Файл: Овсепян История новейшей журналистики.doc

Переход к рыночным отношениям в стране стал реальностью. Параллельно с многоукладностью в экономике в начале 90-х гг. шел процесс утверждения многообразных форм собственности в средствах массовой информации. Периодические издания, изда­тельства, информационные агентства, электронные средства массовой информации являлись уже не только государственной и государственно-кооперативной собственностью. Ими владели акционерные общества, частные лица[32]. Так, в начале 90-х гг. только в Москве функционировало 23 частных радиостанции, в том числе 3 религиозных. Среднесуточный объем частных ра­диостанций составлял от 9 до 24 часов в сутки.

Появились и такие средства информации, которые сдавались в аренду, принадлежали общественным организациям или сме­шанным компаниям с участием иностранного капитала. Одним словом, финансовые затруднения заставляли журналистские коллективы интенсивно искать возможности для преодоления кризиса, в котором оказалась пресса. Основными среди них ста­ли реклама, совместные предприятия, спонсорство и др.

В роли учредителей и собственников разных информацион­ных структур теперь часто выступают политические силы.

Заметные усилия на информационном рынке прессы пред­принимают финансовый капитал и финансово-промышленные группы. В середине 90-х гг. в России появились финансово-про­мышленные группы и концерны "Мост", "Олби", "Логоваз", возглавляемые соответственно В. Гусинским, О. Бойко, Б. Бере­зовским, вкладывавшими значительные средства в создание но­вых печатных и электронных средств массовой информации — газету "Сегодня", телевизионные каналы НТВ, ОРТ, модерниза­цию журнала "Огонек" и др.

К середине 90-х гг. журналистика, как сфера бизнеса, испы­тала на себе все проявления новых экономических взаимоотно­шений, столкнулась с проблемами приватизации, акционирова­ния. Доминирующее место в рыночных взаимоотношениях меж­ду прессой и деловым миром заняла реклама, настойчиво за­явившая о себе как фактор новой общественно-политической и экономической ситуации. Реклама стала самостоятельной от­раслью во всех звеньях системы средств массовой информа­ции[33].

Рекламе газеты и журналы отводят подборки и полосы. Газе­та "Деловые люди", например, дает до 20 полос рекламы по цене 12500 дол. США за полосу. Стоимость рекламы в журнале "Мост" — 15 тыс. дол. США за полосу.

Реклама стала не только источником дохода. Все больше уси­ливается ее роль в экономической, социальной и культурной жизни общества, вселяя в сознание читателей, телезрителей и радиослушателей экономические и духовные замыслы рекламо­дателей. Таким образом, реклама, став сферой бизнеса и социаль­ной информации, превратилась в предмет конкуренции и острой борьбы, как со стороны тех, кто ее дает, так и со стороны тех, кто ее распространяет.

Появились специальные рекламные издания, получающие ог­ромные прибыли за публикацию различного рода объявлений. Значительные доходы позволяют им бесплатно распространять еженедельники миллионными тиражами. Так, московский бес­платный рекламный еженедельник "Экстра M — Юг" выходит двумя выпусками общим тиражом 2 млн. 600 тыс. экз. "Бизнес реклама" распространяется в Москве тиражом в 150 тыс. экз. и в 73 городах России по 50 тыс. экз. в каждом.

По объему и тиражу рекламные издания превосходят все дру­гие. Они существуют целиком на средства рекламодателей и спонсоров и представляют собой многочисленные разновиднос­ти одного и того же типа издания. Многие из них доставляются жителям городов и районов бесплатно. В Ростове-на-Дону — это "Ва-банк", "СКВ", в Красноярске — "Город и горожане", в Нижнем Новгороде — "Бизнес", в Махачкале — "ТВН" и др. К категории рекламных изданий можно отнести и газеты, выпус­каемые банками, фирмами, концернами, акционерными общест­вами, торгово-коммерческими корпорациями.

Реклама стала неотъемлемой частью телевизионных и радио­программ, телевизионного художественного вещания, без нее не обходится показ фильмов, концертных программ.

В соответствие с Законом "О средствах массовой информа­ции" реклама на телевидении не должна превышать 25% от объ­ема вещания. С конца 80-х гг. одним из лидеров по привлече­нию рекламодателей была телерадиокомпания "Останкино" и работавшие с ней рекламные агентства, дававшие более 50% всех расходов на телевизионную рекламу. В начале 90-х гг. "Ос­танкино" на 80% существовало не на средства государства, а благодаря программам и деньгам независимых компаний, кото­рые жили за счет коммерческой деятельности и спонсорских инъекций.

Максимальная стоимость одной минуты рекламы на канале "Останкино" составляла в марте 1995 г. 12 тыс. дол. США. Ре­альная же стоимость ее в концертной программе могла соста­вить значительно большую сумму, например, до 30 тыс. долл. в программе "Поле чудес". Более половины прибыли от рекламы телевидение получает от иностранных рекламодателей[34].

Конкурентная борьба за рекламу в печати, на радио и телеви­дении, к сожалению, все еще мало влияет на ее качество. В те­матике рекламы часто присутствует немало недозволенного, плохой оформительский вкус, назойливость текста, "топорность" аудиовизуальной картинки и т. д. Поэтому многое в рекламе вы­зывает у тех, на кого она рассчитана, недоумение, раздражение, гневную реакцию. Не случайно столько возмущения у читателей газет, телезрителей и радиослушателей вызвала обильная рекла­ма, на все лады расхваливавшая различные коммерческие банки, которые очень скоро заявили о своей финансовой несостоятель­ности. Десятки миллионов людей оказались обманутыми и ли­шенными своих денежных вкладов. Средства массовой информации в погоне за прибылью не считали обязательным для себя выполнять главное требование Международного кодекса рек­ламной практики: "Любое рекламное послание обязано быть юридически безупречным, благопристойным, честным и прав­дивым".

На товарном рынке Российской Федерации функционируют сегодня десятки представительств, банков, фирм, часть из кото­рых связана с крупным западным капиталом. Реклама все боль­ше становится частью деловых отношений. От ее уровня и каче­ства во многом зависят отношения между теми, кто работает в рыночной сфере. Во многом этому способствовало бы принятие правовых документов, регулирующих рекламную деятельность в Российской Федерации.

Динамичность процессов, происходящих в общественно-по­литической жизни Российской Федерации, процессов, связан­ных с утверждением демократической государственности и ее институтов, активно воздействуют и на средства массовой ин­формации, коренным образом меняя понимание их роли. Но­вые элементы появляются не только в принципах. Все больше усложняются функции СМИ.

Журналистика из средства идеологического давления преоб­разилась в мощное культурологическое средство, с широким внедрением в сознание масс многовековых духовных ценностей Российского государства и народов, населявших его. Эти цен­ности, десятилетиями вытравливаемые из сознания масс, обре­ли, благодаря печати, телевидению и радио новую жизнь. Де­мократическая журналистика содействовала появлению первых ростков возрождающейся Российской культуры и Духовному пробуждению народа. Средства массовой информации, став од­ним из проявлений роста национального самосознания народа, способствовали преодолению тех перекосов, которые десятиле­тиями формировались в его миросозерцании[35]. Вместе с тем об­ретенная российской журналистикой свобода открыла перед ней реальные возможности критического осмысления жизни страны в условиях рыночных отношений, правдивого освещения тех негативных проявлений, которые были ими порождены.

Социальная и трудовая активность масс первых посттотали­тарных лет, всячески поддерживаемая средствами массовой ин­формации, не получила своего дальнейшего развития. Пере­стройка в экономике пробуксовывала, ее социальные идеалы практически не получили реализации. Силы, тормозившие перестройку, пытались сдержать процесс демократизации СМИ Российской Федерации.

В журналистике, как и во всех сферах власти, особенно в Вер­ховном Совете Российской Федерации и в Государственной Думе, продолжались дискуссии, начало которым было положено во второй половине 80-х гг. За прошедшие 10 лет так и не уда­лось до конца освободить экономику от идеологических оков, отказаться от дотации нерентабельным предприятиям, добиться результативной конкуренции, остановить спад производства[36], дать землю крестьянам в собственность.

Действия реформаторов наталкивались на сопротивление сил, тормозивших переход к рынку. Забастовочные движения сотря­сали угольную, нефтяную, газовую отрасли экономики. Орган ЦК и МК РКРП газета "Молния", не скрывая своего удовлетво­рения по этому поводу, писала: "Если мы всерьез столько лет говорили о курсе на Всеобщую политическую стачку, надо ис­пользовать эту возможность"[37].

Положение во всех отраслях народного хозяйства Российской Федерации усложнили нарушенные экономические связи между бывшими республиками СССР, которые приостановили разви­тие и их собственного промышленного потенциала. В федераль­ных изданиях, в печати различных политических партий появ­лялись материалы о встречах глав государств СНГ, об их наме­рениях восстановить разрушенные экономические связи. Но в дальнейшем каких-либо фактов возрождающейся экономичес­кой интеграции печать не сообщала.

