Файл: Общая совместная собственность супругов. Гражданско-правовая характеристика общей совместной собственности супругов.pdf

В случае выделения денежных средств на всех членов семьи (при нуждаемости и состоянии на учете нуждающихся членов семьи) доли в приобретенном жилье являются равными. В противном случае это личная собственность супруга, получившего целевые выплаты.

Следует отметить, что данная норма нарушает имущественные права супруга-невоеннослужащего, который не учитывается при приобретении жилого помещения с использованием НИС и не становится ни титульным, ни фактическим (в силу брака и правил об общности имущества супругов) совладельцем данного вида недвижимости. Споры о праве собственности супруги (-а) военнослужащего на жилые помещения, приобретенные с использованием средств НИС, неоднократно становились предметом рассмотрения в российских судах при разрешении споров между супругами по поводу отнесения жилого помещения, приобретенного с помощью средств НИС.

Так, согласно позиции одного из судов законодательство, регулирующее механизм предоставления целевого жилищного займа по указанной системе, предусматривает участие в этом только военнослужащих и никак не связывает возможность включения военнослужащего в реестр участников накопительно-ипотечной программы с наличием или отсутствием у него семьи. Необходимость согласия супруги на сделку по приобретению недвижимого имущества является обязательным условием для регистрации сделки - договора купли-продажи, но наличие или отсутствие такого согласия не влияет на выдачу или невыдачу лицу, состоящему в браке, целевого жилищного займа в рамках программы по ипотечному кредитованию военнослужащих. Размер накопительного взноса на одного участника НИС, включенного в реестр, устанавливается ежегодно федеральным законом о федеральном бюджете на год внесения накопительного взноса (ч. 2 ст. 5 Федерального закона о накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих). Размер накопительного взноса на одного участника определяется Правительством Российской Федерации.

Важно заострить внимание на проблемных аспектах обязательств (долгов) как части имущества супругов.

Широкое распространение и относительная доступность потребительского кредитования привели на сегодняшний день к тому, что большинство супружеских пар за время совместной жизни успевают обзавестись не только имуществом, но и значительными по объему долговыми обязательствами. И если вопрос об ответственности супругов по их общим обязательствам в период брака законодателем решен (согласно ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) гарантией интересов кредиторов является существование общего имущества, на которое в случае необходимости и будет обращено взыскание), то судьба общих долгов после расторжения брака остается не до конца ясной.

И действительно, прекращение брачно-семейных отношений, как правило, приводит к существенным изменениям в имущественном положении супругов: режим совместной собственности на нажитое в браке имущество прекращается, на смену ему приходит личная собственность каждого из бывших супругов, но уже лишь на часть ранее принадлежащего им обоим имущества. Учитывая же тот факт, что имущество должника выступает массой, обеспечивающей интересы кредиторов на случай ненадлежащего исполнения обязательства, описанные изменения в составе имущества каждого из супругов не могут не сказаться на содержании их долговых обязательств. Ведь долги и имущественная масса, их обеспечивающая, представляют собой две стороны одной медали - имущественного положения субъекта. Произвольное уменьшение одной из этих составляющих приводит к дисбалансу, который в конечном счете приведет к ущемлению интересов кредиторов.

Обязательство (а следовательно, и обязанность по уплате долга) является общим, если оно возникло в период брака, т.е. до его расторжения^[34], и все полученное по этому обязательству использовано на нужды семьи. При этом неважно, являются ли оба супруга или только один из них стороной обязательства. В то же время нужно признать, что наибольшую сложность представляет определение судьбы общего долга, возникшего из обязательства, должником по которому формально выступает только один супруг. На их рассмотрении мы и остановимся в дальнейшем.

В ряде случаев значение приобретает не момент расторжения брака, а момент фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства (в соответствии с п. 4 ст. 38 СК РФ)^[35].

Поскольку последствия применения любой теоретической конструкции всегда удобнее демонстрировать на примерах из реальной действительности, в дальнейшем мы будем пользоваться следующими иллюстрациями существования, на наш взгляд, бесспорных общих обязательств. Это, в частности, случаи получения одним из супругов кредита, займа для приобретения совместного жилья, машины или иного имущества (вплоть до кухонного комбайна), выгоду от владения и пользования которым приобретают оба супруга.

Статья 34 СК РФ общие долги супругов к совместно нажитому имуществу не относит. Тем не менее включение в имущественную массу, подлежащую разделу, не только активов, нажитых супругами в период брака, но и их совместных долгов стало характерной чертой современных бракоразводных процессов, причем не только в нашей стране, но и за рубежом.

В частности, понимание того, что справедливое определение имущественного положения супругов после расторжения брака возможно только при условии учета их долгов, появилось в США уже в 80-е годы прошлого века. При этом изначально в отсутствие прямой нормы закона, наделяющей суды полномочиями по распределению супружеских долгов, соответствующая компетенция выводилась из расширительного толкования категории "имущество, подлежащее разделу". Так, в деле Schmidt v. Schmidt^[36], рассмотренном Верховным судом Коннектикута в 1980 г., суд указал, что категория имущества включает в себя как активы, собственность, так и обязательства каждого из супругов. Таким образом, норма закона, позволяющая суду присуждать часть имущества одного из супругов в пользу другого, позволяет суду также перераспределять между ними и долги.

Что касается нашей страны, то включение в состав имущества, подлежащего разделу, супружеских долгов вполне согласуется с требованиями действующего законодательства. Так, на необходимость распределения общих долгов супругов вслед за разделом между ними общего имущества недвусмысленно указывает п. 3 ст. 39 СК РФ, устанавливающий принцип пропорциональности долей супругов в общих долгах, долям, присужденным каждому из них в совместно нажитом имуществе. При этом судебная практика признает, что раздел имущества супругов нельзя признать завершенным, если суд при распределении имущества между супругами не учел наличия у них общих обязательств^[37].

