Файл: «Оперативно-розыскная деятельность: гласно и негласно».pdf

Более того, на законодательном уровне должны быть определены четкие критерии провокационности действий сотрудников полиции, а также действия должностных лиц правоохранительных органов, при производстве которых применяется модель симуляции противоправного поведения.

В части применения решений Европейского суда по правам человека о нарушении прав при проведении проверочной закупки необходимо законодательно урегулировать алгоритмы проведения таких ОРМ, как «проверочная закупка», «оперативный эксперимент», ясно обозначить способ и процесс документирования данных ОРМ. Вышепоименованные пробелы и недостатки до настоящего времени в полном объеме не урегулированы.

Таким образом, для достижения сохранения прав граждан, в том числе на справедливое и честное судебное разбирательство, необходимо не только совершенствование законодательства и соблюдение принципов уголовного процесса, но и постоянное переосмысление действующего законодательства, которым должны заниматься не только законодательные органы, но и правоохранительные органы, и, конечно же, судебная власть.

2.2. Современные вопросы процессуальной регламентации негласного производства и взаимодействия следователя с сотрудниками оперативных подразделений

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 38 и ч. 1 ст. 144 УПК РФ, следователь вправе давать органу дознания в случаях и порядке, установленных УПК РФ, обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении. Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 152 УПК РФ в случае необходимости производства следственных или розыскных действий в другом месте следователь вправе произвести их лично либо поручить производство этих действий следователю или органу дознания^[33]. Срок исполнения не должен превышать 10 суток.

К сожалению, правоприменительная практика свидетельствует о трудностях, с которыми сталкиваются следователи при направлении поручений в оперативные подразделения. В юридической литературе неоднократно высказывалось мнение о несовершенстве процедуры использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании и об интеграции оперативно-розыскного и уголовно-процессуального законодательства путем закрепления в УПК РФ норм, регламентирующих порядок производства оперативно-розыскных действий.

Ст. 89 УПК РФ (использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности) не способна полноценно регламентировать данные аспекты взаимодействия следователя с подразделениями, наделенными правом осуществления оперативно-розыскных мероприятий. Административные препоны, корпоративная разобщенность и отсутствие общей заинтересованности в исходе дела, большая загруженность следователей и оперативных сотрудников, гонка за показателями, чрезмерно раздутый по уголовному делу документооборот, ненужная законодательная детализация следственных процедур и, наоборот, отсутствие регламентации в УПК РФ оперативно-розыскной деятельности формализует предварительное расследование и отдаляет нас от конечной цели осуществляемого расследования – восстановления нарушенных прав пострадавшего лица.

Осложняет ситуацию и насаждение в средствах массовой информации общественности неприглядного образа сотрудника правоохранительных органов, презумпции его виновности и некомпетентности. Интересно, что перечисленные проблемы осуществляемого взаимодействия были присущи отечественным правоохранительным органам и в ХІХ–ХХ веках. По мнению правоведов того времени, отсутствие правильно организованного, параллельного с предварительным следствием и тесно с ним связанного розыска составляет самый существенный, ничем не устранимый недостаток настоящей следственной практики.

Статья 89 УПК РФ ориентирует следователя и оперативных сотрудников на использование в доказывании только тех результатов оперативно-розыскной деятельности, которые отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ. Данное положение развивается ч. 2 ст. 11 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и получило свое продолжение в п. 20 приказа МВД России № 776, Минобороны России № 703, ФСБ России № 509, ФСО России № 507, ФТС России № 1820, СВР России № 42, ФСИН России № 535, ФСКН России № 398, СК России № 68 от 27.09.2013 «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд».

В соответствии со ст. 87–88, ч. 1 ст. 152 УПК РФ из двух упомянутых должностных лиц правоохранительных органов только следователь уполномочен сначала инициировать проведение оперативно-розыскных мероприятий, а затем проверить и оценить их результативность. Указанные обстоятельства позволяют нам сделать вывод о ведущей роли следователя во взаимодействии, при этом реальными механизмами воздействия на сотрудников оперативных подразделений, выполняющих его поручение, названное должностное лицо не обладает.

Правоприменителям других стран также не чужды перечисленные проблемы, обусловившие существенную перестройку формулы взаимодействия служб правоохранительных органов, задействованных в сфере уголовного судопроизводства. К примеру, в 2015 г. УПК Республики Казахстан закрепил право казахского следователя производить следственные действия, которые разделены на две группы. К первой группе отнесены классические следственные действия: допрос (ст. 208–217), очная ставка (ст. 218), осмотр (ст. 218–222), освидетельствование (ст. 223), опознание (ст. 229–230), обыск (ст. 252), выемка (ст. 253), проверка и уточнение показаний на месте (ст. 257), следственный эксперимент (ст. 258) и судебная экспертиза (ст. 270).

Вторую часть следственных действий образуют такие негласные следственные действия, как негласные аудио и (или) видеоконтроль лица или места (ст. 242), негласные контроль, перехват и снятие информации, передающейся по сетям электрической (телекоммуникационной) связи (ст. 243), негласное получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (ст. 244), негласное снятие информации с компьютеров, серверов и других устройств, предназначенных для сбора, обработки, накопления и хранения информации (ст. 245), негласный контроль почтовых и иных отправлений (ст. 246), негласные проникновение и (или) обследование места (ст. 247), негласное наблюдение за лицом или местом (ст. 248), негласная контролируемая поставка (ст. 249), негласный контрольная закупка (ст. 250) и негласные внедрение и (или) имитация преступной деятельности (ст. 251). Интересно, что в соответствии с ч. 9 ст. 60 УПК Казахстана по расследуемым делам следователь имеет право знакомиться с материалами дел оперативного учета.

