Добавлен: 21.05.2023
Просмотров: 261
Скачиваний: 2
Иными словами, правило об обязательной доле в наследстве рассматривается Судом как правомерное ограничение свободы завещания, обусловленное принципом социальной справедливости[8].
В состав наследства входят лишь те права и обязанности наследодателя, которые принадлежали ему на момент открытия наследства. В случае, если права и обязанности имели место возникнуть в результате смерти наследодателя, то перейти к наследнику они могут, но уже не в порядке наследования.
Глава 2. Особенности наследования
2.1 Понятие видов наследования
Что касается наследования долгов, то наследник в порядке наследственной трансмиссии будет отвечать таким имуществом в пределах его стоимости по долгам того наследодателя, которому оно принадлежало, но не по долгам того, от которого к нему пришло право принять наследника.
Наследственная трансмиссия не применяется, если:
– наследник умер спустя 6 месяцев с даты открытия наследства и не подавал в суд заявление о восстановлении срока для его принятия. Он считается отказавшимся от права получить такое имущество. А с заявлением в суд о восстановлении срока мог обратиться только он[9].
– наследодатель и наследник умерли в один день, момент смерти установить невозможно. Они после друг друга не наследуют по правилам ГК.
– когда наследник по завещанию умирает, не успев принять наследство, но наследодатель в завещании указал другое лицо на случай, если назначенный им по завещанию основным умрет, не успев принять наследство, или откажется от него.
– не распространяются правила о наследственной трансмиссии на обязательную долю.
Наследнику, получившему право наследовать в рассматриваемом порядке, необходимо учитывать, что одновременно он имеет право вступить в наследство того имущества, которое принадлежало непосредственно наследодателю, от которого такое право к нему перешло. Поэтому нотариус заводит два наследственных дела.
Точнее одно уже было заведено, и наследник подает нотариусу заявление о принятии наследства в порядке наследственной трансмиссии по месту открытия наследства первого наследодателя. А по месту открытия наследства второго наследодателя подает заявление о принятии наследства. Наследник в порядке наследственной трансмиссии может принять оба наследства, одно из них, либо не принять ни то, ни другое.
Наследственная трансмиссия не возникает в случае одновременной смерти лиц, имеющих право наследовать друг после друга. В этом случае наследство открывается после смерти каждого из них.
Обобщая сказанное, можно сделать вывод, что процедура принятия наследства имеет свои юридические особенности, в зависимости от способа выражения наследником своей воли на принятие наследства[10].
На основании анализа судебной практики можно прийти к выводу, что суды зачастую не придают должного правового значения такому значимому аспекту, как воля завещателя. Думается, что без исследования воли завещателя завещание не может считаться действительным. На завещание как одностороннюю сделку распространяются все правила, касающиеся недействительности гражданско-правовых сделок. Порок воли является одним из распространённых оснований признания завещания недействительным. Фактически он выражается в несоответствии волеизъявления (выражение воли вовне) завещателя его воле. В частности, подобное несоответствие может иметь место при введении завещателя в заблуждение или его обман.
Подводя итог, стоит сказать, что предоставленная гражданам российским и белорусским законодательством возможность совершать различные виды завещаний как по своему усмотрению, так и в определённых жизненных обстоятельствах имеет не только позитивный, но и негативный эффект, выражающийся в росте числа завещаний, признаваемых в судебном порядке недействительными. Несмотря на кажущуюся чёткость и устойчивость нормативного регулирования института наследования по завещанию, нормы ГК требуют правовой корректировки в целях профилактики недействительности завещаний и возможности для граждан обоих государств максимально реализовывать их волю.
Формируясь в институты, нормы конституционного права обретают возможность системного влияния на общественные отношения. При этом, основным системообразующим признаком формирования конституционно-правового института являются отношения в сфере регулирования конституционного права. В основном конституционно-правовые нормы, дифференцированные по конституционно-правовым институтам, составляют структуру и систему конституционного права, соответствующие системным признакам сферы общественных отношений.
Конституционно-правовой институт наследования в структурном отношении сложен и комплексно представляет собой институт прав и свобод. Т.С. Виноградова, определяя право наследования как конституционно-правовой институт, указывает на следующие основные признаки:
– гарантированный государством способ распоряжения собственника принадлежащей ему вещью или иными материальными и нематериальными благами на случай смерти[11];
– способ возникновения права собственности у закрепленного в законе круга лиц при отсутствии завещания, ограниченный законом в той мере, в которой это соответствует потребностям государства.
Приведенное определение представляется излишне детализированным, сложным и выходящим за пределы конституционного права, которое не определяет способ распоряжения, случаи и способы возникновения права и т.п. В связи с этим можно полагать, что более лаконично и строго конституционно-правовой институт наследования можно определить, как совокупность норм и принципов конституционного права, регулирующих наследственные отношения.
Право наследования объективно трактуется как институт – совокупность норм, регулирующих общественные отношения, складывающиеся по поводу регулирования и реализации субъективного права. Считается, что право наследования – комплексный (межотраслевой) институт, содержащий в себе как частноправовые, так и публично-правовые начала. Непосредственно в тексте Конституции РФ о наследовании говорится только в ст. 35, где закрепляется конституционно-правовая гарантия права наследования. Несмотря на лаконичность конституционно-правовой формулировки права наследования данный институт имманентно связан с целым рядом иных конституционных положений[12].
Конституционное право наследования можно рассматривать в двух аспектах: в субъективном и объективном смысле. В объективном смысле, то есть в качестве конституционно-правового института, право наследования представляет собой совокупность конституционно-правовых норм, регулирующих переход прав и обязанностей умершего к другим лицам. В субъективном смысле конституционное право наследования «производно» от права частной собственности, поскольку представляет собой определенные правомочия наследника и наследодателя в отношении имущества.
Конституционно-правовые основы права на наследование нельзя рассматривать в отрыве от специфики конституционных правоотношений собственности в целом. Именно правоотношения собственности превращают категорию собственности из социально-экономической в юридическую. В Конституции РФ нет определения содержания права собственности. Но в то же время в ней определены формы собственности (ст. 8, ч. 2) и объекты собственности (ст. 9, ч. 2), закреплены права граждан на владение, пользование и распоряжение имуществом (ст. 35, ч. 2), применение его для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ст. 34, ч. 1) и т.д.
Нормативное содержание права собственности закреплено в Гражданском кодексе РФ (ч. I, раздел II, глава 13, ст. 209). Согласно Кодексу «собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом» (ст. 209, п. 1). Указанная триада права собственности (владение, пользование и распоряжение), введенная в российский научный оборот В.Г. Кукольником в 1813 г., является традиционной и существует столько же, сколько существует собственность. Поэтому для анализа содержания права собственности важно раскрыть объем и содержание каждого элемента триады.
В юридической литературе владение трактуется как «непосредственное фактическое удержание вещи физическим либо юридическим лицом», фактическое господство лица над вещью, юридическое господство над вещью, естественное владение или обладание, как осуществление права собственности, условие для фактического осуществления права собственности, исходное для пользования и распоряжения вещью, владение-право и владение-факт[13].
Важным элементом права собственности наряду с правом владения выступает право пользования, которое в юриспруденции рассматривается как возможность извлечения полезных свойств из вещи. Право пользования, так же, как и право владения, может выступать в виде отдельного от права собственности. Право отдельного пользования возникает по двум основаниям: по воле собственника и на основании закона.
Как отмечается в специальной литературе, наследственное право является достаточно стабильной и консервативной составляющей гражданского права. Вместе с тем нормы наследственного права, как показывает динамика изменений действующего гражданского законодательства, в значительной степени подвержены «конституционному форматированию».
С учетом изложенного представляется методологически правильным утверждать о существовании наряду с отраслевым (или межотраслевым) институтом наследования аналогичного конституционно-правового института, который оказывает на него формирующее и форматирующее влияние. Таким образом, институциональное содержание права на наследование гораздо шире выделенного набора субъективных прав, связанных с возможностью распоряжения объектами права собственности.
2.2 Наследование в зарубежных странах
Л.А. Бердегулова и ряд авторов считают, что наследование, относится к одному из производных способов приобретения права собственности право собственности в данном случае основывается на правопреемстве, данный способ учитывает волю предшествующего собственника[14].
На практике достаточно часто наблюдаются ситуации, когда в одной стране возникает наследственное отношение, а само наследство наследодателя располагается непосредственно на территории другого государства.
На момент смерти наследодателя, общий состав наследства может охватывать как имущество, находящееся на месте постоянного проживания наследодателя, так и имущество, расположенное на территории иностранного государства. В связи с этим возникают некоторые проблемы правового регулирования наследования, которые касаются применения соответствующего правопорядка, вопросов установления наследственного имущества, а также другие сложности, затрагивающие процедуру наследования[15].
Законодательствами разных стран основополагающие юридические категории наследования рассматриваются по-разному. Ряд различий возникает, в основную очередь, на основе семейных, культурных, государственных и религиозных обычаев. При наследовании возникает немало вопросов по особенностям принятия наследства.
Коллизии законодательства в сфере наследственного права возникают тогда, когда отдельные вопросы наследования получают неодинаковое закрепление в праве различных стран.
Р.Р. Айзатулина и К.Г. Борискина считают, что зарубежный элемент в наследственных взаимоотношениях выражается в том, что:
наследодатель, все наследники или определенные из них имеют все шансы быть жителями разных стран, жить в различных государствах;
наследуемое имущество может быть в любых странах;
завещанное имущество может быть составлено за рубежом.
Помимо национального законодательства иностранного государства, регулирование наследственных отношений может осуществляться посредством заключения международных договоров. В данном случае речь идет прежде всего о договорах о правовой помощи, имеющих, как правило, двусторонний характер[16].
Непосредственное представительство консула длится до тех пор, пока наследник самостоятельно не возьмет на себя обязанности по защите собственных прав либо не назначит другого представителя. Так, в судебной практике большинства штатов США, предписывающих обязательное личное участие самого наследника в ходе рассмотрения наследственных дел, допускается их представление консулами, как подобающее для интересов наследников, которые проживают за рубежом.
Таким образом, на сегодняшний день сложно провести унификацию норм права по регулированию вопросов наследования, так как, на наш взгляд, еще очень сильны обычаи и традиции, сложившиеся в различных странах по регулированию данных вопросов.