Файл: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СТАНОВЛЕНИЯ ЕВРО.pdf

ГЛАВА 1 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СТАНОВЛЕНИЯ ЕВРО

1.1 Сущность и характеристика валютных союзов

Сложность и противоречивость процессов валютной интеграции определяют необходимость детального теоретического переосмысления современных тенденций в сфере валютно-финансовых отношений. Несмотря на то, что опубликован ряд исследований, посвященных вопросам валютной интеграции на региональном уровне, существуют нерешенные вопросы, связанные с особенностями процессов формирования валютных союзов.

К валютной интеграции относят довольно разнородные процессы, основанные на двух миниатюрных режимах [1]:

1) долларизация (англ. "Dollarization") - одностороннее решение государства о полном или частичном использовании иностранной валюты параллельно с отечественной валютой или вместо нее;

2) формирование валютных (монетарных) союзов (англ. "Currency / monetary unions») - коллективное решение двух и более государств об использовании общей валюты. Основной общей чертой этих типов валютной интеграции является их конечный результат, а именно сокращение количества валют в обращении, или валютная унификация. Классическую трактовку валютного союза предложил в 1976 году П.Аллен, который выделял три его принципиальные критерии [2] (рис. 1.1):

1) Наличие общей валюты, а в случае нескольких валют - полной взаимной конвертируемости валют на условиях неизменно фиксированного валютного курса (то есть создание единой эффективной валюты); возможны три сценария введения общей валюты:

- введение наднациональной общей валюты (например, евро в ЕВС, ЕС);

- совместное использование уже имеющейся национальной валюты (южноафриканский рэнд в Единой валютной зоне государств Южной Африки);

- сохранение отдельных национальных валют с жестко фиксированным взаимным курсом, абсолютной конвертированностью и статусом легального платежного средства в любой из стран объединения (исторический пример валютного союза Бельгии и Люксембурга до введения евро).

Рисунок 1.1 - Минимальные критерии валютного союза

2) Общая монетарная политика, включая наднациональное регулирование монетарной базы и оговорок способности коммерческих банков к созданию денег. В настоящее время известны четыре типа институциональной имплементации монетарной политики валютных союзов:

- создание совместного наднационального центрального банка (как ЕЦБ в ЕВС);

- наличие только одного национального центробанка (например, Швейцарский национальный банк определяет монетарную политику Швейцарии и Лихтенштейна);

 - функционирование более чем одного мультинационального центрального банка (как Западноафриканский и Центральноафриканской центральные банки в зоне франка КФА);

- сохранение относительной автономии национальных центральных банков (исторические примеры Латинского и Скандинавского валютных союзов).

3) Единый курс валют в третьих странах, то есть общая внешняя валютно-курсовая политика, которая проявляется в отказе от индивидуального контроля за валютными резервами государства в пользу союза.

Курс валют по отношению к третьим странам может быть:

 - фиксированным (традиционная фиксация в случае зоны франка КФА, валютный совет в Восточнокарибском валютном союзе);

- плавающим (ЕВС ЕС, ЕВЗ). Приведенные три требования являются своеобразной «программой-минимум» для всех типов валютных союзов, хотя возможными есть и другие институциональные модели, которые вводят дополнительные критерии по отношению к валюте, роли центральных банков и уровня экономической и политической интеграции между его членами. К. де Ванссай, в частности, отмечал, что валютные союзы по своей природе скорее политическими, чем экономическими объединениями, состав которых меняется под влиянием трансформации геополитических реалий [3].

В контексте этого утверждения следует отметить, что в западной (особенно американской) литературе иногда различают «обычные» валютные или монетарные союзы, которые не предусматривают дальнейшей экономической интеграции государств-членов, кроме введения общей валюты, и «полноценные» валютные союзы (англ. " full-fledged monetary unions ") с высокой степенью экономической и политической интеграции [4; 5]. В отечественной литературе эти два подвида валютного союза иногда классифицируют так: «валютно-курсовой союз» и «полная финансовая интеграция» [6].

