Файл: Управление миграционными процессами (Функции миграции).pdf

Российское законодательство в отношении международной трудовой миграции начало формироваться в начале 1990-х гг., вслед за установлением нового порядка въезда в Российскую Федерацию и выезда из нее, фактически открывшего Россию для остального мира и предоставившего российским гражданам реальную свободу передвижения после многих десятилетий "железного занавеса".

В целях реализации предоставленного российским гражданам права на трудоустройство за рубежом с 1993 г. было начато лицензирование услуг по содействию в поиске работы и трудоустройстве российских граждан за рубежом.

В середине 1990-х гг. были подписаны указы Президента РФ, касающиеся привлечения и использования в Российской Федерации иностранной рабочей силы. Был разработан порядок выдачи разрешений работодателям на привлечение иностранной рабочей силы. Подписаны двусторонние договоры о трудовой миграции с большинством стран бывшего СССР.

Впрочем миграционное регулирование в тот период еще не сформировалось как политика. Принимаемые законы имели ситуативный характер, т.е. были направлены не на формирование желательной с точки зрения российских интересов миграционных потоков, а лишь реагировали на ту миграционную ситуацию, которая складывалась практически стихийно. Во многом устанавливаемые законами нормы и процедуры несли печать советского прошлого, когда предпочтение отдавалось административным механизмам в ущерб экономических стимулов. Именно этим объясняется, например, искусственное усложнение процедур привлечения иностранной рабочей силы. Они были настолько забюрократизированными и времяемкими, что фактически вынуждали российских работодателей нанимать иностранных работников в обход этих законов, что в результате привело к росту незаконной миграции и нерегистрируемой занятости мигрантов. Жесткие меры, направленные против незаконной миграции в начале 2000-х гг., с передачей Федеральной миграционной службы в ведение Министерства внутренних дел России - ведомства исключительно силового - результата не дали^[4].

Только во второй половине 2000-х гг. российская миграционная политика в отношении трудовой миграции приобрела целенаправленный характер. К середине 2000-х гг. стало очевидно, что миграционная ситуация выходит из-под контроля, незаконная миграция продолжает расти, несмотря предпринимаемые милицейские рейды против незаконных мигрантов, она деформирует только еще формирующийся рынок труда и приводит к росту межэтнической напряженности. Миграционные законы, вступившие в силу в январе 2007 г., принципиально изменили процедуры выдачи разрешений на работу и временное пребывание /проживание и постановки на миграционный учет для граждан стран СНГ, с которыми Россия имеет безвизовый режим въезда - Азербайджана, Армении, Молдовы, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана и Украины (т.е. всем стран СНГ, кроме Грузии и Туркменистана).

В соответствии с новым законодательством процесс найма работников из стран СНГ стал проще и для мигрантов, и для работодателей. Была существенно упрощена процедура регистрации мигранта по месту пребывания (возможна уведомительная регистрация через почтовое отделение); срок разрешенного временного пребывания иностранных граждан увеличен с 90 до 180 дней. Мигранты могли самостоятельно ( а не через работодателя, как это было раньше) получить разрешение на работу без необходимости наличия предварительного трудового контракта, лишь при предоставлении минимального пакета документов: паспорта, миграционной карты, отрывного талона, свидетельствующего о постановке на миграционный учет, и квитанции об оплате государственной пошлины. Имея разрешение на работу, мигранты из стран СНГ могут трудоустраиваться самостоятельно, у любого работодателя и менять место работы в пределах региона, где выдано разрешение на работу.

Статистика международной трудовой миграции сразу же зафиксировала рост числа официально работающих в России иностранных граждан из стран СНГ. Результатом первого года действия нового законодательства стало заметное сокращение сектора незаконного пребывания и нерегистрируемой занятости мигрантов, а также сокращение теневого миграционного бизнеса (в связи с сокращением спроса на теневые услуги по регистрации и оформлению разрешительных документов). Установленная на 2007 год квота на привлечение иностранных работников в 6 миллионов человек, которая была установлена, видимо, в соответствии с оценкой числа незаконно работающих в России мигрантов, фактически "открыла" российский рынок труда для граждан стран, которые были признаны основными миграционными партнерами России.