Как крупную обнадеживающую веху в развитии отношений между странами СНГ расценила демократическая печать подпи­санные в начале апреля 1996 г. четырехсторонние соглашения об углубленной интеграции между Россией, Белоруссией, Казах­станом и Киргизией, российско-белорусский Договор об обра­зовании сообщества двух государств. Эти события породили множество откликов, комментариев и даже критики в российской прессе.

Коммунисты и их издания "Правда России", "Молния" и выражающая их взгляды "Правда", "Советская Россия" оценили происшедшее чуть ли не как реализацию президентом Ельци­ным установки ЦК КПРФ по возрождению СССР. В противо­вес этим изданиям раздавались заявления о преждевременности интеграции с государствами, находящимися в более сложном экономическом положении, чем Россия, что якобы может обер­нуться для нее только дополнительными трудностями. Коммен­тируя оценки, высказывавшиеся прессой различных направле­ний, газета "Труд", в частности, отмечала, что они лишены серьезных доводов. "Советский Союз, — писала она, — как бы кто этого ни хотел, не восстановить. И все попытки компартии доказать обратное могут привести только к очень большой беде... Не менее беспочвенна критика интеграции с позиции противников "навешивания гирь" на российскую экономику... У России и партнеров по Содружеству нет альтернативы укреп­лению единства на том пространстве, которое десятки и сотни лет было связано великим множеством экономических, полити­ческих и, самое главное, человеческих нитей"[38]. Так, вопросы по­иска путей восстановления экономических связей между странами СНГ вышли на одно из первых мест в проблематике выступлений средств массовой информации Российской Федерации.

В прессе продолжались споры вокруг реформаторского курса, проводимого правительствами Е. Гайдара, В. Черномырдина. Проблемы реформирования экономики, пути перехода к рыноч­ным отношениям волновали все общество, всю российскую прессу. Каких бы взглядов не придерживались авторы статей, главная их мысль сводилась к утверждению, что наше будущее — в наших руках.

Выступая в газете "Труд" с большой статьей "Интервью с са­мим собой", известный экономист Г. Явлинский[39], причислив­ший себя к "правореформаторскому крылу", заявил, что пробуксовывание реформ объясняется вульгарно-либералистическим подходом к их осуществлению со стороны правительства. Яв­линский утверждал, что в такой высокоиндустриальной, мили­таризованной и монополизированной экономике, как российская, не искаженной, а специально построенной под централизованное управление, нельзя предложенными путями в кратчайший срок создать новую экономическую среду, соответствующую развитым западным странам.

Проводимый правительством Е. Гайдара, а затем В. Черно­мырдина курс критиковали в прессе и другие авторитеты в об­ласти экономики: Н. Шмелев, В. Липицкий, А. Вольский и др. Первый утверждал, что "реформаторы перегнули палку", вто­рой — что "Запад для России — не спаситель и не супостат", третий — что реформаторы не учитывают специфики России и т. д. Против реформаторского курса выступали и коммунисты, и бывшие единомышленники Гайдара и многие др.

Отвечая своим оппонентам, Е. Гайдар в одном из интервью "Правительство должно быть честным во всем", опубликован­ном 11 декабря 1993 г. в газете "Труд", заявил: «Нас нередко критикуют и слева, и справа. Одни за то, что мы недостаточно радикально сокращаем бюджетный дефицит, темпы роста де­нежной массы, другие, наоборот, обвиняют в "шоковых", об­вальных методах проведения реформ.

На самом же деле мы не собираемся делать "резких движе­ний". "Шоки" и "обвалы" российской экономике уже не нужны».

Экономическая тема в прессе как бы разделилась на две со­ставные части: перспективы реформирования и ход реформ, оперативная экономическая обстановка в стране. Вторая часть публикаций представляла собой поток тревожных сигналов о плачевном состоянии российской экономики, об угрозах, навис­ших над предприятиями, отраслями, регионами. Трудовые кол­лективы всех отраслей промышленности требовали от прави­тельства больше здравомыслия, продуманной, но срочной кор­ректировки курса реформ. О мерах по стабилизации экономи­ческого и финансового положения в стране, изложенных премь­ер-министром В. Черномырдиным на встрече с руководителями угледобывающих предприятий, сообщила 15 февраля 1994 г. га­зета "Труд", процитировав его слова: "Обстановка сложная, но не катастрофическая".

Тема обустройства новой России, поднятая А. Солженицы­ным в своем трактате в 1990 г.[40], вызвала широкий резонанс в средствах массовой информации. Августовские события 1991 г., приведшие к крушению тоталитарной системы и сделавшие ре­альностью становление независимых демократических госу­дарств в результате дезинтеграции СССР, пробудили в сознании миллионов россиян идею необходимости укрепления российской национальной государственности независимо от СНГ. Его об­раз, компенсировавший поначалу утрату СССР, очень быстро начал размываться, тем более что экономическая и всякая иная бездеятельность и несостоятельность СНГ рождали все больше в нем разочаровавшихся. Не случайно одна из статей в газете "Куранты" названа весьма своеобразно: "Государство между прошлым и будущим".

Рассматривая отношение россиян к утрате СССР, к укрепле­нию российской государственности, газета касается того неве­рия в силу государственной власти, которое нашло выражение во взглядах и суждениях людей. "Кризис государственности, — отмечалось в статье, — внешне проявляется как кризис власти. Рейтинги падают не только по причине недовольства реформа­ми, но и потому, что новые власти, олицетворяющие новую го­сударственность, выглядят оторванными от традиций. И чем значительнее кажется этот отрыв у тех или иных органов власти, тем быстрее падает доверие к ним...

Хуже всего население России относится к парламенту: его рейтинг близок к нулю..."[41]

Последняя фраза как нельзя полно характеризует освещение в СМИ бесплодной законотворческой деятельности бывшего Верховного Совета Российской Федерации. В прессе публикова­лись отчеты, репортажи с сессий Верховного Совета, статьи о взаимоотношениях законодательной и исполнительной властей, о все большей конфронтации между ними. Судя по письмам, публиковавшимся в печати, в глазах миллионов россиян Вер­ховный Совет стал дестабилизирующим фактором в обществе. Принимавшиеся Верховным Советом законы очень часто оказы­вали обратное воздействие на ход экономических и социальных преобразований в стране.

Много надежд связывалось с выборами в Государственную Думу в декабре 1995 г. Они стали проверкой расстановки поли­тических сил в России. Их итоги обсуждались на страницах пе­чати, подвергались объективному анализу всеми политическими силами общества, с тем, чтобы определить свою позицию на бу­дущее и особенно на предстоявших в июне 1996 г. президентских выборах.

В ходе предвыборной компании в Думу в печати, на телеви­дении и радиовещании вновь предметом дискуссии стали пробле­мы экономического реформирования, плюсы и минусы перехо­да к рыночным отношениям, причины медленного выхода из экономического кризиса. Внимание читателей привлекали регу­лярно выходившие выпуски специальных полос и подборок, объединяемых "шапками" "Рынок для вас", "Энергия России", "Сделано в России" и др.

В выступлениях федеральных средств массовой информации, касавшихся сфер экономики, к середине 90-х гг. все больше звучали оптимистические ноты. Несмотря на трудности в народ­ном хозяйстве, предприятия и организации машиностроитель­ного комплекса вели структурную перестройку производства, искали пути укрепления рыночных отношений и связей. В 1995 г. появились тенденции стабилизации. С положительными показа­телями закончили год автомобильная промышленность, прибо­ростроение, химическое и нефтяное машиностроение, рос вы­пуск товаров народного потребления.

В прессе настойчиво проводилась мысль о том, что одним из мощных факторов развития новых экономических отношений яв­ляются информационное обеспечение покупателей и производи­телей, маркетинг и реклама. С целью популяризации отечествен­ных товаров и промышленных производств газета "Труд", в част­ности, ввела новую рубрику "Сделано в России", материалы кото­рой заняли целую полосу. Редакция неоднократно приглашала ру­ководителей предприятий и организаций активно использовать возможности газеты для показа и внедрения своих достижений и продукции как на внутреннем, так и на внешнем рынке.

Предложение газеты не осталось безответным. Полосы и под­борки "Сделано в России" стали постоянными в "Труде".

В совместном издании "Известий" и английской "Файнэншнл тайме", газете "Финансовые известия", тема инвестиций в рос­сийскую экономику занимала в каждом номере практически по­ловину газетной площади. Вот заголовки только некоторых статей, помещенных в одном из номеров газеты (1996, № 54): "За­падные инвесторы хотят верить в победу Ельцина", "Запад предлагает России модернизировать систему управления воз­душным движением", "Крупнейшие компании выступили с планом внедрения сетевых компьютеров", "Иностранные ком­пании завоевывают кондитерский рынок России" и др.

И все же, писала в одном из номеров газета "Коммерсантъ", одними инвестициями не возродить промышленный потенциал России. Экономику страны тянут ко дну хронические неплате­жи. Особенно страдают базовые отрасли, в том числе топливно-энергетический комплекс. Об этой крайне болезненной ситуа­ции постоянно писали газеты всех политических направлений.

Несмотря на оптимистические заявления Председателя пра­вительства и первых вице-премьеров положение в финансовой и производственной сферах оставалось тяжелым. И оно не только осложнилось, но и приняло катастрофический характер после 17 августа 1998 г., когда правительство С. Кириенко, сменившее команду В. Черномырдина, было отправлено в отставку.

В течение более чем полугода средства массовой информации РФ сообщали о мерах, принимаемых правительством Е. Прима­кова для стабилизации финансово-экономического положения страны. Оперативная информация в прессе, прогнозы, звучав­шие в ее выступлениях, вселяли надежду. Выход из кризиса свя­зывался с кредитами Международного валютного фонда.

Впервые в российской журналистике зашел прямой и до сих пор еще безответный разговор о расходовании миллиардов дол­ларов США, выделяемых России международными финансовы­ми организациями.

Весной 1999 г. было сформировано новое правительство, во главе которого стал С. Степашин. Правительства меняются, пи­сала спустя несколько месяцев "Независимая газета", а социаль­но-экономические проблемы так и остаются нерешенными. Сложившаяся ситуация, замечала газета "Сегодня", касаясь внутреннего и внешнего долга России, усугубляется и события­ми в Косово. Миротворческая миссия российских войск в этой стране, обретенная ценой колоссальнейших усилий в перегово­рах с НАТО, обойдется государству в миллиарды долларов, что тяжелым бременем ляжет как на федеральный, так и на регио­нальные бюджеты.

Среди базисных отраслей экономики одно из главенствую­щих мест занимает сельское хозяйство, судьба которого зависит от того, в чьих руках находится земля. В многочисленных стать­ях, в выступлениях комментаторов телевидения и радио, в ре­портажах с заседаний Государственной Думы в течение несколь­ких лет шли дискуссии вокруг основных положений Земельного кодекса. Предметом разногласий продолжал оставаться вопрос о частной собственности на сельскохозяйственные земли. И это при том, что согласно Конституции Российской Федерации страна уже живет в условиях частной собственности на землю, в том числе сельскохозяйственную.

"Свидетельства" о собственности на земельные участки, пи­сала газета "Российский фермер", получили тысячи фермеров. Земли большинства бывших колхозов и совхозов приватизиро­ваны и находятся в общей (совместной или долевой) собствен­ности работников хозяйств. Многие из них имеют свидетельства о праве собственности на земельные доли и с правом получения участка в натуре. Но "Аграрная партия", писала газета "Труд" в статье "Чья ты, земля?" отстаивает "необходимость восстановле­ния государственной собственности на сельскохозяйственные земли с передачей ее товаропроизводителям в аренду или бес­срочное пользование — по крайней мере на 12 лет..."[42]

В марте 1996 г. "Труд" поведал драматическую историю фер­мера Дамира Мухаметина из Зеленодольского района Татарста­на, в которой, как в зеркале, отразились предвзятость позиций, занятой Аграрной партией и откровенная вражда сельской ад­министрации к сильному, независимому единоличнику, риск­нувшему всерьез поучаствовать в рыночном возрождении села. Вместо того чтобы помочь фермеру найти рынок сбыта выращен­ной им продукции, чиновники от сельского хозяйства всячески стремились разорить его, ограбить, вставить палки в колеса.

Во многих изданиях российской прессы середины 90-х гг. все чаще звучала мысль о том, что существующий вакуум в государ­ственном законодательстве о земле и соответствующих отноше­ниях ставит крестьянина в положение пленника Бермудского треугольника. Новые общественные отношения на селе вовлек­ли его в свою сферу, но поставили в жесткие условия, из кото­рых пока нет реального выхода. Вот и пестрят газетные страни­цы заголовками: "Чья ты, земля?", "Мужик заимел землю?", "Цена хлеба насущного", «Мужик в "Бермудском треугольни­ке"», «О частной собственности на "главное богатство" и поли­тических амбициях» и др.

В одном из майских 1996 г. номеров "Комсомольская прав­да" писала, что политические пристрастия не дают Думе воз­можности заниматься законотворчеством. Те законы, что все же выходят из ее стен, неадекватны российской действительности.

Политизированность Госдумы вынуждены были признать и некоторые ее депутаты. Так, рассказывая о выступлении одного из них перед общественностью г. Воронежа, газета Центрального Черноземья "Коммуна" привела его слова: «Земельный кодекс хотя и принят, но "оскоплен", не выражает чаяния крестьянства, запрещает куплю-продажу земли»[43].

"Комсомольская правда" в июне 1996 г. поместила серию ма­териалов, в которых, опираясь на конкретные факты и социологические исследования, заявила, что "большинство россиян со­гласны с правом частной собственности на землю". Газета при­вела результаты исследования: "Идею приватизации земли в России поддерживает 60% населения".

Проблемам российского земельного законодательства "Ком­сомольская правда" посвятила один из своих еженедельных вы­пусков "Деловой вторник"[44]. Открыв его "шапкой" "Земля дол­жна принадлежать мозолям!", газета опубликовала различные по своим жанрам материалы — статьи, интервью, комментарий, диаграммы, — содержание которых доказывало, что в купле-продаже сельскохозяйственных угодий заинтересованы все на­стоящие крестьяне. Среди публикаций было и "Обращение к депутатам Федерального Собрания РФ", подписанное большой группой сельских жителей Нижегородской области, которое, в частности, заканчивалось словами: "запретить крестьянину рас­поряжаться землей по своему усмотрению — значит поставить непреодолимый барьер на пути развития экономических реформ в российской деревне".

Совет Федерации неоднократно рассматривал вопрос о про­довольственной безопасности страны. "Факты свидетельствуют, — писал "Труд", — что проблема эта для России приобрела жиз­ненно важный характер, а уже совершенные и тем более новые ошибки в проведении аграрной реформы могут очень дорого стоить нам и потомкам" (1996. 21 марта).

Решение многих экономических проблем во многом зависит от разграничений предметов совместного ведения между субъек­тами федерации и федеральным центром. Как поделить между ними права, как делить с федеральным центром земли, недра и предприятия области, края, автономной республики, что значит решить вопрос о финансовом регулировании? Эти и многие другие вопросы федеративного устройства России стали предме­том обсуждения в средствах массовой информации.

Тема обустройства России стала одной из ведущих в россий­ской журналистике еще с 1990 г. В середине 90-х гг. она зазву­чала с новой силой. Журналистика не могла стоять в стороне от проблем поиска Россией путей совершенствования своего госу­дарственного устройства. Покончив с гипертрофированным централизмом, сковывавшим в прошлом инициативу регионов, страна взяла курс на всемерное развитие федерализма. Подписа­ние Федеративного договора, принятие новой Конституции, за­ключение двусторонних договоров между центром и субъектами федерации — все это вехи становления российского федерализ­ма. Но он еще далек от завершения. Эта мысль часто звучала со страниц печати, в передачах телевидения и радио. И хотя кого-то достигнутое в основном устраивало, а кого-то — нет, кто-то оце­нивал ситуацию критически и даже с тревогой, всех волновал один и тот же вопрос: каким быть российскому федерализму?

Губернатор Приморского края, излагая свою точку зрения на этот счет, писал, что в условиях, когда происходит значительное расслоение регионов на те, кто платит в федеральный бюджет, и те, кто получает из него, регионы-доноры "оказываются обде­ленными и в политическом плане, и в финансовом, их бьют и по кошельку, и по самолюбию" ("Труд". 1996. 30 марта).

Автор статьи полагал, что политическая ситуация в стране та­кова, что без достаточно сильной системы государственного ре­гулирования немыслимо нормальное развитие ни экономики, ни политики, ни социальной сферы. Для того, подчеркивал он, чтобы цивилизованным способом стабилизировать положение в стране, избежать опасности возвращения тоталитаризма, должна быть создана новая система властных отношений на уровне "центр-регионы", "исполнительная и законодательная власть".

Принципам разграничения прав между центром и областью посвящена беседа политического обозревателя "Труда" с губер­натором Свердловской области (1996. 30 января). По мнению губернатора, подписание договора, разграничивающего полно­мочия области и центра, еще не означает решение всех вопро­сов. К такого рода документу должен быть приложен еще один, содержащий соглашение о разделе собственности и финансовом регулировании, принцип действия которого зачастую трудно объясним. В частности, совершенно непонятен принцип рас­пределения денежных ресурсов между субъектами федерации. Тут нужны законы: общие конституционные нормы надлежит перевести на язык конкретных государственных решений.

Новые исторические реалии оказали влияние на состояние межнациональных отношений. Изменившийся статус бывших советских республик, автономных республик и областей Россий­ской Федерации выдвигал задачу учреждения национальной го­сударственности.

В проблематике выступлений средств массовой информации Российской Федерации важное место заняли вопросы межнаци­ональных отношений. В печати и с разных трибун не раз выска­зывалось опасение, что после краха коммунистической идеологии и марксистского интернационализма, после распада Советского Союза на всем пространстве бывшего СССР восторжествует на­ционализм как единственная организующая идея. И действи­тельно, в союзных республиках выход из интернационального коммунизма советского образца происходил под лозунгами ско­рее национальными (а то и националистическими), чем либе­рально-демократическими.

