Файл: Ответы на вопросы(1-52)2000.doc

В чем же отличие постепенных скачков от количественной постепенности изменений? Критерий скачка — качественное изменение. Скорость же изменения, его интенсивность не являются специфическими чертами качественных изменений. Быстрыми, интенсивными могут быть и количественные изменения, в то время как скачки могут растягиваться на сотни, тысячи, миллионы лет.

Соотношения «изменения количественные — качественные» и «постепенные — быстрые» обычно почти отождествляют. Постепенные изменения приравнивают к количественным, а быстрые — к качественным. Иначе говоря, скачки нередко считают быстрыми и «краткосрочными», а количественные изменения — плавными, постепенными, «гладкими» или медленными. Между тем с философской точки зрения критерием количественного или качественного изменения является не продолжительность процесса, а его характер.

Все понятия, выражающие данный закон, диалектичны, а значит, гибки, относительны. Крупные качественные градации (природа и общество, живая и неживая природа, растительный и животный мир) не исключают более дробных разграничении (веществ, химических элементов, видов растений, животных и т. д.). Это означает, что каждый предмет включен в множество общих и специфических классов однотипных с ним предметов. А это предполагает, что, в зависимости от масштаба рассмотрения, одни и те же предметы могут быть отнесены то к одной качественной группе, то к другой.

Этим определяется и известная относительность понятия скачка. Возможны скачки крупного масштаба: астрофизические, биологические (появление жизни, человека), социальные (возникновение общественно-экономических формаций). Но вместе с тем существует и множество скачков менее крупных и малых. В результате об одном и том же качественном переходе можно говорить как о скачке и как о количественном изменении. Скажем, переход от феодализма к капитализму — смена формаций, крупный скачок. Переход же капитализма от свободного предпринимательства к монополизму — скачок в пределах той же формации. Не уточняя масштаба качественного изменения, трудно ответить на вопрос, скачок это или нет. Перестройка советского общества сегодня предполагает революционное преобразование; это скачок в рамках социализма — переход от социализма казарменного, бюрократического к социализму гуманному, демократическому. Но в процессе развертывания перестройки общество должно пройти целый ряд преобразований в различных областях общественной жизни. С философской точки зрения картина качественных изменений в природе и обществе складывается таким образом, что различие между качественными и количественными изменениями относительно. Малые скачки происходят на каждом шагу, а крупные складываются из скачков меньшего масштаба. Имея в виду это обстоятельство, Энгельс говорил, что природа не делает скачков, она вся состоит из скачков. Но не исчезает ли тем самым количественное изменение? Нет, диалектика такова, что меньшие скачки по отношению к более масштабным скачкам выступают как их количественная подготовка.

Мы уже знаем, что каждое явление можно рассматривать как систему. На протяжении определенного времени основные подсистемы, элементы и связи, обеспечивающие жизнедеятельность и существование каждой системы, остаются более или менее устойчивыми, сохраняют свои основные признаки и характеристики и этим обеспечивают ее целостность, относительное тождество с самой собой. Категория «качество», или «качественная определенность», и отражает эту относительную устойчивость системы в определенном промежутке времени. Иначе говоря, качество выступает целостной характеристикой «вещей» как систем с определенной структурой, выполняющих те или иные функции, существующих во взаимосвязи и отношениях с другими «вещами».

Каковы же качественно-образующие факторы с точки зрения системного подхода? Возможны три позиции в этом вопросе. В основе качественной определенности предмета может лежать его вещественный состав. Это хорошо видно на примере изменения состава элементов в химических соединениях. Однако субстратный подход не раскрывает всех причин качественного изменения. Известны качественно различные вещества, имеющие одинаковый состав, но разную структуру (уголь, алмаз, графит). Важным фактором качественной определенности предмета является его структура — определенный способ 'связи элементов в системе. В свете структурного подхода качество выступает как устойчивое взаимоотношение составных элементов объекта, характеризующее его специфику и позволяющее отличать один объект от другого. Но и этот подход имеет ограничения. Существует подобие структур (изоморфизм) качественно различных систем. Наконец, качественную определенность связывают с функциональными свойствами системы (функциональный подход). Лишь в совокупности эти три подхода дают целостную картину факторов, от которых зависит качественная определенность предмета. Что же касается процессов изменений, появления качественно новых образований, то их изучение предполагает использование генетических методов, разрабатываемых в рамках системного подхода. Динамика количественных и качественных изменений и ее современное осмысление в понятиях системного подхода имеет большое значение для анализа процессов развития.

Вопрос № 28 Принцип диалектического отрицания

В гегелевской триаде представлена идеализированная модель творческого спора. При «лобовом», упрямом, негибком противопоставлении позиций (тезиса и его отрицания — антитезиса) спор принимает жесткий характер и не дает плодотворного продвижения в решении вопроса.

В системе Гегеля разум начинает диалектическое движение с некоторого исходного положения, которое философ называл тезисом. Впоследствии тезис подвергается отрицанию, превращаясь в свою противоположность — антитезис. Слово «отрицание» в исходном его значении выражает акт мысли (речи), противоположный утверждению. Акты отрицания связаны с использованием слов «нет», «не», то есть с логическими и грамматическими способами построения отрицательных суждений. Аналогами таких отрицаний в реальном мире в известном смысле могут быть акты разрушения, уничтожения, гибели, как бы «перечеркивающие» существование того или иного предмета, явления, процесса. Такие «отрицания», конечно, присущи различным видам бытия, но ими никак не исчерпывается природная и общественная жизнь в ее развитии. Существенную роль в различных процессах играют диалектические связи, переходы.

Осмысливая с диалектических позиций ситуации столкновения точек зрения, Гегель вводит понятие диалектического отрицания. В этом понятии заключена рекомендация: отрицание некоторого тезиса не следует понимать как его догматическое отбрасывание. Антитезис должен не просто перечеркнуть исходное положение (тезис), но в значительной мере вобрать его в себя. Удерживая, сохраняя в содержании тезиса все разумное, ценное, мысль вместе с тем должна подвергнуть критике, расшатать, преодолеть то, что представляется ошибочным. Такое отрицание носит диалектический характер и позволяет двигаться к более глубокому пониманию предмета. Тезис и антитезис оказываются диалектическими противоположностями. Умение понять диалектическое единство противоположностей (тезиса и антитезиса) обеспечивает их синтез.

Выдвижением антитезиса (то есть отрицанием тезиса) процесс поиска истины не заканчивается: он идет дальше, и со временем наступает новое отрицание или отрицание отрицания. Этот третий этап в развитии мысли Гегель называл синтезом. Мысль, по представлениям Гегеля, обогатившись всем ценным, что имелось на предыдущих этапах ее развития, как бы возвращается к исходному положению. Но это не простое возвращение, не замкнутый «круг», а скорее «спираль»: итог включает в себя то новое, что было достигнуто на второй стадии (антитезис), что отсутствовало в исходном пункте развития (тезис).

Откуда же взялась эта схема развития, мыслей, идей и содержалось ли в ней что-нибудь ценное? В абстрактном виде в ней изображены определенные черты действительного процесса мышления. Каждый из нас десятки раз был свидетелем того, как спорят люди, заинтересованные в достижении верного, истинного знания о каком-то предмете. Один человек предлагает исходное положение, гипотезу. Другой возражает, спорит, выдвигает свои доводы и догадки. В конце концов, возражая друг другу и вместе с тем стремясь выявить все ценное, что содержится во взглядах и доводах Собеседника, спорщики путем последовательных отрицаний выдвинутых точек зрения могут прийти к общему выводу, в котором содержится все ценное и правильное, что было выяснено и установлено в ходе обсуждения. Именно этот способ размышления и познания получил идеализированное отражение в триаде Гегеля.

«Отрицание отрицания», внутренне включающее в себя единство и борьбу противоположностей, отражает не только ситуации живого спора, но и диалектический процесс исторического развития познания. Схема «тезис — антитезис — синтез» соответствует выявлению глубоких познавательных противоречий и их разрешению. Антиномии-проблемы выражают диалектические ситуации познавательного отношения между «тезисом» и «антитезисом» в наиболее резкой форме. Разрешаются они переходом к «синтезу», означающему новый уровень знания. Формы перехода к синтезу варьируемы, многообразны, поскольку неоднотипны соответствующие проблемные ситуации. Но ясно одно — синтез осуществляется всякий раз на пути поиска более глубокой позиции, в рамках которой достигается единство диалектических противоположностей тезиса и антитезиса. Обнаружение и разрешение антиномий — характерная черта диалектического мышления.

Волновавший еще греческих диалектиков процесс продуктивного спора Гегель развернул во времени, представил его как обобщенное выражение творческого, внутренне полемичного развития духовной культуры. Такое развитие идеализированно представлялось философу как движение «вперед от несовершенного к более совершенному» ', как процесс, развертывающийся исключительно в прогрессивном направлении. Это представление, как видим, было неразрывно связано и с гегелевским пониманием диалектического отрицания. На каждой новой ступени развития культура сохраняет все предыдущее содержание, не утрачивая ничего ценного. «Мысль не оставляет ничего позади себя, но уносит с собой все приобретенное и обогащается и уплотняется внутри себя» 2. Мы знаем, что в реальной истории, в борьбе точек зрения, идей часто все выглядит не столь оптимистично. Но как общечеловеческий идеал картина, обрисованная Гегелем, величественна и мудра.

Однако для философского миропонимания нужно уметь спускаться с высот абстракций на «грешную землю». В данном случае важно понять, как обстоит дело с диалектическими «противоречиями» и «отрицаниями» в природных и общественных процессах, каковы реальные аналоги того и другого, существуют ли они? Предшественники материалистической диалектики. Кант и Гегель, дали два разных ответа на этот вопрос. В идеалистической философии Гегеля бытие и мышление представлялись тождественными. Потому противоречия духа приравнивались к реальным противоречиям, рассматривались как их прямой аналог. Кант смотрел на дело иначе: его достижением было разграничение логического и реального, осознание их относительной самостоятельности, принадлежности к двум различным «мирам».

Кант предостерегал против ошибочного представления, будто мысль, логический ряд полностью тождественны бытию, реальности.

В размышлениях на данную тему в трудах основоположников материалистической диалектики прослеживается понимание двоякой обусловленности диалектической противоречивости духовного освоения мира. Ее причины связываются как с механизмами мысли, познания (неизбежное огрубление, преодоление познавательных «барьеров» и т. д.), так и с объективными обстоятельствами. Таковые усматриваются в диалектически противоречивом характере самой реальности, что убедительно проявляется, в частности, при осмыслении любых процессов изменения.