Файл: Аудиторская деятельность как вид предпринимательства: общая характеристика (Правовое регулирование аудиторской деятельности в Российской Федерации).pdf
Добавлен: 22.05.2023
Просмотров: 206
Скачиваний: 3
1. Введение финансовой ответственности за уклонение от проведения обязательного аудита.
В стране сложилась парадоксальная ситуация: в настоящее время ни один из действующих законодательных актов, включая Закон № 307-ФЗ[32] и Налоговый кодекс Российской Федерации[33] (далее - НК РФ), не содержит
положений о существенной ответственности за нарушение требования о проведении обязательного аудита. Согласно п. 1 ст. 14 Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»[34] аудиторское заключение больше не входит в состав годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности. В своем Письме № 03-02-07/1/1724 от 30.01.2013 Минфин России подтвердил, что «Налоговым Кодексом не предусмотрена обязанность налогоплательщика проставлять в налоговые органы аудиторское заключение вместе с годовой бухгалтерской (финансовой) отчетностью». На практике это означает, что основания для привлечения организации-налогоплательщика к ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 126 НК РФ (за не проставление финансовой отчетности), просто отсутствуют.
Единственным упоминанием о наличии такой необходимости являются положения п. 2 ст. 18 Закона № 402-ФЗ, в котором указывается, что аудиторское заключение входит в состав годовой отчетности, подлежащей представлению в государственные органы статистики. Таким образом, с точки зрения российского законодательства Госкомстат является единственным государственным органом, которому следует представить аудиторское заключение в установленные сроки, но не позднее 31 декабря года, следующего за отчетным. Будет ли Госкомстат контролировать представление аудиторского заключения, если оно проставляется отдельно от финансовой отчетности? Вопрос риторический. Но неисполнение даже этого, достаточно размытого требования может быть наказано только в соответствии с нормами ст. 19.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, устанавливающими ответственность за непредоставление или несвоевременное представление государственному органу (в данном случае - только Госкомстату) аудиторского заключения организациями, подлежащими обязательному аудиту. Отметим величину административного штрафа, который может быть наложен: для должностных лиц (в нашем случае - руководителя и главного бухгалтер) – это сумма от 300 до 500 руб.; для юридических лиц – от 3 до 5 тыс. руб. Насколько соизмерима величина штрафов с расходами на проведение аудита? Ответ на этот вопрос делает обязательный аудит совсем необязательным.
Необходимо внесение в законодательство изменений, просматривающих финансовые санкции за уклонение от проведения обязательного аудита, размер которых для организации был бы существенно выше средней стоимости аудита. Аудиторному сообществу целесообразно принять корпоративное решение о признании факта отсутствия у аудируемой организации аудиторного заключения за предыдущий год (при обязательности проведения аудита) самостоятельным основанием для модификации аудиторного заключения.
2. Борьба с демпинговыми ценами на аудит.
В 2013 г. средняя стоимость аудита, приходящаяся на одного аудитор в Москве (без учета «большой четверки»), составила 223,3 тыс. руб., в других
регионах, включая Санкт-Петербург, - 216,7 тыс. руб. Но это средняя цена, значит, были и существенно более низкие цены. Член Комитета го обязательному аудиту СРО «Аудиторская палата России» В. М Бойков, проведя анализ результатов открытых торгов по выбору аудиторов ГУП, пишет, что цена заключенного договор составляет в ср днем 33% от начальной цены (при наличии еще более удивительных примеров, когда победитель выиграл тендер, проложив 5,4% начальной цены)[35]. Такие факты должны привлекать внимание и быть объектом разбирательств, в первую очередь, со стороны руководства СРОА, которые заинтересованы в сохранении положительного имиджа российского аудитора.
Определение стоимости аудиторской проверки – это очень тонкий вопрос. Его решение зависит от особенностей финансово-хозяйственной деятельности каждого аудируемого лица: организационной структуры, в том числе наличия обособленных подразделений, видов и масштабов деятельности, количества работников и объектов учета, сложности осуществляемых хозяйственных операций и множества других факторов. Обоснованно формализовать процесс оценки стоимости аудита, адекватно учитывающей все особенности деятельности аудируемого лица, пока невозможно. В то же время существуют аудиторские стандарты, которые вне зависимости от особенностей бизнес-субъекта требуют выполнения комплекса действий, обязательных для аудита любой организации. Так, надо сформировать план и программу аудита; оценить аудиторский риск и все его компоненты; принять
участие в инвентаризации активов; оформить рабочую документацию; подготовить и представить клиенту аудиторское заключение. Отметим, что все перечисленные действия являются необходимым дополнением самих контрольных процедур проверки по существу отдельных статей отчетности, объектов и операций. Это позволяет сделать вывод о принципиальной возможности определения минимальной трудоемкости проведения аудита для конкретных кластеров аудируемых лиц. Отдельные СРОА уже разработали для своих членов методики определения стоимости аудиторских услуг, которые пока являются рекомендациями, не обязательными к применению. Целесообразно проанализировать существующие методики и зарубежный опыт, рассмотреть возможность заключения под эгидой СРОА обязательного для исполнения корпоративного соглашения между субъектами рынка аудиторских услуг - действующими аудиторскими компаниями и индивидуальными аудиторами. В таком соглашении следует установить минимальную трудоемкость обязательного аудита с учетом особенностей деятельности аудируемых лиц, а также предусмотреть меры финансовой ответственности за ценовой демпинг.
Вместе с тем необходимо решать и другую задачу - кардинально изменить критерии выбора аудитора самим клиентом. Очень часто источником ценового демпинга являются сами условия конкурсов, проводимых государственными и муниципальными предприятиями, в которых необоснованно высокое значение имеет показатель «цена аудита», выступающий одним
из ключевых компонентов расчета общей рейтинговой оценки. Надо на государственном уровне проанализировать эту проблему и пересмотреть критерии отбора аудитора ГУП и МУП. Следует устранить доминирование ценового фактора за счет увеличения значимости качественных характеристик потенциального аудитора: деловой репутации, количества лет работы на аудиторском рынке, результатов прохождения внешнего контроля качества аудита, наличия страхования профессиональной деятельности аудиторской организации, квалификации аудиторов.
3. Повышение качества аудита является еще одним фактором устойчивого развития рынка аудиторских услуг.
Почему сокращается доля инициативного аудита? Разве исчезли причины, по которым проводился инициативный аудит? Нет, причины сохраняются: недостаточная квалификация и высокая текучесть работников бухгалтерии, сложность и частые изменения бухгалтерского и налогового законодательства. Однако интерес к инициативному аудиту пропадает. И здесь нельзя говорить только о наличии внешних причин, связанных с проблемами национальной экономики. Есть другая, не менее важная внутренняя причина - низкое качество самого аудита. Аудиторское заключение перестает отвечать
главному требованию — предоставлять разумную уверенность в полноте и достоверности финансовой отчетности аудируемого лица. Соглашаясь работать по демпинговым ценам, аудитор заранее понимает, что не может качественно провести аудит, но это понимает и клиент. И он перестает видеть смысл в проведении «поверхностного» аудита и, естественно, не хочет за это платить. Круг замкнулся: низкое качество аудита оправдывается его низкой ценой, низкая цена аудита не позволяет выполнять его качественно. Этот круг необходимо разорвать: до тех пор, пока клиент не будет уверен в высоком качестве аудита, предоставляемого любой, даже малой аудиторской организацией, он не будет стремиться к проведению аудита.
Проблема качества аудиторских услуг является острой и болезненной как для самого аудиторского сообщества, которое реально оценивает ее масштабы и глубину, так и для пользователей финансовой отчетности, которые сталкиваются с положительными аудиторскими заключениями, подтверждающими отчетность, содержащую существенные искажения. Как отмечалось выше, данная проблема характерна не только для российского рынка, однако это не является основанием для отказа от ее решения.
Необходим глубокий анализ причин и факторов сложившейся ситуации. Безусловно, аудитор финансово зависит от клиента: он работает по договору и за выполненную работу должен получить соответствующее вознаграждение. Но для клиента часто результатом работы аудитора является не само заключение, а его вид. Более того, часто возможность оказания других услуг (консалтинга, разработки решений в сфере финансового управления и иных) непосредственно зависит от удовлетворенности клиента результатами аудита. Готово ли аудируемое лицо получить негативное заключение? Обратится ли оно к этому же аудитору на следующий год? К сожалению, ответ на этот вопрос в большинстве случаев очевиден.