Действительно, валютные союзы часто рассматриваются как форма региональной экономической интеграции, а именно как продолжение (а иногда как основа) экономического союза в рамках системы эволюции пяти форм интеграции по Б. Балассу: зоны свободной торговли, таможенного союза, общего рынка, экономического союза и политического союза [7]. Этот факт также дал повод для дискуссии между «монетаризмом» и «экономистами» о стратегии и сроки создания валютного союза, в частности, относительно его промежуточной стадии.

«Монетаристы» утверждают, что позитивные шаги в направлении валютной интеграции будут способствовать укреплению и ускорению процесса экономической интеграции. Такие шаги заставят страны-члены координировать свою экономическую и финансовую политику, тем самым уменьшая различия в заработной плате и ценах, и позволят легче достичь жесткости валютного курса.

«Экономисты» же доказывают, что на первом месте должны быть гармонизация политики и реальная экономическая интеграция, а дальнейшие шаги в направлении валютной интеграции не должны быть сделаны к фактической конвергенции заработной платы и цен и завершению структурных преобразований [8].

Основным аргументом против валютного союза, как и в случае долларизации, является потеря возможности автономного формирования монетарной политики в соответствии с потребностями государства. Однако при определенных условиях возникает ситуация, когда такая потеря становится незначительной; другими словами, наполняются критерии так называемой оптимальной валютной зоны (ОВЗ) (англ. "optimum currency area, OCA»).

Основными преимуществами валютного союза являются следующие.

1) Уменьшение трансакционных издержек. Этот аспект монетарной интеграции уже рассматривался в параграфе, посвященном интернационализации валюты. Эмпирическая модель, предложенная такими учеными, как А. Алесина и Р. Барро [11], демонстрирует желательность валютных союзов в условиях роста количества государств и уменьшение их размера (в модели трансакционные издержки приравнены к торговым расходам).

2) Уменьшение расходов на хеджирование рисков валютно-курсовой волатильности [12].

3) Рост взаимной торговли. Наиболее известное эмпирическое подтверждение зависимости находим в исследовании Э. Роуза, который с помощью гравитационного моделирования показал, что объем двусторонней торговли между двумя странами, которые входят в валютный союз, в среднем в 3,35 раза выше торговли между другими странами [13].

Хотя более поздние уточнения модели (в том числе и самого Э. Роуза) продемонстрировали снижение эффекта на 100%. В этом русле стоит упомянуть и тот факт, что исследование зависимости интенсивности торгового оборота от типа обменного курса (фиксированного или плавающего) продемонстрировали в целом не слишком сильное. Однако необходимо учитывать, что эффект валютного союза выходит за рамки банальной фиксации валютного курса.

Например, наличие исторических и культурных взаимосвязей между государства увеличивает склонность как к формированию валютного союза, так и к усилению торговых отношений между государствами.

Государства, которые «осмелились» создать валютный союз, вероятно, будут стимулировать интеграцию в других сферах, в частности, гармонизируя стандарты и снижая торговые барьеры. При таких условиях чистый эффект усиления торговли от валютной интеграции трудно количественно измерить. Кроме того, в исследованиях корреляции торговых последствий валютной интеграции невозможно (или трудно) адекватно оценить эффект покидания государством валютного союза.

Исторически так сложилось, что выход государства из валютного объединения часто сопровождался войной за независимость с государством-метрополией, которая одновременно была и эмитентом валюты для колонии. Понятно, что при этом торговля между воюющими государствами практически прекращалась. Детальное исследование этого явления можно найти в работе Тома и Уолша.

Даже если военных действий не происходило, в эмпирических моделях трудно отделить валютную и политическую дезинтеграцию. Попытки оценить последствия валютной дезинтеграции для бывших стран Советского Союза и Югославии показали несколько отличный результат от резкого сокращения двусторонних торговых отношений к более умеренному спаду. Результаты влияния валютного союза на торговлю между его участниками также зависят от способа его создания.