Однако уже в 2008 г._з еще до проявлений глобального кризиса, стало ясно, что новый порядок имеет существенные изъяны. Во-первых, не были проработаны нормы, которые обеспечили бы, что мигранты, получившие самостоятельно разрешение на работу, займут именно те вакансии, которые были заявлены работодателями, участвовавшими в заявочной кампании. Во-вторых, произвольное установление высокой квоты в 6 миллионов человек на 2007 г. "расслабило" работодателей, и значительная часть из них не участвовали в заявочной кампании на 2008 г., ожидая, что квота будет по-прежнему высокой. В результате на 2008 г. была установлена квота в 1,8 миллиона человек, т.е. фактически меньше, чем легально работало в 2007 г. Это привело к тому, что уже в мае 2008 г. квота оказалась выбранной, право на найм иностранных работников стало предметом купли-продажи. Теневой миграционный бизнес быстро восстановил свои позиции. В проигрыше оказались прежде всего российские работодатели, которые, приняв новые условия игры и настроившись на законное трудоустройство необходимых им иностранных работников, вынужденно оказались опять вне правового поля.

В конце 2008 г. на рынке труда отчетливо проявились последствия глобального кризиса, которые снизили спрос на труд и привели к сокращению занятости в России. Миграционная политика ответила на эту ситуацию ужесточением правил привлечения трудовых мигрантов. Увеличенная было до 4 миллионов квота на привлечение иностранной рабочей силы на 2009 г. была волюнтаристски сокращена вдвое. Кроме того, был пересмотрен основной принцип, заложенный в законе 2007 г. - принцип свободного трудоустройства. Мигранты из "безвизовых" стран вновь оказались в жесткой зависимости от работодателя. Теперь разрешение на работу первоначально выдается мигранту на срок 3 месяца, в течение которых он имеет возможность найти работу, а затем - при наличии трудового договора - продлевается еще на 9 месяцев, но уже с указанием конкретного работодателя, без возможности смены места работы. Если же работа в течение 3 месяцев не найдена и трудового договора нет, "короткое" разрешение теряет силу, и из страны надо уехать. При этом была введена процедура проверки работодателей, подписывающих трудовой договор с иностранным работником, на предмет их участия в заявочной кампании и включения в квоту на соответствующий год.

Сам по себе этот механизм логичен, особенно в условиях кризиса. При условии если бы он действительно исполнялся. Однако на деле усложнение процедур трудоустройства иностранных граждан без обеспечения их должной прозрачности привело к укреплению позиций теневых посредников и усилению коррупционных схем. Нарушения закона при найме иностранных работников вновь стали ежедневной практикой российского рынка труда. Даже установленные законом штрафы для работодателей за незаконное привлечение иностранной рабочей силы (до 800 тысяч рублей за каждого работника!) оказываются слабой преградой на пути незаконной миграции, т.к. с миграционными контролерами всегда можно "договориться", откупившись за меньшую сумму.

Введение особых правил трудоустройства для этих двух категорий трудовых мигрантов означает новый, дифференцированный подход к управлению потоками рудовой миграции в целом. До 2010 г. международная трудовая миграция рассматривалась властью как практически однородный неструктурированный поток. Декларирование потребности российской экономики в мигрантах определенных квалификаций было подтверждено лишь ежегодно утверждаемым Министерством здравоохранения и социального развития РФ списком профессий (специальностей, должностей) иностранных граждан, на которых не распространяются квоты. Однако, если учесть, что, скажем, в 2009 г. по перечню неквотируемых профессий (специальностей, должностей) были привлечены менее 6 тыс. иностранных работников (по сравнению 1,5 миллионов выданных иностранным гражданам разрешений на работу), то становится очевидно, что этот список, механизм формирования которого скрыт от экспертов, не может являться реальным механизмом обеспечения российской экономики в высококвалифицированных иностранных специалистах.

ГЛАВА 2. АНАЛИЗ МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В РЕГИОНАХ РФ

2.1 Демографическая ситуация регионов России

В региональном демографическом анализе периода 1993-2015 гг. будут исходно фигурировать 82 региона России. Сразу следует сделать уточнение, что регионы России и субъекты РФ в нашем понимании - не одно и то же. Из 83-х субъектов РФ (на конец 2015 года) регионами в последующем изложении будет считаться 81 субъект РФ, кроме входящего в состав Архангельской области Ненецкого автономного округа с численностью постоянного населения чуть более 43 тыс. человек (на 01.01.2016) и Тюменской области в целом.

По возможности, вместо неё в демографическом анализе будут представлены три отдельных региона: Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, Ямало-Ненецкий автономный округ и южная часть Тюменской области. Численность постоянного населения этих регионов, из которых два первых являются субъектами РФ, а третий - нет, на 01.01.2016 составляла 1597, 540 и 1409 тыс. человек соответственно.

Региональная информация Росстата также как и общероссийская страдает нестыковками. Из одного и того же источника - Базы данных Росстата на начало 2016 года имеем заметно различающиеся между собой прямые им расчетные показатели общего прироста населения регионов России (Таблица 2.1).

Таблица 2.1 -. Численность и общий прирост постоянного населения

Данные нестыковки - следствие несовпадения текущего учета с переписным и невозможности, да и, впрочем, бесполезности разнесения Росстатом переписных уточнений на всю базу погодовой текущей информации о демографическом движении населения России в допереписной и межпереписной периоды. Суммарно расхождения равны 2,5 млн. человек, или по абсолютной величине - 7,8 млн. человек. При этом сальдо межрегиональной миграции населения было ненулевым (350 тыс. человек) до 2005 года. По расчетам О.Л.Рыбаковского О.Л., «на региональном уровне сумма абсолютных погрешностей текущего и переписного учета численности населения всех регионов России по итогам обеих постсоветских переписей населения, 2002 и 2010 года, составила 9,6 млн. человек».

Росстат после подведения окончательных итогов переписи населения 2010 года к началу 2016 года скорректировал численность постоянного населения РФ и её субъектов, но не стал менять общий прирост населения по годам, а миграционный прирост представил в Базе данных лишь тремя последними годами - 2013-2015. Таким образом, с исходной информацией, необходимой для проведения регионального демографического анализа, имеется аналогичный круг проблем, что и в анализе страны в целом. Тем не менее, опираясь на последнюю информацию Росстата о составляющих и компонентах демографического движения населения регионов России, можно провести адекватный общий сравнительный анализ.

Демографическое развитие регионов России, в отличие от демографического развития страны в целом, имеет в миграционном движении две существенных части компоненты, или две «подкомпоненты», - межгосударственную и межрегиональную миграцию населения. Обе эти подкомпоненты, также как и две основные компоненты демографического развития населения, могут иметь своими итогами, или сальдо миграции, однонаправленное и разнонаправленное действие на итоговый вектор общего движения населения того или иного региона страны. Вследствие данных обстоятельств основная формула коэффициента демографического движения (KDD) из первой главы работы для любого региона России будет иметь не по две, а по три основных составляющих положительной и отрицательной направленности Таким образом, общий региональный демографический анализ может строиться с использованием уже имеющихся показателей, таких как коэффициент депопуляции, итоговый коэффициент результативности миграционных связей, коэффициент результативности межрегиональных миграционных связей, коэффициент результативности межгосударственных миграционных связей, так и основных и частных коэффициентов демографического движения населения. Последние могут характеризовать различные по значимости для страны в целом или региона в отдельности итоги демографического роста. Так, частный показатель KDD s/r характеризует внутренние для страны источники демографического движения населения того или иного региона, т. е. источники за счет рождаемости населения самого региона и за счет миграционных процессов внутри страны - миграционного прироста или миграционной убыли населения региона вследствие межрегиональной миграции; а показатель KDD s/с характеризует источники демографического движения населения региона, важные для страны в целом, т.е. такие, которые ведут к изменению общей численности постоянного населения страны в целом. Это - источники за счет рождаемости населения самого региона и за счет межгосударственных миграционных процессов - миграционного прироста или миграционной убыли населения региона вследствие межгосударственной миграции.