Файл: Использование результатов ОРД в качестве информации в процессе доказывания (Теоретические вопросы использования результатов оперативно-розыскной деятельности).pdf
Добавлен: 20.05.2023
Просмотров: 243
Скачиваний: 2
4. Информировать другие органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность на территории Российской Федерации, о ставших им известными фактах противоправной деятельности, относящихся к компетенции этих органов, и оказывать этим органам необходимую помощь.
5. Соблюдать правила конспирации при осуществлении оперативно-розыскной деятельности.
6. Содействовать обеспечению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, безопасности и сохранности имущества своих сотрудников, лиц, оказывающих содействие органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, участников уголовного судопроизводства, а также членов семей и близких указанных лиц от преступных посягательств [2].
1.2. Результаты оперативно-розыскной деятельности в системе доказывания
Законодательное закрепление ОРД вызвало положительные отзывы среди представителей уголовно-процессуальной науки. Без долгих рассуждений был сделан вывод о том, что использование плодов ОРД для подготовки и осуществления следственных действий и для проведения оперативно-розыскных мероприятий по предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений - на практике, как правило, не вызывает затруднений. По поводу доказательственного статуса оперативно-розыскной информации развернулась дискуссия, вылившаяся в почти единодушное резюме: использование результатов ОРД в качестве доказательств – затруднительно [31].
Сложность применения этой части статьи, по мнению Е. А. Доли, обусловливалась несовершенством правового регулирования. Применительно к данной форме закон говорит, что результаты ОРД могут быть использованы «в качестве доказательств по уголовному делу после их проверки в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством» [10, с.6]. Данная формулировка, по его мнению, являлась чистой абстракцией, ибо не содержала в себе указания на такую важную составляющую процесса доказывания по уголовным делам, присущую правовому режиму формирования и использования любого вида доказательств в уголовном процессе, как их собирание. А ведь именно с установленным в законе порядком собирания доказательств, подчеркивал он, законодатель связывает целую систему гарантий доброкачественности получаемых доказательств, соблюдения при их формировании прав и законных интересов участников уголовного процесса.
Указанный автор беспокоился о том, что следование на практике рассматриваемой формулировке закона могло привести к тому, что любые результаты оперативно-розыскной деятельности станут рассматриваться как доказательства по уголовным делам.
Такие же опасения нашли отражение и в работах В.И. Зажицкого. «При буквальном понимании этого предписания, - писал он, - практические работники вправе рассуждать следующим образом: если в ходе доказывания по уголовному делу подтвердилась достоверность фактических данных, полученных оперативно-розыскным путем, то все они являются доказательствами по расследуемому делу. Но такой вывод принципиально неверен. Предметом проверки в ходе доказывания по уголовному делу являются не данные и материалы, полученные в результате ОРД, а доказательства (ст. 70 УПК РСФСР). При осуществлении же ОРД обнаруживаются не доказательства, а следы преступлений. Они могут стать содержанием доказательств по уголовному делу, если войдут в процесс посредством источников (ст. 69 УПК РСФСР)» [14, с.20].
С.А. Шейфер обратил внимание на несоответствие данного постулата (что фактические данные становятся доказательствами после их проверки) исходным положениям теории доказательств [9].
Все эти рассуждения привели названных выше ученых к категоричному выводу - результаты ОРД ни при каких условиях не станут доказательствами. Причины, породившие такое заключение, можно свести к двум: отсутствие предусмотренного процессуальным законом источника; отсутствие процессуальной формы собирания. Не малую роль, вероятно, сыграли и личные пристрастия указанных авторов. Они подтвердили незыблемость постулатов теории доказательств о том, что оперативная информация, как и другие фактические данные, не имеющие процессуальной формы, присущей доказательствам определенного вида, не могут заменить доказательственную информацию. Оперативные материалы могут лишь указывать на местонахождение информации, которая возможно будет иметь доказательственное значение. Они носят сугубо ориентирующий характер6 и ни какая проверка в соответствии с уголовно-процессуальным законом ничего не меняет.