Во многих бывших союзных республиках заговорили об обя­зательных привилегиях для коренного населения. И это создало серьезные проблемы. Самый сильный удар в этом смысле при­шелся на русских, 25 млн. которых оказались за пределами нынешних границ Российской Федерации. В бывших националь­ных республиках русские поставлены в очень сложное положе­ние в области языка, образования, продвижения по служебной лестнице, и это вынуждает многих покинуть давно насиженные места.

В середине 90-х гг. в России начался процесс поиска нацио­нального самоопределения, выяснения того, как русское населе­ние видит свою роль и роль других народов и в границах ны­нешней России, и в ближнем зарубежье. Несмотря на то, что и внутри самой России есть факторы, создающие определенное межэтническое напряжение, писал в одной из статей известный политолог А. Мигранян, Россия стала единственной посткомму­нистической страной, которая избежала искуса консолидации по национальному признаку. Автор статьи, опираясь на кон­кретные факты, утверждал, что "общественное сознание в Рос­сии сегодня не приемлет идеи этнического русского национа­лизма. Подавляющее большинство русских настроено вполне интернационалистично" ("Труд". 1996. 4 января).

В средствах массовой информации обсуждались две крайние точки зрения по политическому решению национального во­проса, которые опасны тем, что подпитывали и усиливали ме­жэтнические противоречия. С одной стороны, отказ от нацио­нально-территориальных образований и предложение разделить страну на губернии. Эту идею не раз высказывали в прессе и поддерживали такие разные по своим общемировоззренческим взглядам люди, как, например, писатель и публицист А. Солже­ницын и лидер ЛДПР В. Жириновский.

Другую крайнюю точку зрения в решении национального во­проса представляют лидеры сепаратистов, требующие полной суверенизации всех национальных республик. Чеченская война, на которую толкнули страну определенные силы, стала резуль­татом второго пути.

Тенденции к межэтническим конфликтам проявились уже в конце 80-х — начале 90-х гг. В выступлениях прессы это объяс­нялось тем, что распад СССР не мог приостановить те этнополитические противоречия, которые оставались в силу многона­ционального состава каждого региона. Больше того, очаги не­утихающих межэтнических конфликтов на территории бывшего СССР разгорались. Как писала в ноябре 1992 г. "Независимая газета", если в 1988 г. практически единственным местом воору­женных конфликтов был Нагорный Карабах, то в 1989 г. возни­кло уже несколько конфликтных очагов в Закавказье и в Сред­ней Азии. В последующие годы пламя острейших внутренних конфликтов перебросилось на Северный Кавказ, Приднес­тровье, Крым, Поволжье. Всего за период с 1988 по 1991 гг. на этнической почве произошло более 150 конфликтов. В 1992 г. появился еще один — Абхазо-Грузинский, а с конца 1994 г. вспыхнула война в Чечне.

Безусловно, она была спровоцирована сепаратистски настро­енным руководством Чечни. Но в ее эскалации, разрастании масштабов было повинно и российское правительство. Оно позво­лило втянуть страну в военный конфликт. События в Чечне были восприняты в обществе неоднозначно. Официальные ис­точники умалчивали о тех тяжелых потерях, которые несли рос­сийская армия и внутренние войска в боевых действиях с чечен­скими вооруженными формированиями.

В полную меру правом на гласность воспользовались средст­ва массовой информации. Они первыми заговорили о том, что скрывалось от народа. В репортажах по телевидению и радио, в многочисленных газетных публикациях рассказывалась правда о тяжелых боях, о том, как гибнут недавно призванные в армию, плохо обученные солдаты[45].

Дорогой ценой доставалась журналистам возможность прав­дивого рассказа о событиях, происходивших в зонах военных конфликтов. Порой — ценой собственной жизни: в Нагорном Карабахе погиб талантливый радиожурналист Леонид Лазаре­вич, в Чечне — оборвалась жизнь прекрасных телевизионных репортеров Рамазана Ходжиева, Владимира Пименова, в Душан­бе — Виктора Никулина, в Югославии без вести пропали Виктор Ногин и Геннадий Куренной. В 90-е гг. в Чечне и в других "го­рячих точках" на территории бывшего СССР погибло 135 жур­налистов[46].

Непредсказуема их судьба в зонах военных конфликтов, осо­бенно в Чечне: их захватывали в плен, брали в заложники, за каждого требовали выкуп. Невероятным издевательствам и уни­жениям подвергались в плену у чеченских боевиков тележурна­листы съемочных групп ОРТ — Р. Перевезенцев, В. Тибелиус; НТВ — Е. Масюк, И. Мардюков, Д. Ольчев; журналисты радио "России" Ю. Архипов, Н. Мамулашвили, Л. Зельцев; уральские журналисты О. Багаутдинова, А. Утробин. В сентябре 1997 г. в заложниках у чеченских боевиков все еще находились несколько журналистов российских СМИ.

С первых же дней боевых действий в Чечне в российской журналистике вначале глухо, разрозненно, а затем все громче и сплоченнее граждане России выражали свой протест против кровопролития в Чечне. В 1996 г. этот протест значительно уси­лился. В начале года на страницах печати было опубликовано открытое письмо ста известных в стране представителей науч­ной и творческой интеллигенции президенту Б. Ельцину, при­зывавших остановить войну. Во всех средствах массовой инфор­мации сообщалось о поистине массовой акции, проведенной гу­бернатором Нижегородской области Б. Немцовым. Он вручил Президенту миллион подписей нижегородцев, требовавших прекращения войны в Чечне. Акцию нижегородцев поддержали многие регионы страны. У прессы были все основания заявлять о том, что война в России сегодня более чем непопулярна, что стране не нужно кровопролитие, что граждане России не ходят подставлять головы под пули чеченских боевиков. А это значит, что пора кончать войну.

В российской журналистике все чаще звучал вопрос: "Как те­перь выйти из войны с наименьшими потерями, не создать ус­ловий для новой, теперь уже внутричеченской бойни?". Не слу­чайно, в выступлениях многих газет звучала одна и та же мысль: "Затеять войну было проще, чем выйти из нее".

Сложившуюся ситуацию в Чечне понимали все политические партии и объединения, особенно те, что стояли в оппозиции Президенту и правительству. "Чеченская карта" стала одной из основных в борьбе за президентское кресло с самого начала президентского марафона в 1996 г.

Позиция газеты "Завтра" по отношению к Президенту, пра­вительству, политике, проводимой всей исполнительной властью, четко выражена в подзаголовке издания — "Газета духовной оп­позиции" (гл. редактор А. Проханов). Военным действиям в Чечне газета отводила много места. В отдельных номерах — целые полосы, каждая строка которых проникнута болью и горечью за тех, кто стал безвинной жертвой кровавой бойни. Причину затя­нувшегося конфликта газета видела в том, что "чеченская поли­тика Кремля, как и "примороженная война", — не что иное как колоссальный фарс". У федеральных властей, по мнению газе­ты, до сих пор нет "вменяемой национальной политики"[47].

Содержание газет, выходивших в национальных регионах Российской Федерации в середине 90-х гг., не дает, к сожале­нию, четкого представления о том, как в суверенных государст­вах — республиках РФ расценивают национальную политику го­сударства, как складываются взаимоотношения этнического большинства и меньшинства. Вместе с тем в печати часто звуча­ли лозунги идеологов так называемого "прагматического нацио­нализма", провозглашавшего защиту национальных интересов. В действительности же за этим щитом скрывались не связанные с ними политические цели.

Тенденции, которые просматриваются в журналистике мно­гих национальных регионов, требуют к себе пристального вни­мания. При освещении межнациональных отношений во главу угла должен быть поставлен приоритет общечеловеческих цен­ностей над узконациональными, а не оправдание любой ценой допущенных ущемления прав и обид, нанесенных другому наро­ду или народам, проживающим на территории данного нацио­нального образования. В национальной печати почти нет материалов, воспитывающих в читателях, в своем народе высокую культуру межнациональных отношений, занимающую одно из главных мест в решении проблемы дальнейшего совершенство­вания межнациональных отношений, снятия "межнациональной напряженности"[48].

В печати политических партий и объединений вопросы меж­национальных отношений обсуждались наряду с другой полити­ческой проблематикой, занимающей доминирующее положение. Предметом дискуссий становились не вопросы идеологии, а от­ношение к правительству, президенту. До событий в Чечне прак­тически вся политическая пресса РФ разделялась на два лаге­ря — "президентский" и критикующий исполнительную власть. На нейтральных позициях стояли лишь "Московские новости", "Новое время", "Свободная мысль", "Век XX и мир". Чечен­ский кризис изменил отношение "Известий", "Комсомольской правды", "Аргументов и фактов" к главе исполнительной влас­ти. Лояльность к Президенту сменилась требованием прекраще­ния военных действий в Чечне, вывода оттуда воинских подраз­делений.

В развязывании чеченского конфликта, в непрекращающемся кровопролитии вся оппозиционная печать обвиняла Президен­та. Орган ЦК и МК РКРП "Молния", не скрывая своей непри­язни к нему, писала: «Гудермес и Шатой, где федеральные вой­ска оказались бессильными против гораздо меньших по числен­ности дудаевских формирований, показали ...человек, называю­щий себя Верховным Главнокомандующим, военной обстанов­кой не владеет, вникать в нее не желает, а свой позор валит на "стрелочников"» ("Молния". 1996. Январь. № 39).

В период борьбы за президентское кресло "Российская газета" отводила ей специальную полосу "Политика в лицах". Одна из них "На старт вызываются..."[49] посвящалась краткой характерис­тике наиболее сильных участников президентского марафона.

Заметное место в цикле предвыборных публикаций занял по­литический портрет. К нему обращались издания самых различ­ных политических партий и объединений.

Ориентированная на политическую проблематику, организа­ционно связанная о Российской Компартией, газета "Правда, учредителем которой является ее журналистская организация, не осталась в стороне от критики Правительства России, Прези­дента, тех общественных организаций, которые их поддержива­ли. В числе главных противников на выборах в Думу и на пост Президента она видела блок "Наш дом Россия", а события в Чечне, писала газета, окончательно расставили "все точки в по­литике..."

Демократическими свободами в полную меру пользовалась и газета Коммунистической партии Российской Федерации "Правда России". Она откровенно писала, что выборы в Думу, а в даль­нейшем и выборы Президента будут напоминать собой "столкно­вение «стенка на стенку»", а потому "социалистическим силам в борьбе за мощное влияние нужна убедительная контрпропаган­да", которая препятствовала бы влиянию сил, борющихся за продолжение реформ ("Правда России". 1995. 21 сентября).

Мнения, споры, дискуссии, публиковавшиеся в средствах массовой информации в период выборов в Думу и в ходе прези­дентского марафона, показали, что все политические силы в России пытались сплотить массы на основе либо протеста, либо ностальгии по прошлому. У оппозиционной правительству прессы в ходе президентских выборов не было четкого видения будущего. Не случайно "Российская газета" в одном из мартов­ских номеров за 1996 г. справедливо заметила: "Критиковать действующего президента проще простого. На критике вообще очень удобно делать карьеру" ("Российская газета". 1996. 6 марта).

Орган ЦК и МК РКРП "Молния", не скрывая намерений коммунистов победить на президентских выборах, писал: "Оче­редным этапом борьбы за восстановление Советской власти в России станет кампания по выборам Президента России. Три миллиона сторонников блока "Коммунисты — Трудовая Рос­сия — За Советский Союз" обязаны сделать все возможное, что­бы народ избрал Красного Президента" ("Молния". 1996. Ян­варь. № 38).

Целенаправленность проблематики газеты "Завтра", ярой противницы демократических начал в стране, выражена и в комментариях к различным политическим событиям, и в мате­риалах постоянных разделов "Лицо недели", "Фактология", и в статьях-прогнозах политологов, и в целевых полосах "Нацио­нальная элита", "Гражданская война", "Конспирология" и во многих др.

После выборов в декабре 1995 г., когда коммунисты получи­ли большинство в Думе, газета "Завтра" стала уже не "газетой духовной оппозиции". Она объявила себя "Газетой государства Российского". Но от этого мало что изменилось в ее содержа­нии. Все те же требования "восстановить СССР, чего бы это ни стоило", "нам нужна, нам необходима Империя". Раскрывая свои взгляды на будущее России, газета заявляла: "Сейчас, когда идет война, война идей, интеллектов, наций и континентов, не может быть никаких паллиативных решений... Надо избавиться наконец от демократической химеры как в сознании, так и в практике государственного устройства... Исторический опыт по­казывает, что только идейная элита, воинская элита способна полноценно управлять государством. Эта элита должна форми­роваться в процессе борьбы, в борьбе духа, интеллекта, силы!" ("Завтра". 1996. Февраль).

Впервые в истории России выборы президента в 1996 г. про­шли в два тура. Больше половины избирателей, принимавших участие во втором туре голосования, отдали предпочтение ново­му курсу страны, дальнейшему развитию демократических начал в жизни общества.

С 1985 г. в средствах массовой информации СССР, а затем Российской Федерации, нет-нет да и раздавались скептические голоса людей, которые спрашивали: "нужна ли нам демокра­тия?". Средства массовой информации, полемизируя с носите­лями подобного рода утверждений, в многочисленных публика­циях аргументировали тем, что реформы, начатые в середине 80-х гг., дали людям возможность свободно говорить, митинго­вать, бастовать, создавать организации, выбирать начальство, ез­дить за границу, исповедовать религиозные убеждения. Впервые за годы, прошедшие после октября 1917 г., от рядового человека стало что-то зависеть в политике, его голос приобретал реальную силу. Парламентские и президентские выборы в 1989—1991 гг., не говоря уже о выборах 1995—1996 гг. прошли в обстановке реаль­но ощутимых демократических свобод. Наконец-то люди полу­чили возможность открыто заявить о своем отношении к проис­ходящему, избирать и быть избранными, воздействовать на власть[50].

Демократизация жизни общества требовала серьезных пере­мен и в характере журналистики. Проблема стала столь актуаль­ной, что во многих федеральных и региональных изданиях дея­тельности прессы посвящались специальные рубрики и даже по­лосы. Так, в "Московских новостях" регулярными стали страницы и развороты под общим заголовком "Пресса". Один из них, в частности, целиком посвящен анализу ситуации, сложившейся в печати в конце 1991 г., формированию рыночных отношений в журналистике и другим вопросам. Подборка в "Независимой газе­те" за 15 июля 1992 г. сопровождалась общим заголовком: "Сво­бода печати умирает первой. Но вслед за ней гибнут те, кто ее за­душил". "Куранты" открыли свою первую полосу 21 июля 1992 г. шапкой: "Быть или не быть четвертой власти" и т. д.

Демократические свободы, обретенные журналистикой за прошедшее десятилетие, позволили ей видеть и те негативные процессы, которые происходили в обществе: проповедники де­мократии — народные избранники — больше озабочены соб­ственным благополучием, чем судьбой страны. Экономика, пра­вопорядок приходили в упадок. Демократия превратилась в ширму, за которой скрывались своекорыстие и произвол. "Уж больно велика оказалась цена свободы, — писал в одном из мартовских номеров за 1996 г. "Труд". — Разрушение единого го­сударства, обвальное падение жизненного уровня, разгул преступ­ности, ликвидация привычных социальных гарантий, гнетущие контрасты бедности и богатства, чувство заброшенности у "ма­ленького человека" — таков реестр тревожных примет российской жизни 90-х годов".

К сожалению, журналисты не всегда соотносили написанное или подготовленное к эфиру выступление с настроениями, гос­подствовавшими в обществе. В одном из циклов передач "Ре­портер", выходившей на РТВ (февраль 1996 г.), рассказывалось о шикарном столичном ночном клубе. Авторы обращали внима­ние телезрителей прежде всего на детали, шокировавшие вооб­ражение: во время открытия клуба шампанское было налито в "... бассейн и оттуда посетители черпали живительную влагу", скромный ужин стоит тут тысячу долларов, цена бутылки за­морского вина может достигать 900 долларов, а проститутка и стриптизерша без тени смущения делились тайнами своего ре­месла.

Реплика авторов передачи в адрес завсегдатаев клуба о том, что им "не хватает скромного обаяния буржуазии, но вот купе­ческой удали у них вдоволь", положения не меняла. Передача явно вошла в противоречие с настроениями в обществе, отража­ла невысокие эстетические вкусы тележурналистов.

Безудержному воспеванию проявившихся в последнее время нравов был посвящен и следующий выпуск "Репортера", и пер­вая передача нового цикла "Субботний вечер с ...".

Слов нет, подавляющее большинство телевизионных передач находит заслуженное признание у зрителей. Профессиональный уровень передач различных каналов федерального и региональ­ного телевидения привлекал внимание многих периодических изданий. В газетах стали постоянными рубрики "Эхо теленедели", "У телевизионного экрана", "Добрый друг и советчик" и др. Публиковавшиеся здесь материалы представляли собой обозре­ния, комментарии, реплики, рассуждения по важнейшим про­блемам, касавшихся также непосредственно организационных вопросов телевидения, телевизионных программ и т.д.

С дезинтеграцией СССР и образованием вместо бывших со­юзных республик суверенных государств, важнейшей стала задача сохранения единого информационного пространства. Единство информационного потока, создаваемое центральной прессой для десятков миллионов русскоязычного населения и жителей национальных регионов, читавших газеты и слушавших теле- и радиопередачи на русском языке, оказалось разорванным. Огром­ная масса людей, проживающих вне Российской Федерации, лишилась основных источников информации о событиях, про­исходивших внутри бывшего СССР и в мире.

Вопрос о создании единого информационного пространства, в частности, телевизионного, стал предметом межгосударствен­ных переговоров и выработки совместных документов. Был разработан и принят руководителями национальных телерадиоорганизаций СНГ проект устава Межгосударственной телерадиоком­пании (МТРК). В основе утвержденной концепции МТРК лежа­ла идея приоритета прав и свобод человека. Информационная политика компании не допускала тенденциозности и агитаци­онно-пропагандистской направленности материалов, передавае­мых в эфир, пренебрежения к событиям и явлениям жизни су­веренных государств, а также предполагала максимальную деполитизированную информацию. Проект устава МТРК был под­писан. Соглашение об учреждении Межгосударственной телера­диокомпании подписали и главы правительств стран СНГ. Роль межгосударственного телевидения для стран Содружества Неза­висимых Государств взял на себя первый канал "Останкино"[51].

В 1995 г. крупнейшая в Европе телекомпания "Останкино", которая в течение десятилетий представляла отечественную мо­дель ТВ, оказалась без средств к существованию. В результате преобразований появилось Общественное Российское Телевиде­ние — ОРТ, в котором причудливым образом соединился госу­дарственный и частный капитал.

В телевизионном обозрении "Сухой остаток после юбилея"[52], посвященном первой годовщине существования в эфире ОРТ, анализировалось положение дел на канале. Автор обозрения не без горечи писал: "Люди, пришедшие к руководству ОРТ, бес­церемонно выкинули из эфира около семидесяти передач, кото­рые жили в программах "Останкино"... А что взамен? Тот "джентльменский набор", которым характеризуется не луч­шее заокеанское ТВ".

Автор обозрения отмечал, что в вещании ОРТ не чувствуется определенной линии. В начале 1996 г. канал ОРТ напоминал "пестрое лоскутное одеяло", которое каждый очередной прихо­дящий со стороны непрофессионал кроит по-своему и судит о телетворчестве со своей колокольни.

Пытаясь объяснить положение, сложившееся в средствах массовой информации, председатель правления Российского фонда защиты гласности А. Симонов в одном из интервью за­явил: "Коммунистическую идеологию мы отбросили легко, как старую кожу. А вот смены психологии и сейчас еще не про­изошло. Большевизм как психологию не сбросил никто... Идет борьба большевиков-коммунистов с большевиками-демократами..."[53]

В тематическом многообразии выступлений средств массовой информации Российской Федерации постоянно и оправданно много места отводилось вопросам международной жизни. Их проблематика связана с обсуждением будущности Содружества Независимых Государств, многочисленных вопросов взаимоот­ношений Российской Федерации со странами ближнего зарубежья. Большой объем материалов на международную тему свя­зан с поддержкой мировым сообществом курса реформ, начатых и проводимых Россией, итогов встреч в верхах. Повседневное отражение в прессе находили различные стороны взаимоотно­шений России с Америкой, Англией, Францией и другими госу­дарствами, предметом особого внимания были проблемы заклю­чения мирного договора с Японией, прекращения военной аг­рессии НАТО, связанной с событиями в Косово.

Усиление государственной власти в Российской Федерации не сопровождалось развитием официальных средств массовой информации. Вышло всего две правительственные газеты — "Российская газета" и "Российские вести". Вместо нормативной официальной — бюджетной — прессы, интересной тем, что она выражает мнение правительства, было создано Министерство печати — директивный орган.

Демократическая направленность прессы, свобода ее сужде­ний, стремление к независимости вызвали даже в новых услови­ях неадекватную реакцию со стороны властных структур, сохра­нявших в своем сознании приверженность к административно-командным методам взаимоотношений с журналистикой. Сред­ства массовой информации подвергались критике со стороны всех властных структур. Прессу обвиняли то в односторонности публикаций, то в отсутствии четкой позиции, то в нагнетании социальной напряженности, то в тенденциозности.

Стремление лишить журналистику самостоятельности было присуще и Верховному Совету РФ. Это четко выявилось еще во время дискуссий в парламенте и в средствах массовой информа­ции, посвященных обсуждению проекта закона о печати. Пре­одолевая сопротивление той части депутатского корпуса, которая хотела лишить прессу самостоятельности мнений и свободы, был принят Закон "О средствах массовой информации РСФСР".

Взаимоотношения парламента со средствами массовой ин­формации были и продолжали оставаться не лучшими. Наступ­ление Верховного Совета на свободу слова велось и на заседа­ниях, когда в парламенте обсуждался вопрос о средствах массо­вой информации и когда парламент стремился превратить в собственный орган газету "Известия", и в многократных акциях диктовать свою волю Российскому телевидению... Но главное заключалось в том, что Российский парламент сам сплошь и ря­дом нарушал им же принятый закон "О средствах массовой ин­формации РСФСР".

Закон о СМИ был едва ли не первым нормативным актом эпохи кардинальной реконструкции российской правовой систе­мы, в котором суд является конечной точкой практически всех используемых здесь юридических положений. Закон о СМИ дает право обжаловать в суде любые неправомерные действия органа, регистрирующего СМИ, решение комиссии по телеви­дению об аннулировании лицензии на вещание, нарушение по­рядка представления запрашиваемой информации, нарушение порядка аккредитации, о признания недействительным свиде­тельства о регистрации СМИ, о прекращении и приостановле­нии деятельности, о возмещении морального вреда и др.

Между тем в судебной практике Российской Федерации до­минирующее место занимали лишь дела об опровержении и возмещении морального вреда. Обращала на себя внимание крайняя малочисленность иных категорий дел, вытекающих из законодательства о СМИ[54].

Благодаря прессе стало достоянием общественности судебное разбирательство по иску Союза писателей СССР о признании недействительной регистрации журнала "Знамя". Союз писате­лей СССР, которому до 1 августа 1990 г., т. е. до вступления в силу Закона СССР "О печати и других средствах массовой ин­формации", принадлежали "Литературная газета" и несколько десятков "толстых" журналов, еще только собирался их зарегис­трировать в союзном Мининформпечати, как вдруг обнаружил, что многие из них уже успели зарегистрироваться в российском Мининформпечати. Причем официальными учредителями этих изданий выступали либо редакционные, либо журналистские коллективы.

В ходе судебного разбирательства выяснилось, что журнал "Знамя" был создан по решение ЦК ВКП(б) и хотя формально относился к ведению СП СССР, но фактически находился в подчинении ЦК. Произошедшие радикальные изменения — от­мена ст. 6 Конституции СССР, закреплявшей руководящую роль КПСС, и принятие закона СССР "О печати и других сред­ствах массовой информации", вводившего правовую категорию учредителя, — предопределили исход процесса.

Московский городской суд оставил иск СП СССР без удо­влетворения. После того, как Верховный Суд РСФСР оставил это решение в силе, СП СССР прекратил попытки вернуть че­рез суд ставшие независимыми "Литературную газету", журналы "Октябрь", "Дружба народов", "Юность", "Иностранная лите­ратура" и др.

В средствах массовой информации достаточно обстоятельно освещался и процесс по иску Мининформпечати РФ о прекра­щении деятельности газеты "День". Начавшись в марте 1993 г. после третьего в течение года предупреждения, он проходил в обстановке нагнетания шовинистической истерии и запугивания, что не могло не отразиться на судьях. Поэтому все ходатайства Мининформпечати РФ — о приостановлении издания газеты "День", о проведении экспертизы газетных текстов и т. д. — су­дом отклонялись. Судьи, не имевшие опыта ведения подобных граничащих с политическими процессами дел, оказались бес­сильными в вынесении правовой оценки деятельности газеты.

Процесс о прекращении деятельности газеты "День" завер­шился в Московском городском суде через полгода мировым соглашением. Мининформпечати отказалось от своего требова­ния, а редакция "Дня" признала, что нарушала Закон о СМИ, и обязалась в дальнейшем от этого воздерживаться. "День" пере­именован в "Завтра". Большего министерству добиться не уда­лось в первую очередь потому, что оно не смогло юридически содействовать формированию судебной практики по делам о прекращении деятельности экстремистских изданий.

В 90-е гг. немало дел, связанных с функционированием СМИ, рассматривалось также и в Конституционном Суде РФ, поскольку споры входили в его компетенцию. Призванный раз­решать дела о конституционности законов и иных нормативных актов, он, в частности, вынес постановление по индивидуальной жалобе членов журналистского коллектива редакции газеты "Известия" в связи с постановлением Верховного Совета РФ от 17 июля 1992 г. «О газете "Известия"».

Судебное разбирательство было связано с вопросом учреди­тельства. Верховный Совет в принятом постановлении заявил, что при учреждении и регистрации газеты "Известия" был нару­шен Закон о СМИ. Конституционный Суд РФ был вынужден напомнить парламенту о принципе разделения властей и некон­ституционности его вторжения в сферу полномочий судов об­щей компетенции. Решение Верховного Совета, связанное с возобновлением издания газеты представительных органов влас­ти под названием "Известия Советов народных депутатов Рос­сийской Федерации", Конституционный Суд расценил как не­посредственно затрагивающее интересы существующей газеты "Известия", учрежденной 23 августа 1991 г. журналистским кол­лективом ее редакции. «Решение Верховного Совета, — говори­лось в постановлении Конституционного Суда РФ, — не исклю­чало вынужденного преобразования газеты "Известия" в газету представительных органов государственной власти Российской Федерации или привело бы к ограничению прав выпускаемой газеты "Известия", связанных с использованием ее прежнего названия и материально-производственной базы. Решения, вле­кущие такие последствия, способствуют оказанию давления на газету, затрудняют ее существование как независимого средства массовой информации и ограничивают тем самым свободу массовой информации»[55]. Признав постановление Верховного Со­вета неконституционным, Конституционный Суд РФ помог "Известиям" сохранить независимость.

Борьбу исполнительной и законодательной властей за влия­ние на государственное телевидение отражало и рассмотрение в КС РФ постановления IX Съезда народных депутатов "О мерах по обеспечению свободы слова на государственном телевидении и в службах информации". Съезд проголосовал за создание Фе­дерального наблюдательного совета, который фактически наде­лялся функциями цензуры. Под прикрытием пропагандистского тезиса о необходимости устранения политического монополизма управление государственным телевидением концентрировалось в руках исключительно представительных органов власти.

Постановление Съезда большой группой депутатов демокра­тического крыла было обжаловано в Конституционный Суд РФ, который под давлением аргументов вынужден был признать практически все пункты постановления Съезда неконституцион­ными, но не по содержанию, а в связи с нарушением процедуры принятия. И вновь возобновилось наступление на телевидение.

Попытки парламента ограничить свободу прессы, установить диктат над ней вызвали протест со стороны журналистов и ру­ководителей средств информации, их обращения к Президенту с требованием не допустить возврата к прошлому.

Так, в связи с предстоявшим обсуждением в Верховном Со­вете вопроса о средствах массовой информации группа руково­дителей печатных изданий приняла обращение к Президенту России. В нем подчеркивалось, что, судя по проектам намечен­ных постановлений для прессы, телевидения и радио, готовится тугая узда, какой журналисты не знали даже во времена всевлас­тия КПСС. В ответ на обращение Президент выступил по теле­видению, заявив, что он решительно поддерживал и поддержи­вает прессу.

Верховный Совет не пожелал считаться с реальным положе­нием вещей и, развивая идеи IX Съезда, в середине июля 1993 г. принял Временное положение о Федеральном совете по обеспе­чению свободы слова на государственном телерадиовещании и закон «О внесении изменений и дополнений в Закон РФ "О средствах массовой информации"». Реализация принятых доку­ментов привела бы к существенному ограничению свободы прессы, резко ухудшилось бы ее правовое положение, практи­чески восстанавливалась цензура.

Средства массовой информации расплачивались за то, что из их среды перешли в политику журналисты, публицисты. Ведь почти все политические деятели до середине 1991 г. были тесно связаны с журналистикой: они обратили на себя внимание пуб­лицистическими статьями, опубликованными в период гласности. С 1987 г. пришли к руководству большинства центральных газет и журналов отстраненные в свое время от работы талан­тливые журналисты и руководители. Главными редакторами ста­ли: "Московских новостей" — Е. Яковлев, "Нового мира" — С. Залыгин, "Огонька" — В. Коротич, "Московской правды" — М. Полторанин и т. д.

По инициативе Мининформпечати РФ Президент Б. Ельцин вернул принятый Верховным Советом закон на повторное рас­смотрение, предложив поправки, начисто лишавшие Закон его антидемократической направленности. Настроенный на кон­фронтацию парламент отклонил поправки Президента. Но уже 21 сентября 1993 г. Верховный Совет РФ был распущен, а 6 де­кабря Б. Ельцин своим указом приостановил действие принятых нормативных актов, с тем чтобы не допустить создания и фи­нансирования органов цензуры.

Российское общество к середине 90-х гг. не испытывало не­достатка в политических свободах. Однако средства массовой информации постоянно находились под угрозой ограничения их свободы не только со стороны парламента, но и со стороны многих политических партий.

Несмотря на то, что закон РФ "О средствах массовой инфор­мации" был принят в декабре 1991 г., он все еще не стал реаль­но действующим правовым документом. И это не случайно. Лю­бой закон функционирует не изолированно, а во взаимодейст­вии со многими правовыми актами: Законами о власти, об об­щественных организациях, с соответствующими статьями уго­ловного, гражданского, процессуального кодексами, где должна быть четко определена степень виновности тех, кто нарушает Закон о СМИ. Эта сторона правового регулирования взаимоот­ношений прессы с отдельными структурами общества недоста­точно разработана и в ряде случаев вообще отсутствует.

Образовавшийся в российском законодательстве правовой ва­куум порождает факты убийства журналистов по политическим мотивам. От рук наемных убийц погибли: руководитель ОРТ Владислав Листьев, сотрудник газеты "МК" Дмитрий Холодов, редактор газеты "Советская Калмыкия сегодня" Лариса Юдина, главный редактор газеты "Калуга вечерняя" Лев Богомолов, со­бственный корреспондент "Комсомольской правды" по группе областей Центрального Черноземья Валерий Кривошеев, став­ший третьим журналистом, убитым на территории данного ре­гиона. Их убивали тогда, когда они рассчитывали "получить важные документы, необходимые для журналистского расследо­вания серьезных финансовых нарушений в структуре власти"[56]. Много знакомых проявлений административно-командной системы осталось во взаимоотношениях между местными властными структурами и прессой. Они стремятся, вопреки отсутствию реальных прав, подчинить или приручить местную печать, за­ставить ее выражать похвалу их деятельности. Для этого исполь­зуются экономические и многие другие рычаги. Их порой при­меняют так искусно и завуалировано, что внешне их трудно обнаружить. Лишь тщательный анализ газетного листа, передач местного радио и телевидения сможет убедить в этом. Так, со страниц многих городских газет, из передач городского радио практически исчезла критика в адрес мэра города, хотя во мно­гих имеющихся беспорядках немалая доля вины лежит непо­средственно на нем.

Редакционную политику большей части региональных СМИ изменил приход новых соучредителей — областных, городских и районных администраций. Они предложили газетам финансовую помощь в обмен на право соучредительства. Так, в Кемеровской области, в течение 1993—1994 гг. местные органы исполнитель­ной власти стали соучредителями двух из четырех областных, 31 из 35 городских и районных общественно-политических газет.

В 1994 г. в рамках разработанной администрацией области программы поддержки прессы газете "Кузбасс" было выделено 130 млн. рублей, газете "Земляки" — 15 млн. рублей. Админис­трации городов и районов взяли на себя от 15 до 25% редакци­онных затрат на свои издания[57]. Нет ничего удивительного, что газета "Кузбасс", ранее активно поддерживавшая представитель­ную власть области, полностью прекратила публикацию крити­ческих материалов, касавшихся деятельности органов исполни­тельной власти.

Подобное положение сложилось практически во всей городс­кой и районной печати Кемеровской области. Да и не только там. В региональной журналистике все очевиднее становится тенденция ее зависимости от исполнительных властей. Только-только избавившись от жесткого контроля со стороны КПСС, местная пресса вновь попадает в зависимость от другой полити­ческой силы в лице исполнительной власти.

Для установления контроля над СМИ она использует не только экономические, но и широко применявшиеся админис­тративно-командной системой методы. Это в первую очередь возобновление практики подбора руководящих кадров СМИ по принципу политической лояльности. Так, в той же Кемеровской области руководитель ГТРК "Кузбасс" Г. Митянин был снят за то, что в программах местного телевидения появились сюжеты, критиковавшие некоторые действия правительства, администра­ции области. Руководителем ГТРК "Кузбасс" был назначен гла­ва администрации одного из районов области, который не имел ни малейшего представления о характере и специфике работы СМИ вообще и электронных средств в частности.

Развитие регионального телевидения и радио сдерживается в первую очередь правовыми факторами. Отсутствие законода­тельных актов, гарантирующих развитие независимых редакций телевидения и радио в городах, областных центрах и в целом в регионах, сдерживает процесс поиска творческого роста регио­нальных аудиовизуальных средств. Предоставленное законом РФ "О средствах массовой информации" право независимым редакциям работать при наличии специальных лицензий, пока что остается малоэффективным фактором. Получение лицензий представляет собой процедуру, в которой часто доминирует субъективный фактор. Достаточно сказать, что многие комиссии по лицензированию работают нерегулярно, предъявляют "осо­бые" требования. В Магнитогорске, например, комиссия по ли­цензированию не собиралась в течение полутора лет, а после того как все-таки приступила к рассмотрению заявлений, потре­бовала нового переоформления представленной документации.

Всевозможные проволочки с получением лицензий приводят к тому, что прокуратура по заданию областных и городских властей закрывает неугодные редакции, ссылаясь на отсутствие лицензий. Так, длительная задержка с выдачей лицензий приве­ла к тому, что была закрыта одна из первых в стране независи­мых городских редакций радиовещания "Радио Магнитогорска -I". В начале 1995 г. большинство федеральных городских редак­ций радиовещания лицензий не имели.

Несовершенство российского законодательства, грубейшие нарушения закона РФ "О средствах массовой информации" со стороны властных структур самых различных уровней лишают журналистику предоставленных ей конституционных свобод, приводят к актам произвола и насилия над личностью журна­листа. Основываясь на сообщениях периодической печати, пра­возащитных организаций и журналистов, а также агентства "Экс­пресс-Хроника", подобные данные регулярно публикует ежеме­сячный бюллетень "Законодательство и практика средств массо­вой информации".

Бюллетень стал выходить осенью 1994 г. Он стал первым из­данием, в котором дается обстоятельный анализ законодатель­ных актов, касающихся всех структурных звеньев СМИ, рас­сматривается их воздействие на журналистскую практику, их эффективность в реальной действительности. Среди публикаций бюллетеня законы РФ "О телевизионном вещании и радиовеща­нии", "Об Авторском праве", "О рекламе", "О государственной тайне", проект Федерального закона "О праве на информацию" и другие нормативные документы, которые комментируются видными юристами, правоведами, политологами.

В бюллетене регулярно публикуются и комментируются ре­шения Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ, большое место отводится материалам о защите прав журналиста, о рекламе в СМИ и др.

Обращают на себя внимание постоянные разделы бюллетеня "Законодательство и практика средств массовой информации": "Государственная дума: что нового?", "Нарушения свободы прессы", "Судебная палата", "СМИ и правоохранительные ор­ганы: попытка взаимодействия", "Социологический дневник" и др. Почти в каждом выпуске бюллетеня публикуется много ин­формации о ситуации вокруг средств массовой информации в странах СНГ — суверенных государствах: на Украине, в Бело­руссии, Молдавии, Грузии, Армении, Азербайджане, Туркме­нии, Таджикистане, Узбекистане, Кыргызстане, некоторых при­балтийских государствах. Многие материалы такого рода циклов группируются в специальные приложения, а их авторами явля­ются журналисты, работающие в средствах массовой информа­ции этих стран.

В конце 1995 г. был принят закон "О государственной под­держке СМИ и книгоиздания РФ". В правительстве подготов­лен пакет документов, который должен обеспечить реализацию на практике новых условий работы печати, радио, телевидения и издательств.

Потребность в такого рода нормативном документе стала очевидной еще в начале 90-х гг. Рыночные отношения требова­ли равноправия в положении всех форм собственности в сфере средств массовой информации. Однако отсутствие на этот счет российских законодательных актов порождало порой серьезные трудности в деятельности СМИ.

Во взаимоотношениях журналистики и властных структур приоритетным стал вопрос о государственной поддержке средств массовой информации, защите их от финансового краха. Иными словами, важнейшей стала проблема поддержки прессы в усло­виях перехода к рынку. Освободить периодические издания от налогов, содействовать развитию целлюлозно-бумажной про­мышленности в стране, разумно решить вопрос стоимости под­писки на газеты и журналы, найти продуманные подходы к раз­государствлению полиграфической базы, передаче ее трудовым коллективам, в том числе редакциям изданий. Весь комплекс мер преследует единую цель — поиск путей обеспечения эконо­мической независимости средств массовой информации Россий­ской Федерации. В их свободе от финансовых структур заинте­ресовано в первую очередь государство.

Реализация закона "О государственной поддержке СМИ и книгоиздания РФ" решит многие экономические проблемы журналистики. Так, вводится принципиально новая система ее поддержки. Пресса освобождается от налога на прибыль в час­ти, зачисляемой в федеральный бюджет, от НДС освобождаются оборотные средства, связанные с основной деятельностью. СМИ приравниваются по тарифам почтовой, телеграфной и телефон­ной связи к бюджетным организациям. Устанавливается бес­пошлинный ввоз основных материалов для полиграфического производства и печати, в том числе бумаги. Одним словом, складываются предпосылки к тому, чтобы газеты вернулись в каждую семью.

И все же актуальной оставалась задача принятия еще ряда за­конодательных актов, гарантирующих нормальную работу всех структурных звеньев системы средств информации. Недопусти­мо, например, что телевидение и радио в середине 90-х гг. не имели законодательных основ своего существования. Специфи­ка электронных средств информации требует правового оформ­ления их функционирования.

В практику российской журналистики вошли встречи Прези­дента Б. Ельцина с руководителями СМИ, с телевизионными журналистами. Посвящались они различным проблемам. Но не­изменными оставались вопросы профессионального мастерства журналистов и требование не допустить давления на прессу со стороны парламента, защитить СМИ от попыток с чьей бы то ни было стороны удушить свободу слова.

Чрезвычайно важным фактором, гарантирующим реализацию провозглашенных свобод прессы, является профессиональная этика журналиста. Вряд ли здесь можно ограничиться одним или двумя общими пожеланиями или рекомендациями. Назрела необходимость разработки свода нормативных актов, кодекса профессиональной этики работников средств массовой инфор­мации. Здесь должны быть четко обозначены основные мораль­ные, этические, нравственные ориентиры, которыми должен ру­ководствоваться журналист, для того чтобы его деятельность да­вала аудитории объективную информацию. Ее содержание и ха­рактер не должны противоречить не только Закону о СМИ, но и основным законодательным актам и правовым нормам Рос­сийской Федерации.

Однако, как показывает практика, нередко напряжение во взаимоотношениях между органами власти и прессой возникает по вине журналистов. В погоне за сенсацией в собственном представлении о вседозволенности они порой пренебрегают эле­ментарными этическими и профессиональными нормами, вызы­вая тем самым неприязнь не только к себе, но и к органу, кото­рый они представляют.

В условиях демократизации и гласности чем дальше настоя­тельно встает вопрос о том, что деятельность прессы, ее взаимо­отношения с гражданами и организациями должны регламенти­роваться не только Законом о СМИ, но и нормами профессио­нальной этики[58]. Вряд ли можно считать нормальным, когда периодическое издание сегодня ратует за гласность, а завтра, отстаивая ее для себя, выступает против гласности для других. В демократической журналистике не может быть вседозволеннос­ти для одних и законопослушания для других.

Периодическое издание, телевидение, радио, информацион­ное агентство не могут не нести ответственности за свое выступ­ление. Но отсутствие твердой юридической и моральной осно­вы, значительные пробелы в законодательстве приводят в за­труднение и судебные органы, разбирающие исковые заявления отдельных лиц к тем или иным органам прессы и наоборот.

Социальная ответственность журналиста перед обществом, рав­но как и ответственность перед ним любого гражданина, любой общественной или властной структуры, обязана стать непрелож­ным правилом государства, провозгласившего себя демократичес­ким. Это тем более важно, что демократия еще только утвержда­ется. В верхних эшелонах власти все еще остается много руково­дителей, которые продолжают думать, что законы писаны не для них, тогда как внизу полагают: если демократия, значит все дозволено. А свобода без ответственности не существует и не может существовать.

Вопросы свободы прессы и профессиональной этики журна­листов занимают все больше места в лекционных курсах на фа­культетах и отделениях журналистики государственных универ­ситетов и других вузов, занимающихся подготовкой журналист­ских кадров, в деятельности журналистских организаций, в ис­следованиях по истории, теории и практике средств массовой информации. Плодотворной основой для такой работы стали разработанные Союзом журналистов России и Ассоциацией московских журналистов важные принципы и нормы профессио­нальной этики журналистов.

Проблемы этики занимают исключительно важное место в формирования личности журналиста, особенно в процессе обу­чения в высшей школе. Воспитание со студенческой скамьи в юношах и девушках высоких морально-этических качеств, авто­ритета профессии, признание своей гражданской ответственнос­ти перед обществом оказывают непосредственные воздействие на характер их творчества[59].

Коренные изменения информационной ситуации, возникно­вение новых типов прессы, все больше дающие о себе знать проявления конкуренции, трансформирующие вкусы читателей, сместили критерии оценки творчества журналистов. В угоду сенсационности, хлесткости стали возможными пренебрежение к профессионализму, эрудиции, моральным принципам.

В целях преодоления подобного рода перекосов много нового вносится в систему подготовки и переподготовки журналистских кадров. На факультетах журналистики Московского, Санкт-Пе­тербургского, Ростовского-на-Дону, Воронежского и некоторых других университетов РФ меняется концепция подготовки работников средств массовой информации. Речь идет не только о новых подходах в чтении идеологизированных в недалеком про­шлом исторических, историко-журналистских и теоретических дисциплин. В учебные планы факультетов и отделений журна­листики университетов включаются нормативные курсы по эко­номике, праву, социологии, политологии, психологии, культуре, религиоведению и другим дисциплинам. Пробудить в студенте и журналисте стремление самостоятельно мыслить, уйти от скла­дывавшихся десятилетиями догматов, знать, что сказать людям и уметь со знанием дела изложить свои мысли становится не­отъемлемой чертой журналистского образования.

Эффективность средств массовой информации как бизнеса во многом зависит от профессионального уровня журналистов, занятых подготовкой рекламы для печати или аудиовизуальных средств информации. Введение новых специализаций, научно-методическая и педагогическая разработка нормативных и спе­циальных курсов стали насущной потребностью организации журналистского образования. С начала 90-х гг. на факультете журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, на факультетах жур­налистики других университетов и высших учебных заведений, готовящих работников печати, телевидения и радио, открыты от­деления рекламы, дизайна, маркетинга.

В последние годы становится все заметнее тенденция к рас­ширению журналистского образования в стране. В 1994 г. от­крылись отделения журналистики в Чувашском, Карачаево-Чер­кесском госуниверситетах, работает факультет журналистики в Московском экстерном гуманитарном университете, хорошо за­рекомендовал себя факультет журналистики и рекламного дела Московского гуманитарного университета им. Е. Дашковой и др.

Новые перспективы открывает и перевод журналистского университетского образования на двухступенчатую форму обуче­ния, с присвоением выпускникам звания бакалавра и магистра.