Файл: Понятие и границы суверенитета государства».pdf

Все современные европейские государства устанавливают всеобщее избирательное право, делая исключения для недееспособных и несовершеннолетних лиц. Ст. 29 Конституции Дании даже требует проведения всеобщего референдума по вопросу изменения возрастного избирательного ценза. Помимо этого, многие государства устанавливает запрет на участие в выборах лиц, осужденных за совершение преступления и, как правило, отбывающих наказание по приговору суда. Имеется практика ограничения избирательных прав лиц, содержащихся в местах предварительного заключения (Белоруссия), военнослужащих (Азербайджан, Турция), а также уличенных в «недостойном поведении» (Италия) или установленном судом правонарушении, совершенном на предыдущих выборах (Мальта). Конституция Дании содержит весьма архаичную норму о возможности ограничения избирательного права малоимущих лиц, получающих «социальное вспомоществование по бедности» [7, 10].

В ряде государств особое внимание уделено политическим правам национальных меньшинств. В Македонии провозглашен принцип справедливого представительства лиц, принадлежащих к различным сообществам, в разных областях и уровнях государственной жизни, в связи с чем любые конституционные изменения, затрагивающие права меньшинств, не могут быть одобрены без большинства голосов депутатов парламента, представляющих такие меньшинства. Гарантированная возможность иметь своих представителей в государственном парламенте предоставлена национальным меньшинствам Сербии, Хорватии и Черногории [18, с. 70].

Следующий блок законодательных гарантий народного суверенитета напрямую связан со способами осуществления народовластия. Как известно, в современных государствах народный суверенитет реализуется двумя путями: посредством прямых форм народовластия и через народное представительство. Не допустить присвоения власти в государстве можно при надлежащем проведении разделения властей и сбалансированности системы сдержек и противовесов между ними [1, с. 86].

Современные европейские государства с парламентской формой правления (Болгария, Ирландия, Исландия, Литва, Люксембург, Македония, Нидерланды, Польша, Португалия, Румыния, Финляндия и др.) стремятся преодолеть негативное возвышение сформированного парламентам правительства путем введения должности президента, избираемого не парламентом, а всеми гражданами, и предоставления ему реальных возможностей воздействия на парламент и правительство (право роспуска парламента, влекущего за собой отставку правительства, отлагательного вето, законодательной инициативы и так далее) [17, с. 80].

Президентские республики, в свою очередь, стараются уравновесить президентскую власть: например, во Франции президент не имеет права законодательной инициативы, его вето преодолевается простым повторным голосованием парламента, а сформированное им правительство обязано уйти в отставку при выражении ему парламентом вотума недоверия.

Для гарантий народного суверенитета необходимы не только сдержки и противовесы между органами государственной власти, но и баланс между представительными и прямыми формами народовластия. Важность прямых форм народовластия и вопрос о том, могут ли представительные учреждения адекватно отражать волю народа, стал активно обсуждаться уже с самого начала их распространения в Европе [24, с. 7].

Естественно, в современных государствах, крупных как по территории, так и по численности населения, нет ни возможности, ни необходимости устанавливать прямую форму народовластия или отдавать ей приоритет в осуществлении государственных функций. Тем не менее, для ученых давно не является секретом тот факт, что власть стремится быть свободной, нестесняемой и тяготится формой, накладываемой на нее правом и законом; в самых негативных своих проявлениях склоняется к саморасширению, узурпации, произволу [19, с. 72].

Нацеленный на предотвращение этого институт разделения властей и механизм сдержек и противовесов между органами государственной власти следует, на наш взгляд, гармонично дополнить прямыми формами народовластия, предоставив народу непосредственно возможность решать особо важные вопросы жизни государства или выступать арбитром между органами государственной власти в случае рассогласованности их политики (например, решение на референдуме судьбы законопроекта, на который было наложено вето; всенародное голосование по поводу отзыва должностного лица или органа власти, которому выражено недоверие другим должностным лицом или органом власти). Сбой в работе механизма сдержек и противовесов, негативное возвышение какого-либо органа или лица, действующего вразрез с нуждами граждан, общества и государства, может быть преодолено действием институтов прямого народовластия [25, с. 18].

В настоящее время разделение полномочий между представительной и прямой формами народовластия в конституционном праве европейских государств проведено крайне неравномерно. Единство наблюдается только по вопросу установления периодических выборов в органы власти на основе всеобщего и равного избирательного права. Около половины европейских государств предусматривают участие в уголовном судопроизводстве присяжных заседателей. Растет число государств, признавших право народной законодательной инициативы: в качестве последнего примера можно привести Финляндию, предоставившую гражданам такую возможность конституционными поправками от 1 марта 2012 года. На настоятельную необходимость участия народа в правотворчестве государства указывают и отечественные ученые-правоведы [31, с. 77].

Примерно треть европейских государств признает за гражданами право инициативы проведения референдума, а также устанавливает круг вопросов, по которым выяснение мнения населения является юридически обязательным для всех органов власти. В этом плане наиболее обширными возможностями обладают жители Швейцарии, где народ принимает союзную конституцию, конституции кантонов и инициирует их пересмотр, одобряет территориальные изменения между кантонами и любые срочные законы, которые не имеют конституционного основания и срок действия которых превышает один год. Также по инициативе 50000 граждан или восьми кантонов на референдум выносятся любые союзные законы. Конституция государства Лихтенштейн содержит чрезвычайно широкий набор прямых форм народовластия: законодательную народную инициативу и инициативу граждан по проведению референдума, решение которого обязательно, в том числе по вопросам пересмотра конституции, сецессии территории, роспуска парламента, выражения недоверия монарху вплоть до упразднения монархии. Четкое определение в Конституции Дании круга вопросов, по которым обязательно проведение референдума, позволило ее жителям участвовать в определении ключевых основ развития государства четырнадцать раз за последние шестьдесят лет [30, с. 20].

В 2008 г. в Латвии был вынесен на референдум законопроект, внесенный ранее в порядке реализации народной законодательной инициативы и не принятый парламентом. Несмотря на высокий уровень поддержки законопроекта, связанного с повышением уровня обеспеченности пенсионных прав, референдум не был признан состоявшимся из-за недостаточного процента явки граждан.

Непосредственно вытекающим из предыдущего блока гарантий, связанного с представительными и прямыми формами народовластия, следует признать решение вопроса об участии народа в принятии и изменении конституционных актов, имеющих высшую юридическую силу и призванных определять основы жизни и направления развития государства и общества на длительный срок. Ввиду этого, принятие и изменение конституций и основных законов народом является одним из ключевых моментов обеспечения народного суверенитета, а также наглядной характеристикой соотношения представительной и прямой форм народовластия в государстве [17, с. 28].

Непосредственно на референдуме были одобрены конституционные акты примерно трети европейских государств. Значительное число государств предпочло смешанный способ, при котором конституция принималась представительным учреждением, однако в ее основе лежало непосредственное волеизъявление народа о независимости государства и определенной форме правления. Например, в Исландии был проведен референдум по расторжению Акта об унии 1918 г. с Данией и об установлении в новом государстве республиканской формы правления, после которого была разработана и принята парламентом конституция. В Италии на референдуме в 1946 г. народ отверг монархическую форму правления и избрал Учредительное собрание, которое и приняло впоследствии конституцию. В Македонии в 1991 г. референдум утвердил создание суверенного государства, на основании чего парламент принял конституцию [18].

В настоящее время в Европе практически не осталось октроированных (дарованных монархом) конституций. Даже те, которые формально получили юридическую силу только после одобрения их монархом, были прежде разработаны и приняты представительным учреждением, предусмотревшим, как правило, в их тексте парламентскую форму правления в государстве. Например, конституция Лихтенштейна была разработана правительством, утверждена парламентом и подписана без каких-либо изменений и возражений Князем Лихтенштейна [20, с. 269].

Таким образом, резюмируя вышеизложенное, можно выделить следующие группы юридических гарантий народного суверенитета, получивших свое воплощение в том или ином виде в законодательстве современных стран:

- закрепление прав и свобод, определяющих общие условия политической свободы в обществе: гражданство, свобода слова, собраний, объединений, печати (признаются и гарантируются во всех европейских государствах);

- предоставление возможности гражданам участвовать в осуществлении верховной власти государства: всеобщее и равное избирательное право (закреплено во всех европейских государствах); право национальных меньшинств на гарантированное представительство в парламенте (Республика Македония, Сербская Республика, Республика Хорватия и Черногория);

- установление представительной формы народовластия (учреждение выборных парламента и президента) и прямой формы народовластия (в том числе, институты обязательного референдума по определенным вопросам – в 9 государствах Европы; народной законодательной инициативы – в 20 государствах Европы; народной инициативы референдума – в 17 государствах Европы; референдума по отзыву государственного органа или должностного лица – в 7 государствах Европы), а также баланса между ними;

- предоставление гражданам права непосредственно участвовать в процессе инициирования (в 10 государствах) и принятия конституционных поправок на обязательном референдуме (в 24 государствах) [20, 21].

Проведенный анализ свидетельствует о том, что первая и вторая группы гарантий получили адекватное отражение в законодательстве стран Европы, однако третья и четвертая группы, содержащие конкретные условия реализации народовластия, развиты в целом неравномерно и непоследовательно, чем может нивелироваться значение отраженных в первых двух группах основ и существенно сужаться возможность для полномерного обеспечения народного суверенитета. Принципы народного суверенитета, участия народа в управлении государством и осуществлении государственной власти прочно вошли в число основных конституционных принципов современных государств, в том числе и Российской Федерации, получили международно-правовое признание и закрепление. Вместе с тем, проблемы их юридического обеспечения не решены окончательно, пожалуй, ни в одной европейской стране, что свидетельствует о необходимости дальнейшего их исследования, анализа и обобщения, выработке предложений по совершенствованию правовых гарантий народовластия и обмену положительным конституционным опытом между государствами в данной сфере [9, с. 7].

Применительно к Российской Федерации следует признать, что отечественное конституционное законодательство не содержит таких современных институтов прямой демократии, как народная законодательная инициатива, определение случаев обязательного проведения референдума и условий всенародных голосований по поводу досрочного прекращения полномочий избранных высших должностных лиц и государственных органов. Не предусмотрено обязательное выяснение мнения населения по поводу внешнеполитических вопросов, в частности, вступления в межгосударственные союзы, которые известны иным европейским государствам. Установленный в федеральном конституционном законе сложный порядок реализации принадлежащей народу инициативы референдума не подкреплен, к сожалению, аналогичным правом Государственной Думы как высшего представительного органа страны. Что касается конституционных поправок, то граждане России не вправе их инициировать, также как они не могут быть уверены в том, что их привлекут к внесению изменений в основополагающие конституционные нормы или принятию новой Конституции, поскольку референдум в этом случае является лишь одним из вариантов, а не императивным требованием Конституции [13, с. 87].

Изложенные выше несовершенства отечественного конституционного механизма обеспечения народовластия призваны, скорее, не подвергнуть его резкой критике, а указать те направления, по которым постепенно следует двигаться нашему государству, с тем чтобы придать устойчивость провозглашенному принципу народного суверенитета как основе правового государства и важному условию воплощения в жизнь основных прав и свобод человека. Именно этот путь должен стать одним из главных векторов конституционного развития и реформирования в Российской Федерации в последующие годы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Суверенитет – свойство верховенства и независимости власти – является сущностным признаком государства, и развитие теории суверенитета на протяжении веков и по настоящее время напрямую влияет на статус государства, его положение по отношению к населению, личности, международному сообществу. Суверенитет также представляет собой правовую категорию, современный конституционно-правовой принцип, обусловленный осознанием ценности государственного суверенитета и необходимости его юридического обеспечения.

Суверенитет – явление многогранное, имеющее внутреннюю и внешнюю стороны, неизменную сущность и подвижные формы воплощения. Данные важнейшие аспекты развивались параллельно, испытывая влияние господствующих политико-правовых идей той или иной эпохи и получая на каждом этапе исторического становления различное выражение в праве.