Закон об ОРД 1995 г. расширил сферу использования данных, добытых оперативно-розыскным путем. Дополнительно к имеющимся, добавилось разрешение использовать результаты ОРД для подготовки и осуществления судебных действий и в качестве повода и основания для возбуждения уголовного дела. Кроме того, изменились формулировки в части, касающейся доказательственного аспекта. Новая редакция, на наш взгляд, зафиксировала очередную "капитуляцию" уголовно-процессуальной науки. Теперь законодатель вел речь не об использовании результатов ОРД в качестве доказательств, а лишь об использовании их "в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства РФ, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств", что, по мнению комментаторов закона об ОРД, далеко не одно и тоже [20, с.116].
Новую формулировку и хвалили, и ругали. В. И. Зажицкий, сделал заключение, что «она более содержательна и последовательна и, что особенно важно, в большей мере согласуется с положениями уголовно-процессуального законодательства» [15, с.51].
С приведенной точкой зрения полностью согласуется позиция Е.А. Доли, отметившего, что особый, льготный режим использования результатов ОРД в доказывании упразднен. Приведенные позитивные отзывы отражают последовательность позиции В.И. Зажицкого и Е.А. Доли, ведь именно они высказывали недовольство прежней формулировкой.
Однако их точка зрения вряд ли может быть названа выражением общего мнения научного сообщества. Так, В.А. Азаров, напротив, уверен в том, что новый Закон об ОРД затруднил толкование законодательного установления о доказательственной ценности данных, добытых оперативно-розыскным путем [8].
Весьма примечательно, что новая формулировка была проигнорирована высшим судебным органом страны. Согласно постановлению Пленума Верховного суда от 31.10.95. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия», «результаты оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также с проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц (кроме случаев установленных федеральным законом), могут быть использованы в качестве доказательств по уголовным делам, лишь когда они получены по разрешению суда на проведение таких мероприятий и проверены следственными органами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством»[5].
Однако вряд ли можно отрицать, что критерий достоверности имеет место и при оценке отдельно взятого доказательства. Оценивая фактические данные на предмет относимости, мы неминуемо решаем проблему их достоверности. И правила о допустимости - это тоже средства обеспечения достоверности. Хотя, с позиций логики, умозаключения по раскрытию преступлений (от действия к причине) являются абдуктивными и, следовательно, являются не достоверными, а только правдоподобными.
Не следует забывать и еще один важный момент. Результаты ОРД -конечный продукт, полученный в рамках деятельности, которой присуща своя технология установления достоверности. Иными словами, достоверность непременный атрибут результатов ОРД. И совершенно правильно, что следователь первым делом справляется соответствуют ли представляемые результаты этому качеству. При этом оценка достоверности оперативно-розыскной информации также осуществляется по формальным критериям: предусмотрено ли действие законом об ОРД, проводил ли его надлежащий субъект и т.д. Однако момент технологичности оперативно-розыскной информации исследователями в расчет, как правило, не принимается.
Но давайте вновь вернемся к формуле: «результаты ОРД используются в доказывании ...». Позднее В.И. Зажицкий признал, что обновленная формулировка, кроме того, что она больше согласуется с положениями доказательственного права, никаких других функциональных преимуществ не содержит, поскольку не дает ответа на главный вопрос: что следует понимать под использованием результатов ОРД в доказывании по уголовным делам? «Такая неопределенность, - по его мнению, - усугубляется не совсем удачной юридической техникой, используемой при формулировании ФЗ об ОРД» [16, с.65].
Если отталкиваться от принимаемого большинством процессуалистов положения, что процесс доказывания начинается в стадии возбуждения уголовного дела, то и использование результатов ОРД в качестве поводов и оснований можно, с небольшими оговорками, также уложить в смысловое поле термина «доказывание».
Таким образом, можно заключить, что многословность законодателя свидетельствует о том, что использование результатов ОРД в доказывании означает, по сути, использование их в качестве доказательств. В.И. Зажицкий предлагает понимать «использование фактических данных (сведений), полученных в ходе осуществления оперативно-розыскных мероприятий и представленных органам предварительного расследования в установленном ФЗ об ОРД и ведомственными нормативными актами порядке, в качестве содержания отдельных видов доказательств в рамках производства по конкретному уголовному делу» [16].
Тем не менее, Е.А. Доля считает, что «фактические данные, полученные оперативно-розыскным путем, в принципе не смогут стать содержанием доказательств в уголовном процессе по причинам прежде всего гносеологического и онтологического характера. В доказывании используются не те фактические данные, - пишет он, - которые были добыты в результате оперативно-розыскной деятельности, а иные фактические данные, данные, полученные в рамках уголовно-процессуальной деятельности при собирании (точнее, формировании) доказательств»[12].
Вряд ли можно согласиться с подобной постановкой вопроса. Однако нельзя не признать заслуг Е.А. Доли в приращении теоретического знания по вопросу уголовно-процессуального использования результатов ОРД в уголовном процессе. Одним из первых в открытой печати он поставил вопрос о подробной регламентации процедуры процессуального закрепления результатов ОРД в УПК [28].
Законодательное определение понятия результатов ОРД находится в п. 36.1 ст. 5 УПК РФ: «Результаты ОРД - это сведения, полученные в соответствии с федеральным законом «Об ОРД» о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших преступление и скрывшихся от органов дознания, следствия или суда» [1]. Из указанного определения можно выделить следующие признаки результатов ОРД:
– во-первых, это сведения;
– во-вторых, сведения, полученные в соответствии с федеральным законом «Об ОРД»;
– в-третьих, это сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших преступление и скрывшихся от органов дознания, следствия или суда.
Исходя из буквального толкования законодатель относит к результатам ОРД исключительно информацию (сведения). В специализированной литературе представлено важное суждение по этому вопросу. Так, Железняк Н. С. придерживается мнения о том, что, например, при оперативном внедрении (п. 12 ст. 6 закона «Об ОРД») одной из задач может быть не только получение оперативно значимых сведений, то есть информационная задача, но и дискредитация лидера преступной группы, ее разобщения или переориентации. Эта задача не обладает информационным характером, ее решение направлено на предотвращение преступной деятельности [13, с.11].
Результаты оперативно - розыскной деятельности - это сведения, полученные в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно - розыскной деятельности», о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших преступления и скрывшихся от органов дознания, следствия, суда.
В соответствии с Федеральным законом «Об оперативно - розыскной деятельности» результаты оперативно - розыскной деятельности могут быть представлены в орган дознания, следователю и суд, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положением УПК, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств (ст. 11) [2].
Использование результатов оперативно - розыскной деятельности практически необходимо при расследовании наиболее тяжких преступлений - заказные убийства, наркобизнес и др. Оперативно – розыскная деятельность по своему характеру, по особенностям мероприятий, ограниченности прав лиц, в отношении которых такие мероприятия проводятся, отсутствию гарантии, имеющейся для граждан в уголовно - процессуальной деятельности, могут приводить к нарушению или ограничению прав граждан.
Для использования результатов оперативно - розыскной деятельности в доказывании необходимо, прежде всего, точное исполнение предусмотренных законом и подзаконными актами правил проведения оперативно - розыскных мероприятий.
Результаты оперативно - розыскной деятельности должны содержать сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, указания на источник получения предполагаемых доказательств или предмета, который может стать доказательством, а также данные, позволяющие проверить в условиях судопроизводства доказательства, сформированные на их основе. Поэтому для использования результатов оперативно - розыскной деятельности, как это следует из ст. 89 УПК РФ, необходимо установить, соблюдены ли установленные Законом «Об оперативно - розыскной деятельности» правила проведения оперативно - розыскных мероприятий.