Фарм» и Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 15 по Самарской области по вопросу возможности учета сумм курсовых разниц в составе внереализационных расходов для целей исчисления налога на прибыль, Верховный суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций об отказе в удовлетворении требований общества и указал, что внереализационные доходы (расходы) в виде курсовых разниц, возникших в период, прошедший с момента приобретения иностранной валюты до ее использования для оплаты поставок по внешнеторговым контрактам, связаны с осуществлением обществом реальной экономической (инвестиционной) деятельности в качестве резидента особой экономической зоны. Следовательно, в отношении налоговой базы по названным доходам (расходам) могла быть применена пониженная налоговая ставка, установленная пунктом 1 статьи 284 Налогового кодекса и Законом № 187-ГД.^[34]

Согласно положениям пункта 1 статьи 284 Налогового кодекса для организаций – резидентов особой экономической зоны законами субъектов Российской Федерации может устанавливаться пониженная налоговая ставка налога на прибыль, подлежащего зачислению в бюджеты субъектов Российской Федерации от деятельности, осуществляемой на территории особой экономической зоны.

В соответствии с Законом № 187-ГД в отношении организаций – резидентов особых экономических зон промышленно-производственного типа, расположенных на территории Самарской области, в рассматриваемый период применялась налоговая ставка 0 процентов.

Особые экономические зоны создаются в целях развития обрабатывающих отраслей экономики, высокотехнологичных отраслей экономики, развития туризма, санаторно-курортной сферы, портовой и транспортной инфраструктур, разработки технологий и коммерциализации их результатов, производства новых видов продукции (статья 3 Федерального закона от 22.07.2005 № 116-ФЗ «Об особых экономических зонах в Российской Федерации».

Из взаимосвязанных положений пункта 1 статьи 10, пункта 1 статьи 12 Закона об особых экономических зонах следует, что резидент промышленно производственной особой экономической зоны не только ведет промышленно-производственную деятельность, но, прежде всего, осуществляет инвестиции и капитальные вложения, необходимые для ведения указанной деятельности.

Таким образом, для целей применения пониженной налоговой ставки резидентом промышленно-производственной особой экономической зоны значение имеет объективная связь рассматриваемых доходов (расходов) с деятельностью налогоплательщика в особой экономической зоне, включая те случаи, когда определенные доходы (расходы) имели место на стадии инвестирования в объекты, с использованием которых должна осуществляться указанная деятельность.

Иной подход, фактически сформированный судами при рассмотрении настоящего дела, приводит к невозможности применения пониженной налоговой ставки резидентами промышленно-производственной особой экономической зоны на стадии осуществления инвестиций, и к ограничению области применения пониженной ставки налога только прибылью от реализации товаров (работ, услуг), что не вытекает из положений пункта 1

статьи 284 Налогового кодекса, Закона об особых экономических зонах и не соответствует целям поощрения, государственной поддержки инвестиций.^[35]

Еще одно дело, связанное с доначислением налоговой инспекцией обществу налога на прибыль, исходя из того, что расходы, понесенные обществом по договору об оказании услуг по разработке инвестиционного проекта, являются необоснованными и экономически неоправданными, следовательно, указанные расходы не соответствуют требованиям статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации.

ФАС Поволжского округа в постановлении от 01 июля 2008 года по делу А57-10917/07 отменил судебные акты нижестоящих инстанций при рассмотрении налогового спора между ОАО «Волгомост» и Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Саратовской области, разъяснив при этом пределы толкования понятия «обоснованности расхода», указанное в статье 252 НК РФ.

Суд указал, что по существу доводы инспекции сводятся к оценке экономической эффективности понесенных налогоплательщиком расходов, что не предусмотрено налоговым законодательством.

Как указано в п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.^[36]

При этом речь идет именно о намерениях и целях (направленности) этой деятельности, а не о ее результате. Вместе с тем обоснованность получения налоговой выгоды, как отмечается в этом же постановлении, не может быть поставлена в зависимость от эффективности использования капитала.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 № 320-О-П указал, что налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1, Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск

и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.^[37]

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.^[38]

Таким образом, оценка экономической оправданности совершения организацией хозяйственных операций не входит в полномочия налоговой инспекции при осуществлении налогового контроля.