При использовании валюты-якоря более развитой страны ("clientanchor arrangements") наблюдается рост взаимной торговли на уровне 50%. Тогда как при создании «полноценного» валютного союза с относительно равномерным распределением инициатив и обязательств участников эффект для торговли может даже превысить результат Э. Роуза [13].

Эмпирическое подтверждение роли валютного союза для развития торговых отношений между государствами-членами ЕС также является весьма неоднозначным при высоком уровне интеграции, который уже существовал до введения евро.

Первое исследование в этом направлении было проведено Микко и другими учеными и показало рост торговли на 8-16% по сравнению с членами ЕС, не использующих евро, и на 4-10% по сравнению с другими развитыми государствами. Более поздние уточнения этой модели в целом подтвердили положительный эффект создания ЭВС ЕС для развития взаимной торговли. Диапазон этого эффекта колебался от 2% в С. Болдуина к более 70% в С. Гил-Парея.

А одно из последних исследований в этом направлении [10] вообще продемонстрировало отрицательный эффект (хотя и статистически не значащий), что может свидетельствовать о превышении эффекта конвергенции новых членов ЕС, многие из которых не используют евро.

4) Интенсификация интеграционных процессов на рынках капитала. Согласно теории ОВЗ создание валютного союза должно способствовать не только развитию торговли товарами и услугами, но и взаимному обмену активами.

Благодаря этому трансакционные издержки и устранение валютных рисков функционирования валютного союза приводит к углублению и росту ликвидности финансовых рынков его членов, а также к потенциально более высокому уровню взаимных иностранных инвестиций (эмпирические подтверждения можно найти, например, в исследованиях [14-16].

Более интегрированные финансовые рынки повышают эффективность размещения капитала, позволяют лучше диверсифицировать экономические шоки, уменьшая тем самым их негативное влияние на потребление [10].

1.2 Историческое становление евровалюты

Для того, чтобы дать характеристику становлению евровалюты необходимо дать характеристику интеграционным процессам на территории ЕС.

Европейский Союз (ЕС) начинает свою историю от 9 мая 1950 года. Именно тогда министр иностранных дел Франции Робер Шуман (1886-1963 гг.) Предложил новую форму политической организации Европы силами создания общего рынка угольной и сталелитейной продукции Франции, Федеративной Республики Германии и других западноевропейских стран как средства укрепления мира и стабильности на континенте, чтобы исключить саму мысль о войне между европейскими нациями. Это предложение вошло в историю под названием «план Шумана».

Декларация Р. Шумана положила начало объединенной, стабильной и мирной Европе, которая смогла восстановиться после двух опустошительных мировых войн. На Миланском саммите 1985 года лидеры стран ЕС приняли решение отмечать день провозглашения декларации Р. Шумана как День Европы.

По результатам исследований, 81% всех жителей Евросоюза довольны своей нынешней жизнью. Процент недовольных остается на уровне 4%. По некоторым прогнозам, в будущем Европейский Союз превратится в нечто, что будет напоминать СШЕ (Соединенные Штаты Европы). Граждане стран-участниц Союза одновременно являются гражданами всего Европейского Союза. Европа будет услышана, если она будет говорить одним голосом. Ни одна европейская страна не может сейчас играть как глобальный актер.

Один из бывших лидеров Евросоюза Жозе Мануэль Баррозу в речи «Ситуация в Союзе» сказал: или мы плывем вместе, или тонем в одиночку [1, с. 15]. ЕС является одним из трех основных и наиболее развитых центров современного мира, вместе с Соединенными Штатами Америки и Японией. Если сложить экономики его стран-членов, то получается крупнейшая экономика в мире. Европейскому Союзу принадлежит 20% в объеме мировой торговли. Он производит одну четвертую валового национального продукта мира, в сумме составляет более 10 трлн. евро. Евросоюз удерживает лидерство по уровню доверия граждан. По этому показателю он опережает национальные правительства и парламенты стран-членов