Файл: Оказание финансовой помощи группой Всемирного банка.pdf

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. Проблема оказания помощи «нестабильным и затронутым конфликтом государствам» (fragile and conflict affected states) к настоящему моменту прочно утвердилась в качестве одной из центральных в глобальной повестке дня содействия международному развитию (СМР). Ключевую роль во взаимодействии с причисляемыми к данной категории реципиентов государствами играет Всемирный банк, эволюция подходов которого в этом вопросе во многом служит отражением господствующих в сфере СМР идей и тенденций. Настоящая статья призвана изучить изменения политики Всемирного банка в сфере оказания помощи «нестабильным государствам», выявить ее основные этапы, детерминанты и направления. Методологической основой статьи служит метод «многоуровневого» анализа процесса «секьюритизации содействия развитию», предложенный профессорами Лондонской школы экономики Дж. Линдом и Дж. Хауэлл.

Применительно к деятельности Всемирного банка этот процесс раскрывается на двух из трех возможных уровнях анализа — макроуровне (через исследование официальных заявлений и доктринальных документов) и мезоуровне (посредством изучения изменений институционального характера). Обозначены в общей сложности четыре крупных этапа в эволюции подходов Всемирного банка к взаимодействию с «нестабильными государствами». По результатам исследования сделан вывод о том, что концептуальные и институциональные изменения в организации проходили под воздействием как внутренних факторов (личных воззрений отдельных руководителей, появления инновационных разработок исследовательских подразделений Банка, оценки результатов действующих проектов и программ), так и вследствие трансформаций на международной арене и в дискурсе других организаций, в первую очередь ОЭСР.

Целью данной работы является изучение оказания финансовой помощи группой Всемирного банка, для достижения поставленной цели, были выделены следующие задачи:

- рассмотреть теоретические аспекты оказания финансовой помощи группой Всемирного банка;

- выявить роль и перспективные направления оказания финансовой помощи группой Всемирного банка.

Объект исследования - Всемирный банк.

Предмет исследования - оказание финансовой помощи группой Всемирного банка.

Структура работы состоит из введения, основной части, заключения и списка литературы.

Теоретической и методологической базой данной работы послужили труды российских и зарубежных авторов в области экономики, материалы периодических изданий и сети Интернет.

ГЛАВА 1 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОКАЗАНИЯ ФИНАНСОВОЙ ПОМОЩИ ГРУППОЙ ВСЕМИРНОГО БАНКА

1.1 Помощь не стабильным странам

В последнее десятилетие на первый план в повестке дня содействия международному развитию (СМР) вышла проблематика оказания помощи «нестабильным и затронутым конфликтом государствам» (fragile and conflict-affected states), зачастую в дискурсе называемым просто «нестабильными». Сегодня, по оценкам Всемирного банка (ВБ), 2 млрд людей, практически треть населения земного шара, проживают в регионах, развитие которых затруднено из-за неустойчивости государственных и общественных институтов или продолжающихся конфликтов и вооруженного насилия^[1]. Ни одному из «нестабильных государств» с низким уровнем дохода так и не удалось достичь Целей развития, провозглашенных в Декларации тысячелетия Организации Объединенных Наций (ЦРТ ООН) 2000 г. По прогнозам экспертов Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), к 2030 г. более 60% бедных людей планеты будут проживать именно в таких государствах и регионах^[2]. Важно отметить, что политическая нестабильность, конфликты, транснациональная преступность и терроризм напрямую угрожают не только беднейшим странам, но и государствам со средним уровнем дохода. «Нестабильность» (fragility) и конфликты не признают границ, распространяясь по целым регионам.