Несмотря на то, что сегодня уровень правового регулирования налоговых отношений в России по налогу на прибыль организаций неуклонно повышается и развивается в соответствии задачами повышения налогового контроля и администрирования, государству необходимо работать над дальнейшим усовершенствованием нормативно-правовой базы для исчисления и уплаты налога на прибыль.

2.4. Сборы за пользование объектами животного мира и за пользование объектами водных биологических ресурсов

Федеральный сбор за пользование объектами животного мира и за пользование объектами водных биологических ресурсов урегулирован главой 25.1 НК РФ, а также Постановлением Пленума ВАС РФ от 26.07.2007 N 45 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами положений главы 25.1 Налогового кодекса Российской Федерации в части взыскания сборов за пользование объектами водных биологических ресурсов". Также положения главы 25.1 НК РФ следует применять во взаимосвязи с положениями федеральных законов, регулирующих отношения в области охраны и использования животного мира (водных биологических ресурсов).

Плательщиками сбора за пользование объектами животного мира, за исключением объектов животного мира, относящихся к объектам водных биологических ресурсов, являются организации и физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели, получающие в установленном порядке лицензии или разрешения на пользование объектами животного мира на российской территории.

Плательщиками сбора за пользование объектами водных биологических ресурсов являются организации и физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели, получающие в установленном порядке лицензии или разрешения на пользование объектами водных биологических ресурсов во внутренних водах, в территориальном море, на континентальном шельфе РФ и в исключительной экономической зоне РФ, а также в Азовском, Каспийском, Баренцевом морях и в районе архипелага Шпицберген.

Плательщиками сбора признаются также организации, сведения о которых внесены в единый государственный реестр юридических лиц на основании статьи 19 Федерального закона от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", имеющие лицензии и иные разрешительные документы на добычу (вылов) водных биологических ресурсов, действующие в порядке, установленном статьей 12 Федерального конституционного закона от 21 марта 2014 года N 6-ФКЗ "О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя"

В соответствии со статьей 333.2 НК РФ объектами обложения признаются:

объекты животного мира в соответствии с перечнем, установленным пунктом 1 статьи 333.3 настоящего Кодекса, изъятие которых из среды их обитания осуществляется на основании разрешения на добычу объектов животного мира, выдаваемого в соответствии с законодательством Российской Федерации;

объекты водных биологических ресурсов в соответствии с перечнем, установленным пунктами 4 и 5 статьи 333.3 настоящего Кодекса, изъятие которых из среды их обитания осуществляется на основании разрешения на добычу (вылов) водных биологических ресурсов, выдаваемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в том числе объекты водных биологических ресурсов, подлежащие изъятию из среды их обитания в качестве разрешенного прилова.^[39]

Указанный вид сборов входит в группу так называемых природоресурсных платежей, носящих индивидуально-возмездный характер, и являющихся некой платой (компенсацией) государству за право пользования природными ресурсами.

Установление и взимание природоресурсных платежей вытекает из такого ключевого принципа природопользования, как принцип платности использования природных ресурсов. Плата за природные ресурсы является основной обязанностью природопользователя, которая предполагает, что за эксплуатацию природы необходимо нести экономическую ответственность, основными целями которой являются не только повышение заинтересованности пользователя в эффективном использовании природных ресурсов и в сохранении и воспроизводстве природных ресурсов, но и изыскание дополнительных средств на восстановление и воспроизводство природных ресурсов.^[40]

2.5. Водный налог

Налог впервые введен в Российской Федерации в 1999 г. в соответствии с Федеральным законом от 06.05.1998 № 71‑ФЗ “О плате за пользование водными объектами” и призван, наряду с чисто фискальными целями – пополнить доходы федерального бюджета и бюджетов субъектов Федерации, решить две важнейшие задачи. Во-первых, этот налог нацелен на рациональное и эффективное использование налогоплательщиками водного пространства и водных ресурсов страны, на повышение ответственности за сохранение водных объектов и поддержание экологического равновесия. Во-вторых, данный налог имеет строго целевое назначение – не менее половины собираемых сумм налога федеральные и региональные органы власти обязаны направлять на мероприятия по восстановлению и охране водных объектов.^[41]