Кроме того, при рассмотрении проблематики раздела общих долгов супругов обращает на себя внимание уже упоминавшаяся выше ст. 45 СК РФ, прямо не регулирующая вопросы такого раздела, однако устанавливающая порядок обращения взыскания на имущество супругов, в том числе по их общим долгам. Таким образом, данная статья определяет имущественную массу, обеспечивающую требования кредиторов по общим долгам супругов. Уменьшение этой массы вследствие расторжения брака, как уже отмечалось выше, будет вести к ущемлению интересов кредиторов (подробнее об этом речь пойдет далее). Статья 45 СК РФ заслуживает внимания также потому, что содержит положения, из которых в литературе выводят критерии разграничения обязательств супругов на личные и общие^[38].

Нормативное регулирование совместных долгов супругов и их судьбы после расторжения брака этим исчерпывается, оставляя без ответа многие вопросы, возникающие на практике. В результате открывается простор для судебного толкования и усмотрения, что, очевидно, не всегда хорошо, ибо лишенные четких и недвусмысленных указаний суды зачастую принимают разные решения в рамках идентичных споров. При этом указанные решения нередко нарушают интересы не только самих супругов, но и их кредиторов.

В связи с этим актуальными представляются выявление подходов, предложенных отечественной и зарубежной практикой, для разрешения возникающих споров, их анализ на предмет способности обеспечить баланс интересов супругов и их кредиторов, а также выработка альтернативных моделей решения рассматриваемой проблемы, приемлемых с практической точки зрения. Итак, согласно п. 3 ст. 39 СК РФ «общие долги супругов при разделе их общего имущества распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям»^[39]. При этом п. 1 цитируемой статьи вводит презумпцию равенства долей супругов в совместно нажитом имуществе. Из данной весьма лаконичной нормы остается неясным, как именно производить распределение общих долгов.

Один из возможных путей решения рассматриваемого вопроса основан на прямом следовании букве закона. Иными словами, вслед за присуждением каждому из супругов 50% в праве собственности на имущество, приобретенное в кредит (к примеру, на квартиру), суд должен будет разделить долг пополам, обязав каждого из уже бывших супругов к выплате 50% оставшейся ссудной задолженности^[40]. Таким образом, взамен одного обязательства выплатить условно 100, закрепленного за одним из супругов, который непосредственно являлся стороной в кредитном обязательстве, возникнет два самостоятельных обязательства по 50. Такое решение, безусловно, является очевидным и наиболее простым, однако в то же время оно страдает рядом весьма существенных недостатков.

Во-первых, описанный способ раздела долга противоречит природе обязательственного правоотношения, прежде всего его относительному характеру. Ведь, как справедливо отмечал К.А. Граве, анализируя ответственность супругов перед их кредиторами, "по долгу, вытекающему из договорного обязательства, имущественную ответственность исходя из основных положений обязательственного права может нести лишь то лицо, которое по договорному обязательству выступало в качестве контрагента, и лишь к нему могут быть обращены требования кредитора по данному договорному обязательству. Именно в этом и выражается относительный характер субъективных прав, вытекающих из обязательственного правоотношения^[41].

Аналогичный вывод можно сделать из анализа положений действующего гражданского законодательства. Так, в силу ст. 307 ГК РФ обязательственное правоотношение всегда возникает между строго определенными лицами, что главным образом и отличает его от правоотношений абсолютных, в которых управомоченному лицу противостоит неопределенный круг обязанных лиц (всякий и каждый). Кроме того, в п. 3 ст. 308 ГК РФ прямо указано: обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Иное рассматривается гражданским правом как исключение и должно быть прямо предусмотрено законом или соглашением сторон^[42].

Разделяя остаток ссудной задолженности, возникшей из обязательства мужа или жены, между обоими супругами, мы тем самым возлагаем на третье лицо (супруга, не являвшегося заемщиком) обязательство перед кредитором. При этом новый должник изначально не выбирал своего контрагента, не согласовывал с ним условия сделки, а кредитор ранее не оценивал платежеспособность супруга, изначально не выступавшего стороной в обязательстве. Согласно положениям действующего гражданского законодательства введение третьего лица в обязательство описанным образом возможно путем перевода долга и только с согласия кредитора (п. 1 ст. 391 ГК РФ), которого в случае раздела общего долга супругов судом может и не быть^[43].

Верховный суд Чувашской Республики в одном из своих решений указал: «Нормы семейного законодательства регулируют правоотношения между супругами, а правоотношения между супругами и третьими лицами, в том числе правоотношения, возникшие из кредитного договора, регулируются нормами гражданского законодательства; законодательство не предусматривает в качестве основания для изменения кредитного договора расторжение брака и раздел имущества супругов»^[44]. Аналогичную позицию занял Тюменский областной суд, отметивший, что «решение вопроса об изменении договора возможно лишь в порядке ст. ст. 450, 452 ГК РФ, суд... правомерно не применил... ст. 39 СК РФ, так как нормы семейного законодательства на лиц, не являющихся супругами, не распространяются»^[45].

Второе опасение, связанное с применением на практике предложенной модели раздела совместных долгов супругов, вызвано уменьшением имущества, обеспечивающего интересы кредиторов. И этот риск представляется наиболее существенным.

Согласно п. 2 ст. 45 СК РФ по общим долгам супругов взыскание обращается на их общее имущество, а затем при его недостаточности супруги несут солидарную ответственность имуществом каждого из них. Иными словами, право требования кредитора по общим обязательствам обеспечено общим имуществом супругов, а также личным имуществом каждого из них. При этом исходя из норм ГК РФ (в частности, ст. 323) видно, что при солидаритете кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников.