Файл: Эффективность функционирования разделения властей в современном правовом государстве.pdf

О теории разделении властей в России все чаще вспоминают в связи с активным становлением правового государства. Этот вопрос часто обсуждается в научных работах, связанных с тематикой правового государства.

Немало научных исследований посвящено теоретическим и практическим вопросам разделения властей. Данный принцип и теория в целом необходимы также, как и необходимость создания правового государства. Данный факт не подвергается сомнению, за исключением, конечно, малочисленных сторонников тоталитарного государства.

К примеру, среди разработчиков проектов конституции РСФСР были те, кто предлагали сосредоточить верхушку власти в руках «Всероссийского съезда Советов рабочих, крестьян, специалистов и служащих». Такой съезд должен был иметь «право решать и рассматривать любой вопрос, имеющий отношение к общественной и политической жизни РСФСР».

Следует отметить, что общепринятого понимания в области разделения властей ни в российской, ни в зарубежной практике, по сей день нет.

Существуют разные интерпретации данной теории. Разнообразно сам принцип воплощается и на практике его реализации в разных мировых странах.

1.3 Современный взгляд на проблему теории разделения властей

В Основных Законах многих развитых стран закреплен принцип разделения властей. Его основоположником, как известно, считается Шарль Луи Монтескье. Именно он первым заявил о том, что существует три рода власти: исполнительная, законодательная, судебная. А их функции, по мнению великого философа и правоведа, должны быть распределены между разными органами государства^[8].

В противном случае, т.е. в ситуации, если в руках одного органа будет сконцентрирована вся власть, укрепится вероятность злоупотребления такой властью. Соответственно, будут нарушены свободы и права простых граждан.

Н.М. Коркунов предполагает, что минимизировать риск возникновения такой ситуации не представляется возможным. Реализация функций, доверенных государственной власти, может осуществляться только с помощью таких органов. В свою очередь, в состав государственных органов входят простые люди, которым не чужды свои личные интересы и устремления. Ввиду этого, в работе властных органов в любой момент можно ожидать столкновения общественных и личных интересов. Поэтому есть вероятность того, что личные интересы чиновников, как более близкие им, возобладают над государственными.

Изменить человеческую природу, устранить личные интересы невозможно. Ввиду этого, механизм государственного управления нужно выстроить таким образом, чтобы личные устремления людей было трудно претворить в жизнь. Это становится возможным, если функции государственной власти будет выполнять не одно лицо (орган), а группа лиц (органов). В таком случае, власть не будет зависеть от индивидуальной воли.

У каждого из нас разные интересы. Поэтому, стараясь реализовать свой личный интерес, они будут друг другу противодействовать.

Итак, теория разделения властей существует свыше 200 лет. За это произошли заметные изменения в плане ее понимания и в конституционной практике реализации. Так, в научных источниках по этому поводу было высказано следующее: «Там, где есть разделение властей, там не может быть власти президентской, выходящей за пределы контрольных полномочий исполнительных, законодательных, судебных органов»^[9].

Многие современные правоведы убеждены о том, что выделение других ветвей власти — это излишня градация, подразумевающая элементы публицистики. По сути, это смешение разнопорядковых понятий.

Современные правоведы неоднократно выражали личное мнение и в отношении традиционных ветвей власти. В.Е. Чиркин, например, убежден в следующем: «концепция разделения властей представляет собой некий ориентир…В угоду теории не нужно игнорировать реальную ситуацию».

Г. Еллинек считает, что за всю историю существования государственного права было слишком много попыток выделить государственные функции. Однако принципиальное значение имеют три функции власти— законотворчества, управления (исполнения) и правосудия^[10].

Получается, что во всех важных государственно-правовых и политических теориях, различные классификации выстраивались на основе исторической действительности.

Все существующие классификации функций государства берут корни из жизни конкретного государства определенной исторической эпохи. Каждый автор при составлении собственной классификации функций государства, прежде всего, исходил из той системы, которую он наблюдал в современном ему государстве.

Таким образом, рациональное начала авторы искали в том, что видели лично сами, т.е. общую теорию строили на основе конкретного исторического факта.

Конечно, исчерпывающей не может считаться никакая классификация. В данном случае, речь идет о познании не мертвой материи, а явлений жизни, постоянно изменяющихся.

Д.В.Ходукина, рассуждая о том, достаточно ли выделения трех ветвей власти, констатирует: «Настоящую теорию нужно совершенствовать, переосмысливать, творчески развивать...»^[11].

Поэтапное усложнение социума, его усиливающаяся бесконтрольность, «втягивание» в сферу государственного регулирования факторов общественного бытия предопределяют формирование новых институтов власти, способных повысить эффективность и обеспечить законность общественного управления. Разумеется, последние не всегда вписываются в традиционную теорию. Ввиду этого, создание новых ветвей власти, как, впрочем, и изменение традиционных, — процесс исторически закономерный и, конечно, неизбежный.

Он уже запущен во многих странах мира и находит свое отражение в трудах правоведов и ученых. При этом далеко не все аргументы, приводимые учеными в пользу существования определенной новой ветви власти, можно действительно назвать научно обоснованными.

Представляется, что некоторые положения классической теории все-таки устарели, не вполне соответствуют реальной действительности. Ввиду этого, они в правоприменении они совершенствуются и обновляются.

Н.М. Коркунов, пишет: «Эта теория быстро стала популярной и была перенесена на практику, став основополагающим началом для составления конституций многих правовых стран мира.

Вместе с тем исторический опыт говорит о том, что реализация одной функции может быть возложена сразу на несколько органов. Собственно, также один орган может отвечать за выполнение сразу несколько функций. Сами функции у разных государств и в разное историческое время тоже отличались. Это, конечно, мешает разработке общепринятой классификации^[12].

А.Г. Пархоменко уверен, что «классическую триаду принято понимать как систему исполнительной, законодательной и судебной властей. Правда, такая модель организации функционирования государства достаточно абстрактна. Реальная картина, отраженная в конституциях мировых стран, гораздо шире той, которую предполагает традиционная теория^[13].

В плане функциональной нагрузки государственные органы не столько разделены, сколько соединены между собой. Возможно, это мешает провести четкую границу между ними. Власть едина, хотя, конечно, может быть определенным образом быть поделена.

Можно предположить, что разброс мнений о количестве ветвей власти станет понятнее после анализирования слов Ф. Кистяковского: «Власть осуществляется и в разных юридических формах, и через разные органы… А различие функций государственной власти обусловлено наличием органов государства. Получается, что за реализацию определенной функции отвечает один государственный орган или группа органов»^[14].

Глава 2. Анализ эффективности функционального разделения властей в современном правовом государстве на примере

2.1 Реализация принципа разделения властей в современном правовом государстве (на примере РФ и США)

Правовая система США со времени обретения государством независимости развивалась согласно существовавшей в то время демократической идеологии. Наблюдая в свое время произвол британского монарха, отцы-основатели пришли к выводу о необходимости принятия республиканской формы правления.

В Основном Законе США нет статьи, в которой было бы сказано о теории разделения властей как важнейшем принципе построения правового государства.

Тем не менее, в ст. 2 и ст. 3 закреплено, что в американском государственном механизме предусмотрена судебная и исполнительная власти. С законодательной властью дело обстоит сложнее. В статье о Конгрессе сказано следующее: «Все законодательные полномочия принадлежат Конгрессу...». Но это вовсе не говорит о том, что в стране не существует законодательной власти. Скорее всего, положения Основного закона показывают лишь отголоски исторической обстановки, в котором он был принят^[15].

Теория разделения властей среди американских ученых-правоведов воспринимается точно так, как об этом писал Монтескье. Соответственно, теория раскрывается как наличие в государственном механизме трех независимых и самостоятельных властей.

Важно отметить, что американские законодатели признают всю полноту власти за американским народом. При этом понимание слов Мэдисона о том, что в США власть народа разделена на три власти, будет неправильным. Хотя в научных работах ученый действительно говорил о распределении «народной власти», в американской правовой науке закрепилось понимание того, что народ передает свою власть трем независимым властям: исполнительной, законодательной, судебной. А они, в свою очередь, представляют собой не три ветви единой власти, а три самостоятельные власти.

В Америке, в отличии от России, не принято говорить о «трех ветвях власти» или «государственной власти». Американские ученые утверждают о наличии в государственном механизме США «трех ветвей правительства» или «трех властях», не объединяя их в единую власть^[16].

Следует отметить, что именно в Америке впервые была претворена в жизнь система «сдержек и противовесов». Отцы-основатели всячески пытались предотвратить доминирование в управлении государством какой-то одной власти.

Она были уверены, что частичная передача полномочий от одной власти к другой не противоречит теории Монтескье, ведь о неминуемой узурпации он говорил при условии сосредоточения власти в одном государственном институте или в одних руках. Система «сдержек и противовесов», по сути, стала тем самым инструментом, который помогает властям контролировать деятельность друг друга. Это необходимо для предотвращения злоупотребления властью и доверенными полномочиями.

При этом извечное противостояние американского Президента и Конгресса с переменным успехом исполнительной власти стало явным примером сложности процесса внедрения принципа разделения властей в реальную государственную практику. В зависимости от конкретного государства, такой принцип должен изменяться и дорабатываться^[17].

На территории нашей страны эта же теория воспринимается несколько иначе. Во времена Советского Союза не было научных работ, которые были бы посвящены изучению этой теории. Она признавалась отголоском буржуазного общества, для которого привычно противоборство между разными классами. В СССР преобладала диктатура одного класса — пролетариата. Вся власть государства была отдана Советам, а Коммунистическая партия признавалась главной движущей силой общества, которая его направляла и им руководила. Только она могла устанавливать и выбирать общий курс развития и знала, что нужно народу. Ввиду этого, в те времена попросту не было необходимости в разделении властей и полномочий^[18].

Советские ученые были сторонниками взглядов К. Маркса. Последний принцип разделения властей считал обычным разделением труда. Заметим, что такое понимание принципа не столько показывало влияние коммунистической идеологии, сколько считалось продолжением исторической традиции.

В Российской империи идея разделения властей всячески отвергалась, но при этом не отрицался вариант ее изменения в принцип разделения функций. Так, власть как единое целое сосредотачивается в руках императора, а государственные органы делят между собой функций, которые они должны выполнять.