Файл: Психология журналистского творчества.doc

Отталкиваясь от уже известного в то время, но еще не всеми признанного факта, что существуют процессы, которые не попа­дают в сферу сознания, но оказывают влияние на поведение и самочувствие человека, 3. Фрейд определил «бессознательное» как особый предмет исследования. Соотношение сознания и бес­сознательного раскрывается в центральной метафоре итоговой работы «Я и ОНО», специально посвященной структуре личности (1923). Многозначительно называя бессознательное безличным местоимением «ОНО» (лат. Id), а средоточие сознания «Я» (лат. Ego), Фрейд говорил: «По отношению к "ОНО" "Я" подобно всаднику, который должен обуздать превосходящую силу лошади, с той только разницей, что всадник пытается совершить это соб­ственными силами, "Я" же силами заимствованными. Это срав­нение может быть продолжено. Как всаднику, если он не хочет расстаться с лошадью, часто остается только вести ее туда, куда ей хочется, так и "Я" превращает обыкновенно волю "ОНО" в действие, как будто бы это было его собственной волей»¹⁰.

1° Здесь и далее высказывания 3. Фрейда приводятся по: Фрейд 3. Як Оно. Л., 1924.

154

В сущности, это парафраз знаменитой метафоры Платона, сравнившего разум с возницей, который правит впряженными в колесницу конями, один из которых благородные страсти челове­ка, другой — грубые вожделения. Но Фрейд полностью переос­мысляет философский образ. Его всадник не управляет, а уно­сится неукрощенной лошадью. Правит инстинкт, необузданное влечение, а разум лишь приспосабливается, выбирая по возмож­ности более безопасный путь. Идти против воли «ОНО», напра­виться в противоположную сторону для «Я» — невозможная зада­ча. Всадник будет выброшен из седла. Человека в таком случае ожидают душевные и физические страдания и, возможно, даже смерть.

Согласно Фрейду и в полном соответствии с иррационализ­мом типа «Философии жизни», основное содержание бессозна­тельного составляют инстинкты, обусловленные биологической .природой человека. Причем Фрейд сумел интегрировать разнооб­разные биологические потребности и свести их к двум инстинк­тивным влечениям — сексуальному (влечение к жизни) и агрес­сивному (влечение к смерти вплоть до саморазрушения), которые метафорически связал с именами древнегреческих богов любви и смерти (Эрос и Танатос).

«Я полагаю, — говорил 3. Фрейд, — что нужно различать два рода влечений, причем первый род — сексуальные влечения, или Эрос, — значительно заметнее и более доступен изучению. Он охватывает не только подлинное незадержанное половое влече­ние и производные от него целесообразно подавленные, субли­мированные влечения, но также и инстинкт самосохранения, ко­торый мы должны приписать "Я"... Основываясь на теоретиче­ских, подкрепляемых биологией соображениях, выставим гипоте­зу о влечении к смерти, задачей которого является возвращение всех живых организмов в безжизненное состояние, в то время как Эрос все шире охватывает раздробленную на части жизнен­ную субстанцию, стремится усложнить жизнь и при этом, конеч­но, сохранить ее... Каждый из этих двух родов влечений сопро­вождается особым физиологическим процессом (созидание и рас­пад), в каждом кусочке живой субстанции действуют оба рода •Влечений, но они смешаны в неравных дозах, так что живая суб-¹<станция является по преимуществу представительницей Эроса».

3. Фрейд, таким образом, подчеркивал, что нет особых раз­личий между человеком и остальными живыми существами: <всеми правят биологические законы. Именно эти природосооб-разные инстинкты составляют, по его мнению, суть и конечную Цель всех человеческих устремлений. Сексуальная энергия, или либидо (от лат. libido — стремление, желание), составляет основу

155

жизненной энергии вообще и психической энергии в частности. В основе всех внутрипсихических конфликтов и неврозов, как считал Фрейд, лежат сексуальные проблемы, нереализованная энергия либидо.

Однако движущей силой развития психики является не столько сила влечений, сколько противоречие этих влечений реа­льным возможностям и требованиям социума. «ОНО» как средо­точие инстинктов не признает препятствий, руководствуясь толь­ко стремлением к удовольствию. А удовольствие возникает от разрядки нервного напряжения, вызванного обострением потреб­ности. Незамедлительное и безудержное удовлетворение потреб­ности — основной принцип действия «ОНО». Но очевидно, что потребность не всегда можно удовлетворить немедленно и бес­контрольно. Приходится считаться с реальностью, ждать подхо­дящего момента, искать другие способы достижения желаемого и т.п. Вот почему в лоне «ОНО» постепенно дифференцируется «Я» как такая внутрипсихическая инстанция, которая, исходя из реальных возможностей, способна приспосабливать требования «ОНО» к объективным обстоятельствам.

«"Я" старается также, — говорил 3. Фрейд, — содействовать влиянию внешнего мира на "ОНО" и осуществлению тенденций этого мира. "Я" стремится заменить принцип удовольствия, ко­торый безраздельно властвует в "ОНО", принципом реальности... "Я" олицетворяет то, что можно назвать разумом и рассудитель­ностью в противоположность "ОНО", содержащему страсти».

Первоначально в теории 3. Фрейда основное место отводи­лось именно «принципу удовольствия», как бы подкрепляя изве­стный тезис Ф. Ницше: «По ту сторону добра и зла». Впоследст­вии, однако, Фрейд убедился в недостаточности такой модели и даже написал специальную работу «По ту сторону принципа удо­вольствия» (1920). Он признал существование принципов регуля­ции морального плана и обосновал существование третьей психи­ческой инстанции — «Сверх-Я» (лат. Super-Ego). Но и здесь 3. Фрейд не изменил своему принципу искать естественно-науч­ное объяснение психических процессов и механизмов. С его точ­ки зрения моральные нормативы интериоризуются, переносятся внутрь личности постепенно под влиянием социальных запретов и суровых наказаний. Из страха наказания ребенок преодолевает первые сексуальные влечения, «эдипов комплекс» (любовь к ро­дителю противоположного пола). Из чувства самосохранения он идентифицируется с родителем, от которого исходит угроза нака­зания, и тем самым присваивает его качества, в том числе мо­ральные требования и запреты по отношению к себе. Сформиро-

156

вавшийся таким образом идеал — «Сверх-Я» — становится внут­ренним судьей и цензором мыслей и поступков человека.

«Легко показать, — говорил 3. Фрейд, — что идеальное "Я" соответствует всем требованиям, предъявляемым к высшему на­чалу в человеке. В качестве заместителя страстного влечения к отцу оно содержит в себе зерно, из которого выросли все рели­гии. Суждение о собственной недостаточности при сравнении "Я" со своим идеалом вызывает то смиренное религиозное ощу­щение, на которое опирается страстно верующий. В дальнейшем в ходе развития роль отца переходит к учителям и авторитетам; их заповеди и запреты сохраняют свою силу в идеальном "Я", .осуществляя в качестве совести моральную цензуру. Несогласие |Между требованиями совести и действиями "Я" ощущается как «Чувство вины».

, Во многих работах 3. Фрейд повторял мысль, что мораль — (Всего лишь специальный внутрипсихический заслон против вле­чений «ОНО», что в основе ее лежит древний страх кастрации за ^слушание родителей и старейшин племени. Склонность челове­ка подчиняться нравственным требованиям Фрейд считал насле-дием этого страха. Таким образом, жесткость «Сверх-Я» пред­оставлялась ученому даже более грозной, нежели противодействие {внешнего мира.

с> Таким образом, 3. Фрейд не только повторил, что человеком 1р1равляют инстинкты. Он показал внутреннюю динамику психи­ческой жизни, обусловленную инстинктами и влечениями. И, не­смотря на явное умаление роли сознания в структуре психики, #ак врач он считал основой излечения неврозов именно осозна­ние и ясное понимание внутренних конфликтов. В этом Фрейд кажется даже большим рационалистом, чем сам Декарт с его зна­менитым «мыслю, следовательно, существую». Хотя сегодня эта вера Фрейда в терапевтическое всесилие разума кажется не менее наивной, чем убежденность Декарта в познаваемости абсолютной истины. Но сам Фрейд и не пытался приукрасить функции со­знания в психической жизни человека:

«..."Я" является несчастным существом, которое служит трем господам и вследствие этого подвержено троякой угрозе: со сто­роны внешнего мира, со стороны вожделений "ОНО" и со сторо­ны строгости "Сверх-Я"... Как пограничное существо "Я" хочет быть посредником между миром и "ОНО", сделать "ОНО" при­емлемым для мира и посредством своих мышечных действий *4>ивести мир в соответствие с желаниями "ОНО"... "Я" не толь­ко помощник "ОНО", но также его верный слуга, старающийся Услужить расположение своего господина. "Я" стремится, где "только возможно, пребывать в согласии с "ОНО", окутывает бес-

157

сознательные веления последнего своими предсказательными ра-ционализациями, создает иллюзию послушания "ОНО" требова­ниям реальности даже там, где "ОНО" осталось непреклонным и неподатливым, затушевывает конфликты "ОНО" с реальностью и, где возможно, также и со "Сверх-Я". Будучи расположено по­середине между "ОНО" и реальностью, "Я" слишком часто под­вергается соблазну стать льстецом, оппортунистом и лжецом, по­добно государственному деятелю, который, обладая здравым по­ниманием действительности, желает в то же время снискать себе благосклонность общественного мнения... "Я" подвергается опас­ности третирования и смерти. Когда "Я" страдает или даже поги­бает от агрессивности "Сверх-Я", то судьба его подобна судьбе протистов, которые погибают от своих собственных продуктов разложения».

Фрейд излечивал душевные болезни, но существования души он не признавал. Биологизация мотивов и побуждений позволяла отвергнуть власть верований, без пиетета говорить о святых поня­тиях и сакральных запретах. Дело не в том, что были свергнуты боги. Это и раньше случалось в истории цивилизации. Но на смену старым богам приходили новые. «Неистинные» религии уступали место «истинным». Психоанализ же взглянул на рели­гию как на производное самой психики, «продукт ее разложе­ния», по выражению Фрейда. Это придавало психоаналитикам гордость и пафос богоборцев. Неприятие Фрейдом любого рода религии отличалось чисто богословской истовостью и бескомпро­миссностью. Это был его собственный «символ веры», мировоз­зренческая основа и стержень концепции. Психоанализ, собст­венно, и был богоборчеством. Только теперь это была борьба с «Богом внутри человека».

Упрощенно терапевтическую схему 3. Фрейда можно пред­ставить так. Невроз возникает из-за депривации конкретных вле­чений, которые вытеснены в бессознательное, потому что счита­ются предосудительными. Чтобы вылечиться, человек должен осознать и принять данные влечения как факт. Этому мешают моральные запреты, с детства входящие в плоть и кровь «Я» и вызывающие внутреннее сопротивление осознанию. В ходе лече­ния пациент должен осмыслить, если хотите, уверовать, что он, действительно, прежде всего биологическое существо, стремяще­еся к удовольствию, а все нравственные идеалы лишь защитные образования, древний страх пресловутой кастрации, сейчас уже неактуальный и потому излишний. Подготовленный таким обра­зом человек сможет преодолеть защитные механизмы, научится строить свои отношения с другими людьми без глупых страхов и ложных ожиданий и тем самым изживет невроз. Особая простота