Файл: СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ СДЕЛОК).pdf

В ГК РФ об этом говорится применительно к двум основным ситуациям:

1) несоблюдение требуемой формы сделки (например, формы соглашения о неустойке (ст. 331), договора залога (абз. 3 п. 3 ст. 339), поручительства (ст. 362), купли-продажи недвижимости (ст. 550), аренды здания или сооружения (ст. 651), аренды предприятия (п. 3 ст. 658), страхования (ст. 940), доверительного управления имуществом (ст. 1017) и т.д.). Основным становится вопрос о последствиях несоблюдения именно простой письменной формы сделки, обязательной для данного вида сделки в силу требований закона, поскольку:

а) общим последствием такого несоблюдения согласно п. 1 ст. 162 ГК РФ является утрата сторонами сделки права в случае спора ссылаться в подтверждение ее самой и ее условий на свидетельские показания, но сохранение возможности приводить письменные и другие доказательства;

б) пункт 2 ст. 162 ГК РФ говорит о недействительности сделки, совершенной в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, при несоблюдении простой письменной формы, не уточняя вида ее недействительности;

в) во введенном в ст. 163 ГК РФ п. 3 прямо закреплена ничтожность сделки как следствие несоблюдения ее нотариальной формы, если нотариальное удостоверение в соответствии ГК РФ является обязательным. Соответственно, в отношении простой письменной формы сделок, предусмотренной законом, вопрос остается открытым;

2) недействительность соглашений, ограничивающих или освобождающих лицо от ответственности. В качестве примера можно привести п. 2 ст. 461 ГК РФ, согласно которому "соглашение сторон об освобождении продавца от ответственности в случае истребования приобретенного товара у покупателя третьими лицами или о ее ограничении недействительно". Нормы, предусматривающие недействительность таких соглашений, мы находим не только в ГК РФ, но и в федеральных законах, регулирующих разные виды перевозок (например, в ст. 114 Федерального закона от 10.01.2003 N 18-ФЗ "Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации", ст. 37 Федерального закона от 08.11.2007 N 259-ФЗ "Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта")^[14]1.

Помимо двух вышеупомянутых случаев, в ГК РФ и иных федеральных законах есть и другие нормы, в которых речь идет о недействительности сделок без уточнения вида недействительности.

Например, в п. 2 ст. 835 ГК РФ, касающемся принятия вклада от гражданина лицом, не имеющим на это права, или с нарушением порядка, установленного законом или принятыми в соответствии с ним банковскими правилами, также говорится о последствиях принятия им вкладов и от юридических лиц, в том числе имеется ссылка на ст. 168 ГК РФ: "Если таким лицом приняты на условиях договора банковского вклада денежные средства юридического лица, такой договор является недействительным".

Согласно ст. 58 Федерального закона от 24.04.1995 N 52-ФЗ "О животном мире" все сделки, совершаемые в отношении животного мира в нарушение законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации в области охраны и использования объектов животного мира, являются недействительными.

Перечислив достаточное количество случаев, в которых вопрос о виде недействительности сделки сам по себе не урегулирован и может (должен в силу прямого указания закона) быть решен применением ст. 168 ГК РФ, следует проанализировать, насколько существенны изменения данной статьи для правильного применения норм, предусматривающих недействительность сделок.

Для этого приведем и рассмотрим точную формулировку изменившейся ст. 168 ГК РФ:

"1. За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом (здесь и далее выделено нами. - В.П., А.П.), сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

2. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки".

Буквальное толкование приведенной статьи свидетельствует о том, что:

1) по общему правилу сделка, противоречащая закону или иному правовому акту, оспорима. Ничтожность сделки может следовать:

- из посягания этой сделки на публичные интересы;

- нарушения ею охраняемых законом интересов третьих лиц;

2) закон может прямо предусматривать либо вид недействительности сделки (ничтожность или оспоримость), в том числе даже в случаях нарушения ею публичных интересов и интересов третьих лиц, либо иные последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Соответственно, на истца налагается дополнительное бремя доказывания, если он требует квалифицировать сделку именно как ничтожную.

Таким образом, можно согласиться с мнением о том, что фактически "ныне в нормах закона провозглашается принцип нерушимости сделки, если только ее существо или содержание не нарушают публичные интересы или права, охраняемые законом интересы третьих лиц"^[15]1.

Основной проблемой при признании сделок недействительными и определении вида их недействительности (ничтожности или оспоримости, т.е. применения п. 1 или п. 2 ст. 168 ГК РФ) становится определение того, чьи интересы были нарушены в результате совершения соответствующей сделки. Если нарушенные интересы ограничены интересами сторон договора (как правило, одного из контрагентов), сделка оспорима; если сфера нарушения интересов выходит за их пределы, например касается публичных интересов, значит, есть основания для ничтожности сделки.

В связи с этим очевидной становится проблема определения содержания термина "публичный интерес", границы которого законодательно не определены, а также квалификации судами сделок как ничтожных в связи с допущенным нарушением публичных интересов. Это подтверждают и Рекомендации научно-консультационного совета при ФАС Уральского округа N 1/2014 (далее также - Рекомендации), в п. 14 которых поясняется, что суду следует принимать решение о квалификации сделки как ничтожной и применении последствий ее ничтожности "исходя из характера и последствий допущенных при совершении сделки нарушений с учетом всех обстоятельств дела (например, удовлетворение заявленных требований имеет своей целью прекращение длящегося основанного на сделке правонарушения, устраняются вступающие в противоречие с нормами права последствия совершения сделки)". Согласно Рекомендациям "...под публичными интересами суды могут понимать интерес общества в правовой стабильности, правовой определенности, гарантированности защиты интересов экономически и социально более слабых членов общества в их отношениях с сильными, недопустимости нарушения явно выраженных законодательных запретов и обхода закона".

