Файл: Социологическая концепция права (Взаимосвязь и различия социологического права с другими направлениями правопонимания).pdf

Развитие социологического правопонимания, сторонники которого всегда выступали с резкой критикой легизма, в значительной мере явилось реакцией на усиление позиций легистского подхода к праву в юридической теории и практике. И хотя с точки зрения методологии исследования социологическое правопонимание, так же как и легизм, оставалось в рамках позитивистского подхода, ограничивая сферу своего научного интереса лишь уровнем эмпирического анализа (т. е. наблюдаемым правом), право толковалось им уже не как система нормативных предписаний государственной власти, а как факт социальной жизни.

Следует заметить, что социологический тип понимания права перемещает центр тяжести на изучение «живого права», т. е. системы правоотношений. Для социологического подхода право есть не просто нормативное установление, приказ, воля и т.д., а то, что реально определяет поведение субъектов.

Таким образом, представляемое направление правовой мысли кардинально изменило взгляд на право и сместило акцент с понимания права как нормативной формально определенной системы, исходящей от государства, на право как сферу правовых отношений, которые обусловливаются потребностями и интересами конкретных людей.

Социологический подход к правопониманию предполагает, что право приобретает свою фактическую (юридическую) значимость только в том случае, если оно реализуется, а раз так, то право — это не только совокупность документов, содержащих правовые предписания, но и сами отношения, этими предписаниями регламентированные. Иными словами, в рамках социологического подхода право есть неразрывная совокупность правовых норм и правоотношений, этими нормами регламентированных. Право, в соответствии с данным подходом, представляет собой совокупность правил поведения, которые возникают и приобретают общезначимый характер не по воле государства, а в силу объективных закономерностей общественного развития^[4].

Следовательно, основой социологии права как концепции правопонимания выступают общественные отношения, складывающиеся в процессе применения норм права. Ценность данной теории заключается в акцентировании внимания на познании права в его динамике. Существенным минусом социологического типа понимания права является необоснованное преувеличение роли прецедента в правовой действительности и в юридической науке. Следует помнить, для того чтобы применить конкретную норму, а в последующем взять за основу применение указанной нормы для разрешения аналогичных дел, такая правовая норма изначально должна быть установленной и сохраняющей свою юридическую силу.

Социология права не позволяет установить никакого различия между законом и другими порядками, действующими в общественных объединениях (мораль, религия и т. д.), в чем упрекают представители этого типа правового понимания и критики. Э. Эрлих, например, предложил единственный критерийv дифференциации - "эмоциональный тон", сопровождающий правила и нормы каждого порядка: "разные типы правила вызывают разные оттенки чувств, и мы реагируем на нарушение разных норм своеобразно и с разными чувствами. Можно сравнить чувство негодования, которое следует за восприятиемv проступка, с его негодованием по поводу нарушения обычаев, с гневом, вызванным нарушением правил приличия, с неодобрением бестактности, с насмешкой над нарушением правил хороших манер.

Идеи социологической теории права выражают сущностьv верховенства закона, в которой и государство, и граждане должны подчиняться правовыми нормам в интересах общего блага. Однако, на наш взгляд, идея отрицания нормативности как существенного свойства права неприемлема.

1.3 Взаимосвязь и различия социологического понимания права с другими направлениями правопонимания

Вопросы, связанные с выбором и обоснованием вида права, относятся к числу наиболее фундаментальных и спорных проблем теории права. Вся история развития юриспруденции - это история противоборства различных подходов к пониманию того, что есть сущность права как специфического явления социальной жизни. В нашей стране, тот факт, что приверженность определенному типу правопонимания демонстрировала (и продолжает демонстрировать) не только теоретико-методологические предпочтения авторов, но зачастую их идеологические и даже политические ориентации всегда эти дискуссии особую остроту. В России во все периоды ее истории за научными спорами о понятии права стояли более общие идеологические различия между официальной идеологией, выраженной в одобренной государством правовой доктрине, и направлениями общественно-политической мысли, противостоящими ей.

Исключение составляет лишь последний период нашей современной истории, связанный с постсоциалистическими преобразованиями. Отказ от советской официальной идеологии и, в целом, идеологизированные подходы к формированию правовой доктрины произошел в ситуации, когда прежнее единство взглядов на право лишь как на систему норм, установленных государством и обеспеченных государственным принуждением было подорвано, и ни один из формирующихся новых подходов к пониманию права не получил достаточно широкого признания и распространения. В настоящее время российская теория права представляет собой сложный и болезненный поиск нового типа правового понимания, отвечающего современным социальным реалиям и учитывающего как собственный исторический опыт, так и мировые достижения в изучении правовых принципов социальной жизни. Между тем отсутствие в нашей судебной практике достаточно авторитетной и общепризнанной позиции по этому основополагающему вопросу влечет за собой отсутствие полноценной правовой доктрины, негативно влияющей на состояние юридической практики. Достаточно сказать, что ряд принципиально важных положений действующей Конституции Российской Федерации, относящихся к естественно-правовому типу правопонимания, заложенными в его основе (речь идет прежде всего о закреплении в ней в качестве приоритетного источника позитивного права основных прав и свобод человека и гражданина, выраженные в общепризнанных принципах и нормах международного права) по-прежнему остаются это значительно затрудняет эффективную защиту прав и свобод в Российской Федерации. Поэтому перед теорией права в настоящее время стоит актуальная задача разработки концепции правового понимания, которая могла бы дать теоретически обоснованные и проверяемые критерии правовой основы, очерчивающие границы Конституционного правового пространства для законодателя и правоприменителя^[5].

Споры о понятии права никогда не были схоластическими, оторванными от реальной социальной жизни. Правовая доктрина, основанная на определенной концепции права, была основным источником существующего права на протяжении очень длительного периода истории, охватывающего Античность, Средневековье и Новое время. Даже сегодня, учение, формулирует правовые понятия, разрабатывающая методы толкования законов, помогает восполнить правовые пробелы на основе общих принципов права, является, по мнению такого авторитетного специалиста, как Р. Дэвид: "очень важный и очень важный источник права. Кроме того, не следует недооценивать влияние доктринального правового понимания на правосознание законодателя и правоприменителя, что влияет на правовое качество их решений. В то же время диалектика взаимодействия теории и практики такова, что та или иная доктринальная трактовка права приобрела доминирующий характер внутри конкретной страны на определенном историческом этапе ее развития, в конечном счете, это обусловлено актуальными потребностями социально-правовой практики. Эта тесная связь типа правопонимания с правовой практикой, которая напрямую влияет на судьбы людей, и приводит к интенсивности продолжаются научные споры о понятии права. Давайте рассмотрим различные типы правопонимания главным образом с точки зрения их применимости для решения практических задач, стоящих перед российской правовой системы на нынешнем критическом этапе своего развития.

Но прежде необходимо дать определение понятия "тип правопонимания" и основанную на нем классификацию различных подходов к пониманию права, которых мы будем придерживаться в своем анализе.

За последние несколько десятилетий термин "тип правопонимания" уже настолько прочно вошел в научный оборот отечественной (советской, а затем российской) теории права, что нуждается в понятийном осмыслении и четкой дефиниции. А для этого необходимо прежде всего выяснить, какую познавательную нагрузку в системе юридического научного знания несет на себе категория "тип правопонимания", какова ее роль в познании права. Анализ показывает: тип правопонимания по своему познавательному статусу в юриспруденции равнозначен тому, что в современном науковедении получило название научной парадигмы. Под парадигмой понимаются общие для определенной части научного сообщества теоретико-методологические основания научного поиска, которые обеспечивают единство и внутреннюю непротиворечивость процесса познания в рамках заданной парадигмы. Проще говоря, парадигма - это группа теорий, объединенных единой методологией. Изменение доминирующей научной парадигмы в той или иной области знания всегда означает радикальный разрыв теоретико-методологических основ научного исследования и знаменует собой новую веху в процессе научного познания. Тип правопонимания как специфический вид научной парадигмы представляет собой теоретико-методологический подход к формированию образа права, осуществляемый в рамках определенной методологии анализа с позиций теоретического видения проблемы. В соответствии с этим определением мы будем основывать классификацию типов правового понимания на методологии анализа права, которая позволяет различать позитивистский и непозитивистский типы правового понимания, в рамках которых развиваются различные области правового понимания и понятия права.

Позитивистский тип правопонимания основан на методологии классического позитивизма как особого течения социально-философской мысли, суть которого состоит в признании единственным источником знания лишь конкретных, эмпирических данных, установленных путем опыта и наблюдения, в отказе от рассмотрения метафизических вопросов, в том числе от анализа сущности и причин явлений и процессов. Исторически первым и основным по своей значимости направлением позитивистской юриспруденции является легистский подход к пониманию права, в рамках которого право отождествляется с законом, т.е. с предписанным публичной властью общеобязательным правилом поведения, обеспеченным политико-властным принуждением (слово "закон" используется здесь в широком смысле, включающем в себя судебный прецедент и правовой обычай). Позднее сложились и иные направления позитивистского правопонимания, которые можно обозначить как социологическое и антропологическое (эти типы правопонимания не следует смешивать с одноименными подходами к изучению права, представляющими собой соответствующие направления междисциплинарных исследований правовых явлений).

Непозитивистское правопонимание с точки зрения методологии своего подхода к анализу права исходит из идеи о существовании некоего идеального правового критерия, позволяющего оценивать правовую природу явлений, наблюдаемых на эмпирическом уровне. В рамках этого типа правопонимания можно выделить два основных направления - естественно-правовое и философское понимание права. В методологической плоскости разница между этими двумя подходами состоит в иной трактовке ключевой проблемы философии - проблемы различения и соотношения сущности и явления. Философский тип правопонимания (который не следует путать с философским подходом к праву) ориентирован на познание сущности права как особого социального явления и оценку позитивного права с точки зрения этого идеала существенным критерием. Для естественно-правового подхода таким критерием оценки позитивного права является не теоретическое понимание сущности права, а естественное право, действующее как идеальное, так и реальное подлинное право, которое должно соответствовать действующему законодательству^[6].

С позиций естественно-правового типа правопонимания "различение и соотношение естественного права и позитивного права - это не соотношение (с поисками путей и условий их совпадения и критикой случаев несовпадения) правовой сущности (в виде естественного права) и правового явления (в виде позитивного права), а противопоставление (зачастую - антагонизм) естественного права (как единственного подлинного права - и подлинной правовой сущности, и вместе с тем подлинного правового явления) и позитивного права (как неподлинного права - неподлинного и как сущность, и как явление). Отсюда и присущий естественно-правовым концепциям правовой дуализм - представление о двух одновременно действующих системах права (права естественного и права официального)". Философское же правопонимание строится на основе различения сущности права (т.е. конституирующего признака права, выражающего его специфику) и явления (внешнего проявления данной сущности в социальной реальности). Согласно такому подходу сущность права является критерием оценки и правового качества закона, и правовой природы естественных прав. Закон, не соответствующий правовой сущности, носит неправовой, произвольный характер. Аналогичным образом норма естественного права, не отвечающая сущностному критерию, выходит за пределы права, распространяя свое регулятивное воздействие на сферу отношений нравственного, религиозного и иного, неправового по своей природе, порядка. Наиболее последовательное развитие философское понимание права получило в рамках либертарной концепции правопонимания, в основе которой лежит трактовка права как всеобщей формы и равной меры свободы индивидов.

В литературе так называемый интегративный (иногда говорят-плюралистический) тип правового понимания часто выделяется как самостоятельный тип правового понимания. Сторонники такого подхода исходят из идеи возможности одновременного использования различных видов и направлений правового понимания, с помощью которых можно выделить определенные аспекты права как "многомерного явления, исключающего единое определение". Усилия в этом направлении особенно активизировались в последние десятилетия в связи с распространением, сначала на Западе, а затем и в России, идеологии постмодернизма с присущей ей ориентацией на теоретический плюрализм.

Однако, как справедливо замечено, плюрализм подобного рода - это такой же признак неблагополучия теории, как и возникающие в ней парадоксы. Ведь любая теория (если это действительно теория, т.е. целостное представление о закономерностях и существенных связях объекта) строится вокруг некой принципиальной основополагающей идеи. Именно следование такой идее как своему основному принципу и обеспечивает необходимое для теории единство взглядов на предмет исследования. Попытки соединить разные принципы, т.е. разные основополагающие идеи, неизбежно обречены на провал. При столкновении двух принципиально различных подходов истина вопреки расхожим представлениям никогда не лежит посередине: посередине, как мудро заметил Гете, лежит не истина, а проблема. Поиски истины в центре между двумя принципиальными крайностями в лучшем случае могут привести лишь к доминированию одного из противоборствующих принципов, потому что в такого рода споре любая сколь-нибудь значимая уступка с той или иной стороны предстает как отход и отказ от своего принципа, т.е. как поражение. Для того чтобы достигнуть теоретического компромисса в принципиальном споре, нужен новый, третий принцип, подчиняющий своей логике противоборствующие подходы. Только на базе такого принципа возможно диалектическое соединение и взаимное обогащение различных научных позиций. В противном случае мы будем иметь дело с ситуацией, о которой в народе говорят: плюрализм в одной голове - признак шизофрении^[7].

Что касается проблемы правового понимания, то это означает, что, просто объединив социологический и ЛЕГИСТСКИЙ или ЛЕГИСТСКИЙ и естественно-правовой подходы к пониманию права, мы не получим "рабочего", т. е. дающего прирост научного знания теоретической структуры, а лишь умножим недостатки, присущие каждому из этих подходов в отдельности. Несмотря на сложность права, как многоаспектного явления многообразие различных характеристик права должно быть объединены и связаны друг с другом в стройную, логически непротиворечивую концепцию. Поэтому, на мой взгляд, претензии интегративного правового понимания на самостоятельную теоретическую позицию не обоснованы.