Вопросами повышения устойчивости государств к различным внутренним и внешним рискам сегодня обеспокоены подавляющее большинство и отдельных держав-доноров, и международных организаций, в дискурсе и практической деятельности которых в последние годы все более заметное место занимает связка «безопасность — развитие» (security-development nexus) [Бартенев, 2015b; Stern, Ojendal, 2010]. Наиболее яркой иллюстрацией изменения международного дискурса в этом направлении стало включение проблематики мира, безопасности и качества управления в список Целей устойчивого развития до 2030 г. (цель № 16)^[3]. Ключевую роль в реализации новой повестки дня должны сыграть учреждения системы ООН, в том числе Бреттон-Вудские институты и в первую очередь Группа Всемирного банка (ГВБ).

ГВБ объединяет пять организаций: Международный банк реконструкции и развития (МБРР), Международную ассоциацию развития (МАР), Международную финансовую корпорацию (МФК), Многостороннее агентство по гарантиям инвестиций (МАГИ) и Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (МЦУИС). На сегодняшний день ГВБ является одним из важнейших источников финансовой и технической помощи странам по всему миру. В 2016 финансовом году Группа предоставила госу- дарствам-партнерам и частным организациям 64,2 млрд долл. в виде займов, грантов, вложений в акционерный капитал и кредитных гарантий^[4].

Вопросы преодоления «нестабильности» и постконфликтного восстановления находятся в ведении в первую очередь МБРР и МАР, которые образуют Всемирный банк в «узком» смысле. МБРР предоставляет финансирование правительствам кредитоспособных стран со средним и низким уровнем дохода, МАР же является фондом ВБ для беднейших государств мира. На сегодняшний день эта ассоциация — один из крупнейших источников донорских средств для обеспечения базовых социальных услуг в 82 наиболее бедных странах. Общий объем помощи, предоставленной МАР в 2015 финансовом году, составил 19 млрд долл., 13% из них — в виде грантов. Всего со дня своего основания организация выделила 112 беднейшим странам мира 312 млрд долл.^[5]

Таким образом, эволюция политики Всемирного банка в отношении «нестабильных и затронутых конфликтом государств» является важным индикатором изменения подходов мирового сообщества к вопросам безопасности и развития. Однако данная проблематика пока не нашла должного отражения в научной литературе. В исследованиях, посвященных «нестабильности» [Бартенев, 2012; Сте- панченко, 2015, 2016; Пиковская, 2013; Bennett, 2012; Nussbaum et al., 2012], о деятельности ВБ в лучшем случае пишут лишь вскользь. В достаточно обширном пласте литературы, где рассматривается связка «безопасность — развитие», внимание уделяется преимущественно теоретическим аспектам [Бартенев, 2015b; Юдин, 2016; Hettne, 2010; Denney, 2015; Tschirgi, 2006; Stem, Ojendal, 2010] или государствам-донорам [The securitization of foreign aid, 2016; Brune et al., 2015], в то время как отдельные международные организации выступают лишь в качестве элементов безличного «международного сообщества» [Бартенев, 2011], а не как самостоятельные объекты анализа. Наконец, в российских и зарубежных исследованиях о деятельности Всемирного банка в центре внимания оказываются совсем иные сюжеты: история развития ВБ как института, его структура и функции [Шклярук и др., 2015; Шугуров, 2011, 2012; Ломагин, 2006; Marshall, 2008; Fleck, 2005], роль в международной финансовой системе [Ефременко, 2006], взаимоотношения с Российской Федерацией [Курбанова, Юсупова, 2000; Евстигнеев, 1996; Проскурякова, 2009].

Одним из немногих близких по тематике исследований является статья Томаса Флореса и Ирфана Нуруддина [Flores, Nooruddin, 2009], посвященная отдельному сложному вопросу оценки эффективности помощи, предоставляемой Всемирным банком постконфликтным государствам. Однако в ее фокусе находятся конкретные программы, реализуемые ВБ, а эволюция концептуальных подходов в области СМР и соответствующей институциональной структуры Банка остается вне поля зрения авторов.

Цель данной статьи — восполнить обозначенный пробел в научной литературе и изучить изменения политики Всемирного банка в сфере оказания помощи «нестабильным и затронутым конфликтом государствам». В методологическом плане наиболее полному раскрытию данной проблематики будет способствовать предложенный профессорами Лондонской школы экономики Дж. Линдом и Дж. Хауэлл метод «многоуровневого анализа». По их мнению, «секьюритизация содействия развитию» как «подчинение процесса структурирования, обоснования, разработки и имплементации политики содействия развитию императивам глобальной и национальной безопасности» проявляется на трех различных уровнях: в официальных заявлениях и доктринальных документах (макроуровень); в изменениях институциональной структуры, объемов и направленности потоков помощи (мезоуровень); в планировании и реализации конкретных программ и проектов (микроуровень) [Howell, Lind, 2009]. В настоящей статье ввиду объективных ограничений по объему будут рассматриваться лишь первые два уровня — доктринальный и институциональный. Кроме того, будет предпринята попытка выделить ключевые фазы изменений и поставить вопросы относительно правильности выбранного ВБ курса.

1.2 Создание Международного банка реконструкции и развития

В 1944 г. представители 45 государств собрались в Бреттон-Вудсе для того, чтобы изучить экономические причины Второй мировой войны и найти пути укрепления и поддержания мира, заложить основы послевоенной финансово-экономической системы. После ожесточенных дискуссий, подробно проанализированных, в частности, А.А. Сидоровым [Сидоров, 2014], было решено учредить Международный банк реконструкции и развития, положив тем самым начало созданию Группы Всемирного банка. Делегаты Бреттон- Вудской конференции выражали надежду на то, что «программы реконструкции и развития ускорят экономический прогресс по всему миру, будут способствовать политической стабильности и укреплению мира»^[6].

Другими словами, Всемирный банк, по сути, принимал на себя функцию постконфликтного восстановления. Первая же цель в соглашении о создании МБРР звучала так: «содействовать восстановлению и развитию территорий стран-членов с помощью поддержки поступления в них инвестиций, в том числе в восстановление экономик государств, уничтоженных или частично разрушенных в результате войны, а также переориентации производственных мощностей на нужды мирного времени; содействовать развитию производственных мощностей в наименее развитых странах»^[7]. Несмотря на то что все изначальные цели Банка были исключительно экономическими, а в упомянутом соглашении о создании МБРР четко прописан запрет на «любую деятельность политического характера», многие исследователи отмечают, что он сразу же начал выполнять также и политические функции. Например, А.Л. Бардин в своей диссертации «Роль международных финансовых институтов в глобальном политическом управлении (на примере Международного валютного фонда и Всемирного банка)» утверждает, что первой политической функцией ВБ стало предотвращение войн путем стимуляции экономик стран-членов, в том числе в целях недопущения возникновения вооруженных конфликтов [Бардин, 2015]. Основной задачей Банка была провозглашена помощь восстановлению государств Западной Европы после Второй мировой войны, после чего институт переключился на содействие развивающимся странам.

В 1960 г. была создана Международная ассоциация развития, целью которой стала борьба с бедностью по всему миру путем предоставления беспроцентных займов и грантов развивающимся государствам. В 1980-е годы Банк сконцентрировался на снижении уровня бедности и помощи таким странам и постепенно начал проявлять повышенное внимание к восстановлению, в первую очередь в ответ на природные катаклизмы. Так, в 1984 г. были приняты Общие принципы по восстановлению (Reconstruction Guidelines)^[8], в которых была описана политика ВБ по предотвращению и смягчению последствий стихийных бедствий. В октябре 1988 г. институт одобрил новый программный документ «Выдача займов Банком в случае чрезвычайных ситуаций» («Lending by the Bank for Emergencies»)^[9], в котором упоминались гражданские войны, но особых различий между восстановлением после стихийных бедствий и после вооруженных конфликтов отмечено не было. Иными словами, постконфликтное восстановление на тот момент еще не стало самостоятельной сферой деятельности Банка. В 1989 г. на основе Общих принципов была принята Операционная директива 8.50 «Помощь при восстановлении после чрезвычайных ситуаций» («Emergency Recovery Assistance»)^[10], в центре которой также оставались последствия стихийных бедствий.