Это определение также не является абсолютно точным, однако оно позволяет очертить хотя бы примерный круг сделок, по меньшей мере способных посягнуть на публичные интересы. Представляется, что это могут быть следующие группы сделок:

1) сделки, при совершении которых произошло злоупотребление правом или которые совершены с целью злоупотребить правом.

В этом случае снимается вопрос применения существующей конструкции квалификации сделок ничтожными на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ. Кроме того, это позволяет решить важную политико-правовую проблему защиты лица, пострадавшего от злоупотребления правом, если оно пропустило срок исковой давности. Подобная ситуация весьма вероятна, поскольку злоупотребление правом не связано с нарушением формальных требований нормативных актов и потому не является очевидным. Если же исходить из оспоримости подобных сделок, то вероятность пропуска исковой давности истцом высока и в этом случае суд будет вынужден фактически санкционировать совершенное злоупотребление;

2) сделки, направленные на осуществление обхода закона. Здесь представляются справедливыми предшествующие доводы, учитывая тот факт, что действующая редакция ГК РФ рассматривает обход закона как разновидность злоупотребления правом;

3) сделки, нарушающие требования законодательства, регулирующего государственный сектор экономики (включая использование и распоряжение публичным имуществом), в частности:

- Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд";

- Федерального закона от 18.07.2011 N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц";

- Федерального закона от 22.07.2008 N 159-ФЗ "Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации";

- Федерального закона от 21.12.2001 N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества";

- Земельного кодекса РФ в части нарушения правил предоставления земельных участков, находящихся в публичной собственности для целей строительства. Этот вывод основан в том числе и на крайне негативном отношении судебной практики к попыткам обойти данные требования;

4) сделки, нарушающие положения миграционного законодательства.

Приведенные выдержки из Рекомендаций свидетельствуют о понимании судами проблем применения ст. 168 ГК РФ, изложенной в новой редакции.

Теперь же, с учетом Рекомендаций, попытаемся определить на конкретных примерах, чьи интересы нарушаются совершением тех или иных недействительных сделок и, соответственно, как такие сделки должны быть квалифицированы: как ничтожные или оспоримые?

1. Статья 198 "Недействительность соглашения об изменении сроков исковой давности" ГК РФ предусматривает, что сроки исковой давности и порядок их исчисления не могут быть изменены соглашением сторон. Несмотря на упоминание недействительности таких соглашений (их условий) только в названии приведенной статьи, представляется, что данный пример иллюстрирует случай, в котором речь однозначно идет о нарушении публичных интересов и явной ничтожности таких соглашений, поскольку, изменяя сроки исковой давности или порядок их исчисления и тем самым нарушая императивные нормы гражданского законодательства, стороны безусловно нарушают и интересы общества или третьих лиц в правовой стабильности, правовой определенности правил, регулирующих порядок защиты нарушенных прав участников гражданских правоотношений.

2. В соответствии с п. 2 ст. 930 ГК РФ "договор страхования имущества, заключенный при отсутствии у страхователя или выгодоприобретателя интереса в сохранении застрахованного имущества, недействителен". На уровне федеральных арбитражных судов округов неоднократно встречаются судебные решения, где эта норма применяется одновременно со ст. 168 ГК РФ и где речь идет именно о ничтожности договора страхования имущества, заключенного при отсутствии интереса в его сохранении. С изменением презумпции, закрепленной в ст. 168 ГК РФ, такие сделки теоретически могут быть квалифицированы как оспоримые. Вместе с тем представляется, что в данном случае можно говорить о нарушении публичных интересов и, как следствие, ничтожности таких договоров, поскольку нарушение явно выраженных законодательных запретов и обход закона недопустимы. Стоит согласиться с судами в том, что несуществующее право страхователя или выгодоприобретателя защите путем страхования подлежать не должно. В качестве подтверждения обозначенной позиции приведем Определение Московского городского суда от 23.01.2014 N 4г/6-110/13.

В ходе рассмотрения дела по существу суд установил, что истцом М. в 2012 г. был заключен договор добровольного страхования. Объектом страхования являлся жилой дом, в котором истцу М. принадлежала доля в праве собственности в размере 23/200. В день заключения договора произошел страховой случай: дом сгорел. Истцу было выплачено страховое возмещение, соразмерное его доле в праве собственности на застрахованное имущество в размере 23/200. Истец посчитал, что судом сделан необоснованный вывод о ничтожности договора страхования в части превышения прав в доле застрахованного имущества. Суд кассационной инстанции решил, что, поскольку истец являлся собственником доли в праве застрахованного имущества 23/200, постольку он имеет частичный интерес в сохранении застрахованного имущества с учетом его доли. Суд также указал, что договор страхования в части превышения прав в доле на застрахованное имущество прямо противоречит положениям действующего законодательства (п. п. 1, 2 ст. 930 ГК РФ), а потому в соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ является ничтожным в части превышения прав в доле на застрахованное имущество.

3. Согласно п. 1 ст. 16 Федерального закона от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите потребителей) "условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными".