Файл: философии.docx

35. Общество по Аристотелю

Сущность общества и общественные отношения

Целью человеческой деятельности для всей древнегреческой философии  было достижение блаженства. Поскольку  нравственная деятельность есть деятельность, она должна основываться на разуме. Смысл жизни не в удовольствиях, не в счастье , а в осуществлении требований разума.

Блаженство, считает Аристотель, недостижимо иначе как в условиях зрелой и завершенной жизни: ребенок, человек только в возможности, неспособен к совершенной деятельности, бедность и болезнь, слабость и несчастье  отнимают у человека средства к блаженной  жизни, которые даются, напротив, богатством и здоровьем, силой и счастьем. И все-таки, рассматривая условия  жизни как «материю», а благо  как «форму» (цель) блаженной жизни, Аристотель видит решающий элемент  блаженства во внутреннем достоинстве  и добродетели личности. Блаженство есть результат деятельности, сообразной с добродетелью, и сама эта деятельность. Ставший уже классическим вопрос о соотношении удовольствия и  разума Аристотель решает путем компромисса: удовольствие, вытекающее из разумной, т.е. сообразной благу, деятельности, само есть благо.

В «Политике» Аристотеля общество и государство по существу не различаются. Государство предстает в его  сочинении как естественный и  необходимый способ существования  людей – «общение подобных друг другу людей в целях возможно лучшего существования». Но для такого общения необходимы досуг, внешние  блага, такие как богатство и  власть, а также определенные личные качества – здоровье, справедливость, мужество и т.д. В государство, в  качестве равноправных граждан, входят только свободные.

Аристотель прекрасно  понимает, что положение человека в обществе определяется собственностью. Поэтому он критикует Платона, который  в своей утопии уничтожает частную  собственность у высших классов, специально подчеркивая, что общность имуществ невозможна. Она вызывает недовольство и ссоры, снижает заинтересованность в труде, лишает человека «естественного»  наслаждения владением, и т.д. Таким  образом, он отстаивает частную собственность, которая представлялась ему, да и  действительно была в его время  единственно возможной и прогрессивной, обеспечивая своим развитием  преодоление последних пережитков общинного социального устройства. Сохранение установившегося строя  зависит от того, насколько государство  сможет обеспечить превосходство своих  сторонников над теми, кто не желает сохранения существующего порядка.

Аристотель стоит за «природное»  происхождение и устройство государства, он выводит его из «природы человека», а не из божественного установления. С особой силой сказывается эта  его установка в трактовке  рабства.

Аристотель считает, что  рабство существует «по природе», ибо одни люди предназначены повелевать, а другие – подчиняться и следовать  указаниям первых. И здесь он использует мысль о противоположности души и тела. «Те люди, которые столь  же отличаются от других людей, как  душа от тела, а человек от животного ... по своей природе – рабы, для  них... лучший удел быть в подчинении у деспотической власти»– такой, какой подчиняются тела и животные. Рабы – это, прежде всего, варвары, отличные от господ как телом, приспособленным к грубому физическому труду, так и «рабской» душою. Раб – «одушевленный инструмент», часть имущества господина, отличающаяся от другого имущества лишь тем, что имеет человеческие душу и тело. Раб не имеет никаких прав, и по отношению к нему не может быть совершено несправедливости; нельзя дружить с рабом, поскольку он раб, делает оговорку Аристотель, – но дружить с ним можно, поскольку он человек.

Нельзя не сказать, что  социально-политическая концепция  Аристотеля, при всем том, что она  отражала адекватным образом существующие общественные отношения, была крайне ограниченной. Ее теоретические установки не допускают превращения ее в орудие социального прогноза. Если применительно к природе это незаметно (слишком медленны ее процессы, чтобы встала необходимость в прогнозе, скажем, экологического порядка), то распространение на быстро меняющееся общество учения о соотношении души и тела, формы и материи исключает прогностические возможности теории вообще.