Аудитор становится заложником ситуации, при которой, с одной стороны, он должен дать объективное заключение, соответствующее высоким требованиям стандартов, а с другой - проявлять «благоразумие» в условиях сжимающегося рынка и наличия острой конкуренции. В целях преодоления сложившейся негативной ситуации необходимо продумать решения, которые
пока не найдены и в мировой практике.
Одной из мер решения указанной проблемы может явиться закрепление на законодательном уровне возможного периода, в течение которого клиент не может менять аудитора. Минимальное ограничение срока (например, три года) - это гарантия для аудитора, что клиент не сможет отказаться от его услуг при получении негативного заключения, а также стимул для самого аудитора провести работу качественно, создав, таким образом, предпосылки улучшения финансовой отчетности и, соответственно, своей же работы на
следующий год. Максимальное ограничение — это гарантия для общества, что многолетнее сотрудничество клиента и аудитора не перерастет в «дружбу», которая часто исключает объективность.
Конечно, подобное решение не является панацеей, и именно поэтому необходим комплекс целенаправленных мер по преодолению сложившейся ситуации. К их числу относятся действия, которые должны быть инициированы самими аудиторскими организациями: методическое обеспечение выполнения требований аудиторских стандартов; усиление внутреннего контроля; отказ от услуг недостаточно квалифицированных аудиторов и др. Только такой подход должен обеспечивать аудиторской организации возможность сохранения своего места на рынке.
4. Усиление внешнего контроля как фактор повышения качества аудита.
Важнейшую роль в обеспечении повышения качества аудита призваны сыграть СРОА, осуществляющие внешний контроль качества работы аудиторов. В этой связи необходимо рассмотреть сегодняшние особенности ВКК, одной из которых является присутствие с 2012 г (п. 5 ст. 10 Закона № 307-ФЗ[36]) на «поле» СРОА государства в лице Росфиннадзора (далее - РФН).
По данным Минфина России[37], за два последних года количество проверок аудиторских организаций, проведенных РФН, выросло с 97 до 240, то есть почти в 2,5 раза. С одной стороны, это отражает вполне обоснованную озабоченность качеством аудита и, прежде всего, аудита общественно значимых хозяйствующих субъектов, составляющих основу национальной экономики. Но осуществление контрольных действий со стороны РФН требует существенных расходов федерального бюджета, которые при такой динамике проверок будут только расти, что вряд ли можно считать рациональным, тем более в нынешних финансово-экономических условиях.
Одной из основных целей введения саморегулирования аудиторской деятельности было сокращение избыточных функций государства. Функция контроля СРО за своими членами является неотъемлемой частью института саморегулирования, одним из основных элементов, призванных обеспечивать его эффективность.
Применительно к аудиторской деятельности государство в лице РФН не просто дублирует функцию внешнего контроля, реализуемую СРОА, а по существу узурпирует ее, неся неоправданные расходы. Как справедливо замечает Е. В. Анохова, сложившаяся ситуация противоречит мировой практике[38]. Так, например, в Германии, применяющей континентальную модель регулирования, предусмотрено обязательное членство аудиторов в аудиторской палате Германии. Но государство регулирует только стратегию развития аудиторской деятельности, а независимый государственный орган - Комиссия по надзору за профессией аудитора (Auditor Oversight Commission), подотчетная Федеральному министерству экономики и технологий, контролирует деятельность только аудиторской палаты Германии, не осуществляя мероприятий ВКК работы аудиторских организаций. Аналогичная ситуация и в Японии, где государственный орган – Агентство финансовых услуг (Financial Services Agency), подотчетное министру финансов, осуществляет надзор за
деятельностью Института сертифицированных общественных бухгалтеров. В США надзором за аудитом листинговых компаний занимается некоммерческая организация - Совет по надзору за учетом в публичных компаниях (public Company Accounting Oversight Board), находящаяся под надзором Комиссии по ценным бумагам и биржам. Перечисленные национальные модели,
в том числе и близкие к российской модели саморегулирования аудиторской деятельности, не предполагают осуществления непосредственного государственного контроля профессиональной деятельности аудиторских организаций.