Файл: Теория государства и права (Понятие состава правонарушения).pdf

Волевой момент прямого умысла, как уже отмечалось, предполагает желание наступления преступных последствий. Это означает активное состояние воли, ее направленность на достижение предвиденных преступных последствий. Интеллектуальный и волевой моменты умысла тесно взаимосвязаны. Осознание виновным общественной опасности своего деяния, предвидение им наступления общественно опасных последствий в результате совершения этого деяния предопределяет направленность воли на достижение этих последствий [34, с. 114]. В частности, в случае предвидения виновным неизбежности наступления общественно опасных последствий в результате совершения преступного деяния можно говорить только о таком состоянии воли, которое характеризует желание наступления этих последствий, т. е. только о прямом умысле.

Тесная взаимосвязь интеллектуального и волевого моментов умысла проявляется не только в том, что осознание виновным общественной опасности своего деяния, предвидение им наступления общественно опасных последствий в результате совершения этого деяния предопределяет направленность желания на достижение этих последствий [16, с. 176]. В свою очередь, волевой момент умысла является средством реализации интеллектуального момента, так как без активного состояния воли, направленной к достижению предвиденного результата, интеллектуальная деятельность не получает своего практического воплощения [20, с. 74].

В правонарушении, совершенном с косвенным умыслом, по сравнению с правонарушением, совершенном с прямым умыслом, отрицательное психическое отношение лица к своему преступному деянию является менее выраженным. Законодательное определение косвенного умысла, что к его интеллектуальному моменту относятся осознание виновным общественной опасности своего деяния, предвидение возможности наступления общественно опасных последствий, а к волевому моменту — нежелание, но сознательное допущение наступления этих последствий либо безразличное к ним отношение [15, с. 36].

Осознание виновным общественной опасности деяния при косвенном умысле так же, как и при прямом умысле, предполагает осознание им фактического характера совершаемого деяния, его социальной значимости, а также его уголовной противоправности. Сходным в обоих видах умысла является предвидение виновным возможности наступления преступных последствий. И в том, и в другом случае виновный предвидит эти последствия как реальные, допуская вмешательство в развитие причинной связи, вызванной деянием, привходящих обстоятельств, которые способны предотвратить предвиденные последствия или вызвать последствия, отличные от предвиденных.

Разница в интеллектуальных моментах между двумя видами умысла существует лишь в том случае, когда лицо, совершая правонарушение с прямым умыслом, предвидит неизбежность наступления преступных последствий. Однако отдельные исследователи, несмотря на законодательное закрепление предвидения неизбежности наступления последствий только при прямом умысле, утверждают, что предвидение виновным неизбежности наступления общественно опасных последствий возможно и при совершении правонарушения с косвенным умыслом в случаях идеальной совокупности правонарушений, когда наряду с нужным преступнику результатом неизбежно наступает не нужный ему результат [18, с. 148]. Например, при взрыве стратегически важного объекта неизбежно погибают находящиеся на нем люди. Подобную позицию исследователи объясняют тем, что взрыв объекта был целью преступника, поэтому в отношении этого последствия было желание его наступления. Гибель людей такой целью не была, поэтому она не является желанной [14, с. 65].

Следуя этой логике, получается, что большая часть умышленных правонарушений совершается с косвенным умыслом, так как целью преступника являются не те последствия, которые охватываются составом правонарушения, а иные последствия [25, с. 20].

Однако в отдельных случаях позицию законодателя в отношении формы вины, с которой совершается правонарушение, установить достаточно сложно. Это негативно сказывается на практике применения уголовного закона.

Например, противоречивой является практика применения ст. 217 УК РФ в аспекте признания предусмотренного в ней правонарушения как умышленного или неосторожного. В основном суды оценивают правонарушение, предусмотренное этой статьей, как неосторожное. Так, Каменский районный суд Ростовской области, осуждая Григорьева А. Н. по ч. 3 ст. 217 УК РФ за нарушение правил безопасности при производстве работ по изготовлению клея во взрывоопасном цехе, в результате которого произошел взрыв и погибли три работника ООО «Галант», акцентировал внимание на признаках небрежности. В частности, в приговоре суд отмечал, что виновный, являясь директором ООО «Галант», не предвидел смерти людей на производстве, хотя при необходимой внимательности и неосторожности должен был и мог это предвидеть [3].

Осуждая военнослужащих Рябова С. А. и Деняева С. А. по ч. 1 ст. 217 УК РФ, Уфимский гарнизонный военный суд акцентировал внимание на их легкомысленном расчете на предотвращение опасных последствий в результате нарушения правил безопасности на взрывоопасном объекте при утилизации боеприпасов [4].

В ряде случаев суды оценивают рассматриваемое правонарушение как умышленное. Так, Орджоникидзевский районный суд г. Уфы, осуждая Фаттахова Н. А. по ч. 2 ст. 217 УК РФ, указал, что все действия подсудимого по нарушению правил безопасности на взрывоопасном объекте охватывались единым умыслом. В качестве обоснования умышленного характера правонарушения суд указывал на осознание подсудимым противоправности проведения газоопасных работ. Осознание противоправности суд посчитал также осознанием общественной опасности своего действия. Однако при этом суд указал (очевидно, сомневаясь в правильности своего вывода), что подсудимый не предвидел наступления общественно опасного последствия в виде угрозы жизни человека при наличии возможности и обязанности предвидеть это [5].

При такой формулировке вообще становится непонятным, какую форму вины вообще имел суд, так как в соответствии со ст. 25 УК РФ осознание общественной опасности деяния характеризует прямой и косвенный умысел, а в соответствии со ст. 26 УК РФ не предвидение наступления общественно опасного последствия характеризует небрежность.

Чтобы избежать противоречивой судебной практики применения ст. 217 УК РФ, а также других статей УК РФ, предусматривающих нарушение специальных правил, законодателю необходимо в тексте закона четко определить свою позицию в отношении формы вины, с которой могут совершаться эти правонарушения.

Факультативными признаками субъективной стороны правонарушения являются мотив и цель совершения правонарушения. Эмоциональное состояние лица, совершающего правонарушение, как уже отмечалось, не относится к психической деятельности, оно характеризует психическое состояние лица, предшествующее этой деятельности, поэтому его следует относить к признакам субъекта правонарушения, а не к признакам субъективной стороны правонарушения [29, с. 238].

Мотив правонарушения в науках криминального цикла при некоторых терминологических оттенках в основном определяется как внутреннее побуждение, вызывающее решимость совершить правонарушение и руководящее его совершением [36, с. 65].

3.2. Субъект правонарушения

Основными признаками субъекта правонарушения, как уже отмечалось, являются такие признаки физического лица, как достижение им требуемого уголовным законом возраста уголовной ответственности, а также его вменяемость в момент совершения им общественного опасного деяния, запрещенного уголовным законом. Юридические лица в соответствии с действующим российским уголовным законодательством не являются субъектом правонарушения и уголовной ответственности не несут [21, с. 127].

Факультативными признаками субъекта правонарушения, как уже отмечалось, являются признаки, характеризующие специального субъекта правонарушения: демографические признаки (пол, возраст, род занятий и др.), признаки, характеризующие правовое положение физического лица (гражданство, занимаемая должность и др.), признаки, характеризующие особенности взаимоотношений потерпевшего и субъекта правонарушения (родственные отношения, отношения зависимости и др.), а также признаки, характеризующие особое психическое состояние лица в момент совершения правонарушения.

Среди признаков специального субъекта правонарушения, характеризующих его особое психическое состояние лица в момент совершения правонарушения, особое значение уголовный закон уделяет состоянию сильного душевного волнения или физиологическому аффекту, который предусмотрен в ст. 107, 113 УК РФ [20, с. 76]. Значительная часть исследователей включает эмоции в состав факультативных признаков субъективной стороны правонарушения. Такая позиция обосновывается тем, что эмоции тесно связаны с интеллектуальной и волевой сферами деятельности, оказывают на них влияние. Исходя из этого, многие авторы выделяют аффектированный умысел, характеризующийся помимо интеллектуального и волевого моментов также эмоциональным моментом [8, с. 156]. Однако эмоциональная сфера — это не психическая деятельность, а психическое состояние лица, предшествующее этой деятельности, поэтому логичнее относить эмоции не к признакам субъективной стороны правонарушения, а к признакам субъекта правонарушения [26, с. 24].

Можно сделать вывод, что элементы состава правонарушения — это части, которые образуют его как системное уголовно-правовое явление в единстве объективных и субъективных свойств правонарушения. К элементам состава правонарушения относятся объект правонарушения, объективная сторона правонарушения, субъект правонарушения, субъективная сторона правонарушения. Мотив и цель правонарушения, являясь обязательными признаками состава правонарушения, не всегда указаны в уголовном законе в качестве таковых. Их обязательное наличие среди признаков состава правонарушения вытекает из сути самого деяния.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итоги настоящей работы, необходимо сделать следующие выводы.

Состав правонарушения — это совокупность установленных уголовным законом объективных и субъективных признаков, характеризующих конкретное общественно опасное деяние как правонарушение. Состав правонарушения является единственным основанием юридической ответственности.

Состав правонарушения состоит из четырех элементов: объект правонарушения, объективная сторона, субъект и субъективная сторона состава правонарушения. Каждый из элементов состава правонарушения имеет обязательные и дополнительные признаки, которые раскрывают специфические особенности элемента состава правонарушения. Классификация составов правонарушения в науке уголовного права осуществляется на основе четырех критериев: по степени обобщенности признаков, по степени общественной опасности, по способу описания в законе и в зависимости от законодательной конструкции. По степени обобщенности признаков составы подразделяются на общий, родовой (специальный), видовой и состав конкретного правонарушения.

Основным признаком объективной стороны состава правонарушения вне зависимости от его конструкции является общественно опасное и уголовно-противоправное деяние в форме действия или бездействия.

Основными признаками субъекта правонарушения являются такие признаки физического лица, как достижение им требуемого уголовным законом возраста уголовной ответственности, а также его вменяемость в момент совершения им общественного опасного деяния, запрещенного уголовным законом.

Юридические лица в соответствии с действующим российским уголовным законодательством не являются субъектом правонарушения и уголовной ответственности не несут. Факультативными признаками субъекта правонарушения являются признаки, характеризующие специального субъекта правонарушения: демографические признаки (пол, возраст, род занятий и др.), признаки, характеризующие правовое положение физического лица (гражданство, занимаемая должность и др.), признаки, характеризующие особенности взаимоотношений потерпевшего и субъекта правонарушения (родственные отношения, отношения зависимости и др.), а также признаки, характеризующие эмоциональное состояние лица в момент совершения правонарушения.

Основным признаком субъективной стороны состава правонарушения является вина, выраженная в форме умысла или неосторожности. Факультативными признаками субъективной стороны состава правонарушения являются мотив и цель совершения правонарушения. Все эти признаки характеризуют интеллектуальную и волевую деятельность, сопровождающую совершение правонарушения. Эмоциональное состояние лица, совершающего правонарушение, не относится к психической деятельности, оно характеризует психическое состояние лица, предшествующее этой деятельности. Поэтому такое состояние следует относить к признакам субъекта правонарушения, а не к признакам субъективной стороны правонарушения.