Файл: Психология журналистского творчества.doc

³⁷ См.: Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М, 1981.

81

сты мифологического типа, когда от этого зависит компенсация психоисторической ситуации. Тут важно свободно ориентирова­ться в трех аспектах подготовки мифологического текста: во-пер­вых, четко представлять социально-коммуникативные функции мифемы, во-вторых, ясно понимать, какие базовые психические процессы при этом приводятся в действие, в-третьих, уверенно владеть выразительными средствами стимулирования синкрети-ческого/пралогического мышления. Трехаспектный набор харак­теристик мифологического текста можно представить в виде своего рода реестровой таблицы:

Мифологический текст

Соцнальво-коммтшкатнвные функции

Базовые психические процессы

Выразительные средства

• Снятие социального стрес­са

' Нагнетание энтузиазма ■ Разрушение традицион­ной системы ценностей

• Обновление социальной символики

• Формирование иррацио­нального отношения к объекту

• Возбуждение эмоции и не­произвольных, импульсив­ных реакций

' Выход из сферы действия критического мышления

• Отключение самоконт­роля

• Внушение иррациональ­ных убеждений

• Создание и продвижение мифем и т.п.

• Синкретическое/прало-гическое мышление

' Переживание сопри­частности

' Слияние с коллектив­ным бессознательным

■ Бесконтрольные коллек­тивные чувства страха, вины, надежды, отчая­ния, самопожертвова­ния и т.п.

' Суеверия, рудименты аниматизма, артифици-ализма, «реализма» и т.д.

' «Мы-образ» и «Я-об-раз» личности

' Рудиментарные меха­низмы табуирования

' Дополнительные систе­мы ориентации и т.п.

' Освещение фактов в символическом аспекте

' Огрубление, овеществле­ние символики

' Трансдуктивное умозак­лючение

' Апломб или самоуни­жение

' Рассуждение по аналогии

' Пересыщение эрудиции

' Предельные обобщения и категорические оценки

' Унижение «Мы-образа» и «Я-образа»

' Кощунство

' Удвоение абсурда

' Цинизм

' Превозношение «светлых сил»

' Образ врага

' Апелляция к дополните­льным уровням психики

' Ненормативная лексика, провоцирующая рудимен­ты табуирования

' Магия слова

' Привлечение архетипиче-ских образов (возрожде­ния, преображения, смер­ти, возмездия, искупле­ния, жертвы)

' Прорицания, заклинания, проклятия

' Ускоренный темпоритм по-дачи информации и т.п.

82

Как видно, мифологический текст представляет собой неотъ­емлемую часть журналистского творчества и первую ступень в освоении мира. Мифологический стиль может быть принят жур­налистом спонтанно или сознательно, однако он воздействует только на магическое мышление и требует самоидентификации с коллективным бессознательным. Классный журналист не станет бередить архетипы, когда нужно просто разобраться в типовой экономической или житейской коллизии. Глубинные символы годятся только для особого круга проблем и «наводить тень на плетень» — дело тщетное.

Ни иконы, ни Бердяев, Ни программа «Третий глаз» Не спасут от негодяев, Захвативших нефть и газ³⁸.

Эта частушка из архисовременного романа верна и букваль­но, и в философском смысле. «Действительность и мощь» маги­ческого мышления отнюдь не универсальны. Развитие психики вело к иным парадигмам мышления и порождало иные стили творчества и иные типы текста.

В 594 г. до н.э. афинский архонт Солон начал реформы, ко­торые по его замыслу должны были устранить в городе-государ­стве пережитки родового строя. «Законы Солона» вошли в исто­рию как веха развития цивилизации и интеллекта. Среди заветов античного реформатора, записанных софистом Аполлодором, звучит мысль, неожиданная для мифологизированного сознания древности: «Ум — твой вожатый»³⁹. Понять это тогда могли со­всем немногие. Характерно, что древние греки даже не считали Солона философом. У него не учились рассуждать, а просили го­тового ответа, почти как у оракула. Античные предания включали Солона в магическое число «7 мудрецов». Он служил живым во­площением одного из главных архетипов коллективного бессоз­нательного. А его мышление переходило уже в новую парадигму, хотя свои идеи ему приходилось излагать не только в «законах», но и в «заветах».

Профессиональный риск кроется уже в самой психологии журналистского творчества. Возбуждает до эйфории как бесконт­рольное слияние с коллективным бессознательным, так и само­надеянное противостояние глубинной ментальности. Но и то, и другое — соблазн. И массовая коммуникация, словно природный

и Пелевин В. Generation «П». М., 1999. С. 223.

39 Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1986. С. 72.

83

синхрофазотрон, доводит риск до степеней, угрожающих инфор­мационной безопасности социума и личности журналиста.

21 декабря 1929 г. в день пятидесятилетия Генерального сек­ретаря ЦК ВКП(б) центральный орган партии большевиков газе­та «Правда» внесла в однообразный поток старомодно-юбилей­ной лести свежую струю, опубликовав эссе Михаила Кольцова «Загадка — Сталин». Это была блестящая в своем роде публицисти­ка: стремительный темпоритм изложения, суперэрудиция, ги­перэмоциональность, сверкающие трансдуктивные обобщения... Вождь-юбиляр представал как живое и непосредственное вопло­щение чуть ли не сразу всех архетипов: и «герой-мироустрои-тель», и «мудрый отец-управитель», и «богатырь-защитник», и «гений-учитель», и «простой человек», добрый, как родная мать. Сейчас, в свете исторической ретроспективы, этот текст выглядит натужно и даже примитивно. Но тогда это была мистически не­проницаемая мифема, которая несла в зародыше все мифы и ри­туалы того, что перекроило потом духовность общества и на XX съезде КПСС было названо «культом личности Сталина». Сам Михаил Кольцов вряд ли был экзальтированным коммуни­стом. Илья Эренбург вспоминал о нем даже как о скептике, пере­сказывающем антисоветские анекдоты⁴⁰. Став знаменитым, он избегал банальной лести и погромных призывов. Долго пользо­вался полным доверием, получал должности и ордена. Но чистка 1937 г. не миновала и его. Он был арестован как «враг народа» и живым из тюрьмы не вышел. Его младший брат, карикатурист Борис Ефимов, в разгар чистки выпустил агитационный плакат «Возьмем врага в ежовые рукавицы», на котором нарком НКВД Ежов сжимал в иглистых перчатках извивающуюся змею...

Трагедию выдающегося советского журналиста не следует по­нимать мистически. Но это и не случайность. Она сотни и тыся­чи раз повторилась в судьбах знаменитых и безвестных журнали­стов СССР. Она миллионы раз повторилась в судьбах энтузи­астов, включавшихся в массовое мифотворчество или хотя бы «голосовавших сердцем».

В психологии журналистского творчества берет начало и на­ходит свое завершение третье правило техники информационной безопасности: личная (в той или иной степени осознаваемая) ментальность профессионального журналиста — мера «действите­льности и мощи» творчества-в-процессе-коммуницирования и ключевой элемент иммунной системы в условиях массовых ин­формационных стрессов и неврозов.

*> См.: Эренбург И. Люди, годы, жизнь. М., 1965.

84

Тллб-л %сШйе^т>ля___________

РАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОЕ

МЫШЛЕНИЕ

И УБЕЖДАЮЩИЙ

ТЕКСТ

«Возлюбленные во Христе братья и сестры! — начинает свою проповедь архиепископ Саратовский и Волгоградский Пимен и сразу обозначает главный предмет разговора: — Среди разных по­роков, унижающих и порабощающих человека, едва ли не самый отвратительный — это греховное пристрастие к систематическому и безмерному винопитию»¹. Но это не просто личное мнение проповедника, а прямое требование религиозной доктрины, что он и торопится без промедления подтвердить точными цитатами: «"У кого вой? у кого стон? у кого ссоры? у кого раны без причи­ны? у кого багровые глаза? У тех, которые долго сидят за вином" (Притч. 23, 29—32). ...В книге Второзакония читаем: "Если у кого будет сын буйный и непокорный, ...то отец его и мать его пусть возьмут его и приведут его к старейшинам города своего и ска­жут: "Сей сын наш буен и непокорен, не слушает слов наших, мот и пьяница", тогда все жители города его пусть побьют его каменьями до смерти" (Втор. 21, 18—21)».

Затем внимание сосредоточивается на причинно-следствен­ных связях проблемы: «Священное Писание объясняет и причи­ны, порождающие порок пьянства. Эти причины состоят в отсут­ствии веры в будущую вечную жизнь, в их всецелом уповании на безнаказанность наслаждений, получаемых в земной жизни. Они говорят в отчаянии: "Будем есть и пить, ибо завтра умрем!"

1 Здесь и далее проповедь «о трезвости» цит. По: Журнал Московской Патри­архии. 1981. № 3. С. 37-38.

85

(Ис. 22,13) ...Сам Господь Иисус Христос сказал: "Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объедением и пьянст­вом" (Лк. 21,34). Святые апостолы призывали христиан хранить трезвость: "...Я писал вам не сообщаться с теми, кто, называясь братом, остается... пьяницею, с такими даже и не есть вместе" (1 Кор. 5,11); "...пьяницы... Царства Божия не наследуют" (1 Кор. 6,10)».

После выявления действительно основательных причин неприятия пьянства (отсутствие веры в будущую вечную жизнь) и особой тяжести последствий («Царства Божия не наследуют») следует переход от доктринального уровня рассуждений к житей­ским обстоятельствам и личной ответственности человека: «Это устрашающее предупреждение Святого Василия Великого должно тронуть каждого, замечающего в себе порочную склонность к вину».

Далее выдвигается программа практических действий, кото­рая хотя и обосновывается доктринально, но предназначена для исполнения конкретным человеком: «Каковы же пути освобожде­ния от пагубной страсти? Прежде всего пьянице необходимо осознать всю тяжесть своего греха, все его безумие, бессмыслен­ность и колоссальный вред как для тела, так и для души. Нужно представить себе страшный Суд Божий и полную невозможность для согрешившего оправдать себя перед Богом. Страшны слова апостольского Послания: "...пьяницы ... Царства Божия не насле­дуют" (1 Кор. 6,10). Следующий шаг решимость. Нужно решить­ся твердо и бесповоротно оставить раз навсегда свое порочное пристрастие. За решимостью должно следовать выполнение дан­ного себе слова. Нужно не только оставить свое увлечение спирт­ным, но избегать всякого повода к его возобновлению. Наконец, при всех этих мерах, необходима постоянная молитва, горячая молитва к Богу с просьбой о помощи. Господь, видящий реши­мость грешника и его желание порвать с кошмарным прошлым, несомненно, окажет благодатную Свою помощь, укрепит волю человека и поможет ему возродиться к духовному и телесному трезвлению». Характерно, что не менее индивидуализированная программа активных действий предлагается и непьющему челове­ку: «И те из вас, кто свободен от страсти винопития, пусть не ду­мает, что он может, выслушав поучение, жить прежней "тихой" жизнью. Каждый из нас обязан приложить все старания к тому, чтобы оказывать всемерное воздействие на ваших близких, род­ных, знакомых, подверженных греху пьянства. Вы должны все­мерно убеждать их, удерживать от пагубной страсти. Этим вы сделаете доброе дело в очах Божиих».