Соответствующие изменения предусмотрены проектом УПК Республики Кыргызстан. В нем все следственные действия также разделены на две группы. К первой группе отнесены: осмотр (гл. 22), освидетельствование (ст. 174), судебная экспертиза (гл. 24), допрос (гл. 25), очная ставка (ст. 203), опознание (гл. 27), обыск (гл. 28), выемка (гл. 28), проверка и уточнение показаний на месте (ст. 216), следственный эксперимент (ст. 218).

Ко второй группе отнесены специальные следственные действия (иногда называемые в проекте УПК Киргизии негласными): наложение ареста на почтово-телеграфные отправления и их осмотр или выемка; прослушивание переговоров; получение информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами; снятие информации с компьютеров, серверов и других устройств; аудио, видеоконтроль лица или места; наблюдение за лицом или местом; проникновение и обследование нежилого помещения или иного владения лица; получение образцов для сравнительного исследования специальным способом.

Заключение эксперта; специальный следственный эксперимент; внедрение в преступную среду или имитация преступной деятельности; контролируемая поставка; контрольный закуп.

Можно отметить схожесть (и даже определенная идентичность) классификации следственных действий в уголовном судопроизводстве Казахстана и Киргизии. Основным признаком всех негласных следственных действий является их производство в режиме отсутствия осведомленности лица (чьи права были ими ограничены), вначале о самом факте мероприятия, а затем о его методах, средствах, а в некоторых случаях и об их участниках.

Отечественный УПК РФ не содержит терминов «негласно» или «секретно», между тем, по мнению автора, их отсутствие не препятствует конфиденциальной процессуальной деятельности следователя. Действующее уголовно-процессуальное законодательство содержит ряд норм, закрепляющих действия следователя, сопряженные с отсутствием осведомленности участников уголовного судопроизводства о них. С началом действия в 2001 г. УПК РФ изменилась сущность деятельности следователя, наделенного полномочиями применения мер безопасности участников уголовного судопроизводства (ст. 11), участием в процедуре заключения досудебного соглашению о сотрудничестве (гл. 40.1), производстве ранее не свойственных ему таких следственных действий, как наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка (ст. 185), контроль и запись переговоров (ст. 186), получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (ст. 186.1). На наш взгляд, система отечественных следственных мероприятий с 2001 г. также стала двухзвенной. Деятельность следователя состоит из производства гласных и негласных следственных действий и процессуальных решений.

К гласным следственным действиям мы относим: осмотр, освидетельствование, следственный эксперимент, очную ставку, проверку показаний на месте, допрос и предъявление для опознания. Допрос и предъявление для опознания при необходимости применения мер обеспечения безопасности могут носить элементы негласности, связанные с изменением следователем реальных данных о лице (применением псевдонима). При производстве гласных следственных действий их участники уведомляются о дате, времени и месте следственного действия, им разъясняются права, обязанности и ответственность, представляются другие участники, могут заявляться ходатайства и отводы, делаться заявления.

К негласным следственным действиям и решениям может быть отнесена вся деятельность следователя, связанная с тайной, секретностью и конфиденциальностью, то есть невозможностью разглашения информации о них. При этом негласные следственные действия и процессуальные решения разделяются на абсолютно негласные, относительно негласные и конфиденциальные.

К абсолютно негласным следственным действиям отнесены наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка; получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами; контроль и запись переговоров. О самом факте и результатах производства абсолютно негласных следственных действий лица, чьи права и свободы были таким образом ограничены, уведомляются при ознакомлении с материалами уголовного дела, по окончании предварительного расследования. При этом сведения о средствах и методах производства указанных мероприятий, а также об их исполнителях не подлежат разглашению даже после вступления в законную силу приговора суда, вынесенного по уголовному делу. Относительно негласными следственными действиями (решениями) являются обыск; выемка; наложение ареста на имущество; сохранение втайне факта задержания подозреваемого. Их производство осуществляется гласно, их участникам разъясняются права, обязанности и ответственность, они предупреждаются о применении технических средств, им представляются другие участвующие лица, рассматриваются ходатайства и отводы. Все участники знакомятся с протоколом следственного действия и имеют право внести дополнения и замечания в его содержание. Копия протокола вручается лицу, чьи права и свободы были ограничены.

Подготовительный же этап производства относительно негласных следственных действий носит закрытый характер, так как их эффективность зависит не только от оперативности, но и внезапности. Поэтому информация о подготовке названных следственных действий, согласование их производства с руководителем следственного органа и судьей для других участников предварительного расследования остается закрытой. Конфиденциальными негласными следственными действиями называют деятельность следователя по обеспечению безопасности участников уголовного судопроизводства и досудебному соглашению о сотрудничестве. Эта сравнительно новая процедура современного уголовного судопроизводства до сих пор вызывает у правоприменителей и правоведов много вопросов.

Сам факт применения следователем мер безопасности и информация о реальных данных участников программы государственной защиты остается тайной не только для участников уголовного судопроизводства, но и для сотрудников правоохранительных органов. Причем материалы уголовного дела, в которых отражена соответствующая информация, помещаются в конверт, который подлежит опечатыванию. Правом ознакомления с содержанием данного конверта наделяется в судебных стадиях исключительно судья, рассматривающий уголовное дело по существу.