36. Учение элейской школы

школа древнегреческой философии, получившая свое название по греческому городу Элее (другое название - Велия) на юге Италии. Учение школы было основано на двух принципах: бытие едино, а изменения иллюзорны. Основателем школы обычно считается Ксенофан из Колофона (р. ок. 570 до н.э.), хотя до полного развития его довели в 5 в. до н.э. Парменид (р. ок. 515 до н.э.) и Зенон Элейский (р. ок. 490 до н.э.). Ксенофан подверг критике современный ему политеизм, провозгласив в своем дидактическом эпосе, что Бог - это вечное единство, пронизывающее Вселенную и управляющее ею силой своей мысли. Кажущийся монотеизм этого утверждения может быть примирен с его пантеистическим учением о единстве и вечности всего бытия, только если исходить из того, что Ксенофан отождествлял Единое с Богом. Это учение получило дальнейшее развитие и систематизацию у ученика Ксенофана, Парменида, который в собственном дидактическом эпосе О природе придал ему метафизическое звучание. Парменид - первый греческий философ, противопоставивший мышление мнению. Он утверждал, что истинно лишь одно неизменное бытие, в то время как множественность и изменение - лишь иллюзия. Истина пребывает в мысли, ощущения же ведут к ошибке. Бытие и небытие образуют фундаментальную оппозицию, они внутренне противоречивы, а поскольку небытие не существует, бытие едино и возникновение невозможно. Иными словами, мышление указывает, что бытие едино и неизменно, вопреки порожденной ощущениями иллюзии множественности и изменчивости. Учение Парменида получило обоснование у его ученика Зенона, который полемизировал против абсурдности житейских представлений, усматривающих в вещах множественность, а именно становление и движение. Мелисс Самосский, младший современник Зенона, также отстаивал учение Парменида и пытался примирить элейскую и ионийскую школу, однако на нем элейская школа пресеклась. Элеаты первыми сформулировали метафизическую проблему бытия и становления, а через софистов и атомистов их влияние продолжалось вплоть до Платона и Аристотеля.

37. Софисты. Человек как мера всех вещей. Современная софистика

Софи́сты (от др.-греч. σοφιστής — «умелец, изобретатель, мудрец, знаток») — древнегреческие платные преподаватели красноречия, представители одноименного философского направления, распространенного в Греции во 2-ой половине V — 1-й половине IV веков до н. э. В широком смысле термин «софист» служил для обозначения искусного или мудрого человека. Софистами иногда называют представителей древнекитайской школы имён (мин цзя) (Дэн Си, Хуэй Ши, Гунсунь Луна и др.). В целом с философской точки зрения направление было весьма эклектичным, не объединённым едиными социально-политическими, культурными и мировоззренческими основами.

Человек считается мерой  всех вещей, существующих, поскольку  они существуют, и не существующих, поскольку они не существуют. Моральные  нормы произвольны. Одни говорят, что  добро и зло отличны друг от друга, другие, что нет. Даже для одного и того же человека то же самое может  быть и благом, и злом. Все в мире относительно.

Широкую известность получила критика софистов у Сократа и  сократиков, а также Платона.

К IV в. начался упадок софизма. Постепенно из учений софистов уходили философские концепции и оставались только элементарные основы риторики, позволявшие оперировать словами и понятиями для абстрактного доказательства или опровержения чего-либо.

Софист Протагор был последовательным сенсуалистом и считал, что мир  таков, каким он представлен в  чувствах человека. Дошли такие выражения  Протагора: «Человек есть мера всех вещей существующих, что они существуют, и не существующих, что они не существуют» (другими словами: есть только то, что человек воспринимает своими органами чувств, и нет того, чего человек не воспринимает чувствами.), «Как мы чувствуем, так оно и есть на самом деле», «Все есть таким, каким оно кажется нам».

Протагор указывает на относительность нашего познания, на элемент субъективности в нём.

Стирание грани меду добром и злом - отличительная черта современной  западноевропейской цивилизации. Причины  происходящего те же, что и в Древней Греции.

Современный софизм, основной задачей которого является манипуляция  общественным сознанием, существует в многочисленных формах.

Современные софисты, прежде всего, - специалисты по пиару. Работа, которых заключается в навязывании  обществу тех или иных политических деятелей. Политики, как правило, имущие граждане, на деньги, добытые нечестным  или относительно честным путем, закупают средства массовой информации или эфирное время и посредством  софистов методично внушают людям  свое виденье решения жизненных  проблем. Убеждают общество в том, что  только они могут эффективно управлять  обществом и, что альтернативы им нет и быть не может.

Во время предвыборных компаний никто не борется за истину, борются за голоса избирателей; борьба идет межу софистами, упражняющимися в красноречии. Побеждает тот, кому удается обмануть избирателей. Все это делается изощренно, с учетом современных достижений софистов в области психологии и манипуляции общественным сознанием.

В обществе уже стерта грань  между добром и злом, и софисты - пиарщики не осуждаются обществом. Все  понимают, что происходит соревнование между плохими и очень плохими  людьми за власть, за то, кто из них будет ближе к “кормушке”.