Файл: Использование результатов ОРД в качестве информации в процессе доказывания (Правовая природа результатов оперативно-розыскной деятельности).pdf

Если исходить из того, что доказательства представляют собой фактические данные, полученные законным способом, то единственная возможность превращения информации оперативно-розыскного происхождения в доказательство в процессуальном смысле слова – это представление ее оперативным работником следователю в порядке ст. 70 УПК РФ, которая наделяет правом представления доказательств широкий круг лиц. Вместе с тем, представляя предметы и документы, содержащие такую информацию, в том числе фото- и киноматериалы, звуко- и видеозаписи, сотрудники оперативных подразделений должны позаботиться о том, чтобы данные материалы обладали свойством допустимости, важным элементом которой является известность происхождения информации. С этой целью в соответствующем служебном документе (протоколе, рапорте, справке) должны быть отражены ход и результаты оперативно-розыскных мероприятий. Важнейшим принципом доказательственного права является требование проверяемости (верифицируемости) фактических данных. Эти требования носят универсальный характер, поскольку распространяются на все виды доказательств. Не составляют исключения предметы и документы, в которых зафиксированы результаты оперативно-розыскных мероприятий. Поэтому сведения неизвестного происхождения не могут быть признаны доказательствами [61, с. 33].

Здесь следует также указать, что такое решение вопроса приходит подчас в противоречие с правилами конспирации, которые должны соблюдаться при проведении оперативно-розыскных мероприятий согласно ст. 6 Закона об оперативно-розыскной деятельности. При подобных коллизиях следователь должен, по мнению С. А. Шейфера, отказаться от использования полученных данных в качестве доказательств и искать другие способы удостоверить интересующие его обстоятельства [59, с. 99-100].

По смыслу закона сама процедура получения фактических данных или сведений о фактах на допустимость доказательств не влияет. Отсюда следует вывод о том, что тот же самый подход надлежит распространять и на результаты оперативно-розыскной деятельности. Как нам видится, в данной ситуации не должны иметь место двойные стандарты, когда, например, поиск и представление подозреваемым или обвиняемым любыми способами предметов или документов на допустимость доказательств не влияет, в то время как деятельность сотрудников оперативно-розыскного отдела подобное влияние на доказательственную базу оказывает.

С. Ф. Шумилин полагает, что для решения вопроса о возможности использования результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовном судопроизводстве существенное значение должно отводиться не только основаниям, но и условиям проведения оперативно-розыскных мероприятий. Это можно подтвердить содержанием описательно-мотивировочных частей судебных решений (приговоров, определений) по уголовным делам, где в качестве одного из оснований для признания результатов оперативно-розыскной деятельности доказательствами называется соблюдение как оснований, так и условий проведения соответствующих оперативно-розыскных мероприятий [61, с. 30].

Кроме того, как отмечает Н. В. Дудулина, требование закона подразумевает, что полученные посредством оперативно-розыскной деятельности фактические данные в уголовно-процессуальном доказывании можно использовать только в том случае, если они проверены следственным путем. Это возможно, когда полученная на этапе возбуждения уголовного дела при проведении оперативно-розыскных мероприятий информация в последующем проверяется и подтверждается в процессе реализации следственных и прочих процессуальных действий по возбужденному уголовному делу, например, посредством проведения обысков и выемки, допросов, которые сведения оперативно-розыскной деятельности подтверждают [См.: 29].

Отступление от закона либо его несоблюдение в конечном итоге приводит к недопустимости использования полученных в результате проведенной оперативно-розыскной деятельности фактических сведений в процессе доказывания либо к недействительности сделанных выводов.

Так, постановлением Президиума Нижегородского областного суда от 15 апреля 2015 г. дело было возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку представленные стороной обвинения доказательства в отношении процедуры, предусмотренной гл. 40.1 УПК РФ, не исследовались, суд не убедился в обоснованности предъявленного обвинения результатами оперативных мероприятий, отвечающих требованиям законодательства об оперативно-розыскной деятельности [12].

Вместе с тем, стоит отметить, что, например, введенная законодателем сокращенная форма дознания имеет сильную и противоречивую взаимосвязь как с усеченным процессом доказывания, так и с качеством собранного материала во время досудебной проверки сообщения о преступлении посредством оперативно-розыскной деятельности (полученных гласным и негласным способом в соответствии с Законом об оперативно-розыскной деятельности). Поскольку в процессе дознания в сокращенной форме материалы предварительной доследственной проверки, в том числе полученные в результате оперативно-розыскной деятельности, используются как «допустимые доказательства» в том случае, когда в ходе предварительного расследования подозреваемый признал свою вину и заявил ходатайство о сокращенной форме. При этом допустимость результатов оперативно-розыскной деятельности оценивается судом равнозначно с другими доказательствами [29].

Как видится, использование законодателем упрощенной формы дознания подразумевает учет многочисленных условий, которые обусловлены целой совокупностью факторов (всех значимых обстоятельств), оказывающих влияние на процесс установления юридически значимых обстоятельств дела, включая их доказывание, как следствие, предметно упрощая предварительное расследование (в сокращенной форме). Одновременном с этим под удар ставится определение реальной истины. В конечном итоге все это влияет на соблюдение законности и свойств допустимости доказательств с использованием оперативно-розыскной деятельности в случае отказа подсудимого от своего заявления в судебном заседании [29].

Правовая норма о том, что орган дознания вправе не проверять доказательства, в случае если дознание приобрело сокращенную форму и если они не были оспорены подозреваемым, его защитником, потерпевшим или его представителем, может повлечь такие негативные последствия как: попытка ввести в заблуждение, сокрытие иного преступления, сговор сторон, приобщения к материалам дела недопустимых доказательств, полученных в ходе оперативно-розыскных мероприятий (например, негласным путем). Все это создает серьезные препятствия для достижения объективной истины при доказывании в суде [4]. Поэтому для того, чтобы в ходе предварительной проверки на этапе возбуждения уголовного дела собранные фактические данные в результате проведения сотрудниками полиции оперативно-розыскных мероприятий могли иметь юридические последствия, необходима только удостоверительная деятельность предварительного следствия по их исследованию и оценке.

Н. В. Дудулина выделяет также основную проблему, которая имеет очень спорную и внеправовую позицию. По мнению законодателя, материалы предварительной доследственной проверки сообщений или заявлений, собираемые оперативными сотрудниками в ходе оперативных розыскных мероприятий (гласным и негласным путем) и впоследствии вошедшие в предмет предварительного расследования по уголовному делу именно в сокращенной форме дознания, становятся в ранг иных доказательств по делам небольшой и средней тяжести. Это происходит постольку, поскольку законодатель не определяет обязанность органа дознания собранные таким образом сведения подвергать проверке. Данная «внеправовая» позиция существенным образом влияет на соблюдении критерия допустимости доказательств. А поскольку в ходе дознания в сокращенной форме материалы предварительной проверки, полученные путем оперативно-розыскных мероприятий, используются как допустимые доказательства, то в УПК РФ необходимо внести изменения и признать то обстоятельство, что ст. 89 УПК РФ – утратила силу [29].

Примечателен пример из судебной практики, обозначивший проблему проведения оперативно-розыскных мероприятий на стадии возбуждения уголовного дела и выделенную в Постановлении Президиума Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 27 марта 2015 г. по делу № 44-у-21 [13].

Из материалов дела следует, что заявитель жалобы ООО «Искра» был не согласен с проведением по распоряжению МВД по Республике Саха (Якутия) гласного оперативно-розыскного мероприятия – «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от 7 ноября 2013 г. и подал жалобу в порядке ст. 125 УПК РФ. Постановлением Якутского городского суда от 15 августа 2014 г. в удовлетворении жалобы было отказано. Затем апелляционным решением Верховного Суда Республики от 9 октября 2014 г. постановление суда было отменено по тем основаниям, что в распоряжении МВД по Республике Саха (Якутия) не был изложены имеющиеся достоверные сведения, указывающие на признаки нарушения конкретного закона, влекущего уголовную ответственность, что является существенным нарушением закона, поскольку «каждый имеет право знать какие имеются основания для проведения в отношении него ОРМ, и в нарушении какого закона он подозревается». Сотрудники полиции вправе производить при осуществлении оперативно-розыскной деятельности изъятие документов, предметов, материалов и сообщений и иные действия в соответствии с законодательством. Процедура преобразования материалов оперативно-розыскной деятельности в доказательства по уголовному делу предусматривают их проверку и подтверждение, в ходе выполнения соответствующих процессуальных действий. Президиум Верховного Суда РФ указал, что судом апелляционной инстанции перечисленные требования закона в полной мере учтены не были, вследствие чего довод о нарушении сотрудниками МВД по Республике Саха (Якутия) требований законов не состоятельны, и материалы дела были направлены на новое рассмотрение.

Согласно ст. 17 УПК РФ суд, присяжные заседатели, прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, базирующемуся на совокупности доказательств, имеющихся в уголовном деле, руководствуясь при этом законом и совестью. При этом никакие доказательства заранее установленной силы не имеют.

Исходя из этого все материалы, содержащие результаты оперативно-розыскной деятельности, не имеют никакой доказательственной силы до тех пор, пока процессуально полномочное лицо (суд, присяжные заседатели, прокурор, следователь, дознаватель) не примут решение в соответствии с УПК РФ о признании этих материалов доказательствами и приобщении их к делу. До тех пор, пока следователь не составит постановление о приобщении материалов оперативно-розыскной деятельности к уголовному делу, они не являются процессуальными, даже если они и послужили основанием для возбуждения этого дела и соблюдены все требования, предъявляемые к результатам оперативно-розыскной деятельности [37, с. 65].

Л. И. Малахова отмечает, что получение и трансформация результатов оперативно-розыскной деятельности в доказательства по уголовному делу, по сути, проходит в три этапа, которые определены разными нормативными правовыми актами, обладающими различной юридической силой (Приложение 2). На первом этапе осуществляется непосредственное проведение оперативно-розыскных мероприятий; этап определен Законом об оперативно-розыскной деятельности и ведомственными правовыми актами, как правило, имеющими гриф «совершенно секретно». На втором этапе производится передача результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, в суд; правовое регулирования данного этапа осуществляется посредством межведомственной инструкции, являющейся подзаконным нормативным актом. На третьем этапе имеет место уже формирование доказательств посредством производства следственных действий и процессуальных действий по возбужденному уголовному делу, что регулируется нормами УПК РФ [41, с. 69-70]. Таким образом, доказательства формируются только при производстве следственных и процессуальных действий по возбужденному уголовному делу.

Выводы.

Правовая природа результатов оперативно-розыскной деятельности имеет непроцессуальный характер с точки зрения уголовно-процессуального законодательства и обусловлена тем, что без использования непроцессуальной системы сама процессуальная деятельность стала бы затруднительна; в свою очередь, оперативно-розыскная деятельность в полном объеме не смогла бы выполнить своего предназначения без последующего ее использования в уголовном процессе. Таким образом, любой вид непроцессуальной деятельности по обнаружению доказательств без закрепления результатов в необходимой процессуальной форме можно считать элементом обнаружения первичной информации, которая может иметь доказательственное значение.

Для преобразования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказательства по уголовным делам необходима последующая деятельность органов дознания или предварительного следствия удостоверительного характера. Полученные в результате оперативно-розыскной деятельности сведения должны быть проверены и подтверждены, что прямо предусматривается действующим законодательством. Прочие способы включения данных материалов в качестве доказательств недопустимы, поскольку будут противоречить процессуальному принципу законности, приведут к нарушению процесса доказывания и не будут соответствовать критериям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам.

2. Проблемы и перспективы использования результатов оперативно-розыскной деятельности в процессе доказывания

2.1. Некоторые проблемы использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании

Вопрос об использовании в доказывании по уголовному делу результатов оперативно-розыскной деятельности остается одним из проблемных в уголовно-процессуальном доказывании в связи с отсутствием достаточной правовой регламентации. В силу своей специфики (секретности) тема не получила должного разрешения в уголовно-процессуальном законе. Основные вопросы и проблематика заключаются в том, как негласно (тайно) полученную (нередко вне рамок уголовного дела) информацию использовать легально в качестве доказательства по уголовному делу, каковы ценность и значимость этих доказательств [49, с. 121].

Помимо специфики уголовно-процессуального доказывания, существуют проблемы и неурегулированные вопросы взаимодействия следователя и сотрудников оперативного подразделения, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, где многие аспекты регламентируются не законом, а ведомственным нормативным актом (приказом, инструкцией) [49, с. 121].