Файл: Осуществление предпринимательской деятельности с участием иностранных инвестиций в Российской Федерации.pdf
Добавлен: 20.05.2023
Просмотров: 309
Скачиваний: 2
Следовательно, под «корпоративной вуалью», с прокалыванием которой отечественные исследователи ассоциируют понятие контролирующих лиц [28, с. 93 – 97], принято понимать формирование юридического лица, основной целью которого является создание видимости, намеренное ограничение или уклонение от ответственности действительных выгодоприобретателей. Компаниями, являющимися «корпоративной вуалью», не осуществляется самостоятельная предпринимательская деятельность. Дефиниция «прокалывание корпоративной вуали» (piercing the corporate veil) была предложена М. Уормсером, который в 1912 году опубликовал статью «Прокалывая завесу корпоративного лица» [32, с. 496 – 518].
Недобросовестное использование принципа ограниченной ответственности в коммерческом обороте обусловило необходимость формулирования и закрепления на законодательном уровне исключений из него. С учетом специфики национальной правовой системы, соответствующие исключения могут закрепляться и посредством правотворчества, и в результате правоприменения. В странах с общей системой права достаточно давно применяется доктрина «прокалывания корпоративной вуали». Данную концепцию разные авторы также называют доктриной «срывания корпоративной вуали» [26, с. 21 – 26] или «снятие корпоративной вуали» [29, с. 83 – 97]. Правовая сущность «прокалывания вуали» заключается в «возложении в порядке судебного производства ответственности непосредственно на лицо, обладающее контролем над компанией, вменяя контролирующему лицу непосредственно права или обязательства контролируемой компании» [20, с. 80 – 125]. Следовательно, целью «прокалывания корпоративной вуали» является устранение дисбаланса интересов, ставшего результатом злоупотребления хозяйствующими субъектами принципом ограниченной ответственности.
Достижение данной цели возможно с помощью реализации механизма «прокалывания корпоративной вуали», который является «совокупностью юридических средств, направленных на установление достаточных для преодоления ограниченной ответственности оснований и возложение ответственности на лицо, обладающее контролем над корпорацией» [18, с. 40 – 43]. При применении доктрины «прокалывания корпоративной вуали» компания воспринимается как правовая фикция, которой можно пренебречь тогда, когда она используется для достижения противоправных целей (т.е. в том случае, если сохранение фикции будет способствовать достижению противоправных либо несправедливых последствий) [22, с. 31 – 73]. Применительно к национальной правовой системе, доктрина «прокалывания корпоративной вуали» стала находить практическое применение только на протяжении последних нескольких лет.
Отечественное законодательство, также как и в других странах романо-германской правовой семьи понятие «прокалывание корпоративной вуали» не содержит. Однако на протяжении достаточно большого периода времени в научных кругах обсуждается возможность принятия подобной доктрины на уровне законодательного закрепления или правоприменительной практики [27, с. 20 – 26]. Доктрина «прокалывания корпоративной вуали» не поименована в национальном законодательстве, однако анализ нормативно-правовых актов позволяет установить положения, фактически к ней относящиеся.
Так, в 2014 году в ГК РФ [3], введен термин «аффилированность» [10] (ст. 53.2), а также положения об ответственности лица, «которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени». В отечественной цивилистике возможно привлечение к ответственности основных обществ по обязательствам дочерних. В качестве основания исключения из правил привлечения акционеров (или участников общества с ограниченной ответственностью) к ответственности выступает экономическая зависимость между основным и дочерним обществами (п. 3 ст. 3 Федерального закона «Об акционерных обществах» [4], п. 3 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» [5]). По обязательствам дочернего общества основное несет солидарную ответственность по сделкам, совершенным в силу прямого указания основного общества (если основное общество уполномочено на соответствующие указания) и субсидиарную ответственность в случае банкротства дочернего общества по вине основного.
С 2011 года отечественной правоприменительной практикой воспринят подход, согласно которому лицо, номинально не входящее в число акционеров юридического лица, и обладающее при этом законным интересом в отношении такого лица, может обратиться в суд с требованиями в защиту соответствующего интереса. Например, в решении Высшего Арбитражного суда 09.06.2014 по делу № А56-38334/2011 [33] были защищены законные интересы акционеров материнской организации, которые обжаловали решение общего собрания акционеров дочерней организации.
Именно с учетом современной правоприменительной практики судом отклоняются доводы сторон корпоративных споров об отсутствии в отечественном законодательстве понятия «конечный бенефициар» [34]. Термин «конечный бенефициар», безусловно, имеет непосредственное отношение к доктрине «снятия корпоративной вуали». Ответственность по обязательством компании может быть возложена на лиц, осуществляющих фактическое, а не номинальное руководство юридическим лицом.
Таким образом, отечественное законодательство дифференцирует содержание понятия «иностранный инвестор» и, соответственно, понятие «коммерческая организация с иностранными инвестициями» в зависимости от конкретной сферы правоотношений. В общепринятом «узком» понимании, коммерческая организация с иностранными инвестициями – это юридическое лицо, преследующее извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности, созданное на территория РФ, в которой иностранному инвестору или иностранным инвесторам принадлежит не менее десяти процентов доли или вклада в уставном или складочном капитале соответствующей коммерческой организации. В «широком», применимом к отдельным сферам деятельности понимании, коммерческая организация с иностранными инвестициями – это юридическое лицо, преследующее извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности, созданное на территория РФ, в которой иностранному инвестору или иностранным инвесторам или организации, созданной на территории РФ, но находящейся под контролем иностранных инвесторов принадлежит не менее десяти процентов доли или вклада в уставном или складочном капитале соответствующей коммерческой организации либо которая контролируется .
2.2 Специфика правового положения коммерческих организаций с иностранными инвестициями в Российской Федерации
Особенности правового положения коммерческих организаций с иностранными инвестициями в Российской Федерации обусловлены двумя принципиальными признаками таких организаций:
1) это организация, созданная на территории РФ, деятельность которой регламентируется действующим национальным законодательством;
2) наличие иностранных инвестиций.
Особенности правового положения коммерческих организаций с иностранными инвестициями в Российской Федерации заключаются в следующем.
Во-первых, при осуществлении реинвестирования доходов (дополнительного либо повторного вложения капитала, полученного в результате инвестиционных операций), полученных от иностранных инвестиций, на коммерческие организации с иностранными инвестициями распространяется правовой режим льгот и гарантий, установленный для прямых иностранных инвестиций (прямые иностранные инвестиции в размере не менее десяти процентов уставного капитала организаций).
Во-вторых, правовой режим льгот и гарантий, установленный Федеральным законом № 160-ФЗ, применяется к коммерческим организациям с иностранными инвестициями со дня приобретения и до дня утраты соответствующего статуса [17]. Порядок получения и утраты статуса коммерческой организации с иностранными инвестициями рассмотрен в параграфе 1.2 курсовой работы.
В ситуации, когда в коммерческой организации принимают участие несколько иностранных инвесторов, выход одного или нескольких из них из организации не влияет на ее статус при условии, что в организации продолжает принимать участие хотя бы один иностранный инвестор с долей иностранных инвестиций в уставном (складочном) капитале юридического лица в размере не менее десяти процентов.
Таким образом, правовой режим льгот и гарантий, установленный Федеральным законом № 160-ФЗ не применяется ко всей массе коммерческих организаций с иностранными инвестициями, а распространяется лишь на организации, соответствующие критериям, определенным Федеральным законом № 160-ФЗ и иными законодательными актами.
Собственно режим льгот и гарантий, о котором идет речь, определяется положениями ст. 5 Федерального закона № 160-ФЗ, согласно которым РФ принимает на себя обязательства по формированию и обеспечению безопасного режима инвестирования перед иностранным инвестором, который осуществляет инвестиционную деятельность на территории РФ. Особый режим для иностранных инвесторов создается с целью улучшения инвестиционного климата на уровне РФ и привлечения иностранных инвестиций в отечественную экономику.
Правовая защита, предоставляемая иностранному инвестору, заключается в комплексе мер правоохранительного характера, которые применяются при восстановлении имущественных и неимущественных прав иностранных инвесторов в порядке, определенном действующим законодательством.
В рамках правовой защиты иностранный инвестор может рассчитывать на применение соответствующих положений внутреннего российского законодательства в совокупности с защитным механизмом, установленном на межгосударственном уровне.
Совокупность многосторонних и двусторонних соглашений межгосударственного характера в сфере защиты международных инвестиций является ярким примером автономной правовой системы [23, с. 26 – 35].
Источники международного инвестиционного права включают в свой состав соглашения, обладающие различной спецификой:
- соглашения специального характера, ориентированные на защиту зарубежных инвестиций (Bilateral Investment);
- соглашения, ориентированные на урегулирование основных проблем в сфере многостороннего и двустороннего экономического сотрудничества, в т.ч. соглашения о формировании региональных объединений государств, соглашения о создании общего рынка, а также соглашения о свободной торговле.
Международно-правовой характер источников международного инвестиционного права выступает своеобразной гарантией высокого уровня защиты прав иностранных инвесторов в международных инвестиционных отношениях.
Необходимо отметить, что до формирования системы источников международного инвестиционного права (которое произошло в 1960-х гг.), регулирование международных инвестиционных правоотношений происходило посредством распространения на международных инвесторов норм о дипломатической защите. Происходило это потому, что первоначально международные инвестиции были неразрывно связаны с деятельностью государственных миссий [31, с. 8]. Однако, усложнение международных инвестиционных правоотношений привело к необходимости формирования самостоятельной нормативно-правовой базе, которой были бы урегулированы все аспекты международных инвестиционных правоотношений, в т.ч. и меры, направленные на защиту прав иностранных инвесторов, которые осуществляют предпринимательскую деятельность на территории зарубежных государств.
Особенно сильно дефицит необходимого правового регулирования сказывался на соответствующих правоотношениях по окончанию Второй мировой войны. Именно после окончания Второй мировой войны были сделаны первые шаги по формированию полноценной самостоятельной отрасли права [31, с. 8]. Первая попытка по разработке международной конвенции, регламентирующей международные инвестиционные отношения, была неудачной [32, с. 334], что повлекло активное принятие различных двусторонних межгосударственных договоров и формирование многосторонних межгосударственных конвенций, направленных на «точечное» решение проблем, возникающих в сфере международных инвестиционных отношений.
На современном этапе развития международных инвестиционных правоотношений принимаются межгосударственные договоры нового формата, в которых, как и ранее, регулируются отдельные аспекты соответствующих правоотношений. Как правило, такие документы направлены на обеспечение координации политики стран относительно регламентации инвестиционных правоотношений [19, с. 11 – 17].
Международно-правовое регулирование иностранных инвестиций в странах, не входящих в ЕС, включает в себя две основные конвенции, представляющие наибольшую ценность для инвесторов (в т.ч. и применительно к Российской Федерации).